Олег Тарутин - Старуха с лорнетом

- Будь здоров,-Митрохин шагнул вниз,-спешу.- Тоже мне, хы-хы...

- Так, значит, в три на "Комете"! - крикнул вслед Валера.-Не опоздай! Мы все в два отсюда едем. Отпрыгаешь - и домой!

""Отпрыгаешь..." - неприязненно думал Митрохин.- Знаем мы эти спартакиады "Прощай, здоровье"! Жоржа Задонского вот после коньков еле таблетками откормили. Серафима тогда колено разбила и очки. Вот они, очки-секунды... Ладно. Надо так надо! Летом-то-не зимой. Позагораем, посмеемся, задавим "Вибратор" массовостью. А вот Арончика мы сейчас обрадуем. Вот уж тут-то был прыжок! Тут уж - без дураков. Давай-ка, Боб, побыстрее!"

Митрохин показал вахтеру раскрытый загодя пропуск, толкнул вертушку и выскочил из дверей. Он глянул вверх на кариатид; держись, девочки!-и, бодро размахивая сумкой, пошагал в сторону Эрмитажа.

- Ну, знал же я, Боренька! Ну, уверен же я был! Может быть, вы думаете, что я хоть секунду сомневался? Так вы ошибаетесь! Или, может, это не я буквально позавчера говорил начальству: когда Маркович делает заказ, так Маркович знает, где его делать! Я говорил ему: может, вам приятно смотреть, как эти полотеры зря жуют энергию? А вот в НИИ "Проммаш" в группе уважаемого товарища Задонского молодые талантливые конструкторы вот-вот закончат свою модель, такую, что все только ахнут! Вот вам мои доподлинные слова, Боречка, это, можно сказать, стенограмма! Есть там, говорю, такой Митрохин, так это не Митрохин, а Эдисон!

- Арон Борисович...- в который уже раз тщетно пытался перебить Арончика Митрохин,- да бросьте вы в самом-то деле...

Вот уж минут двадцать ежился он под ливнем восторга, изливаемым на него бородатым толстяком-хозяйственником. Рад был Арон и согласился ждать, сколько надо, а лучше бы немного. Позарез нужен был ему такой агрегат: километры паркета, тонны пыли. А самым чистым должен быть лучший музей мира. И он-таки будет! Любил Арон свой музей и дело свое знал и любил.

- Он стесняется! - вздернув бороду, вознес руки хозяйственник.-Он сначала изобретает, а потом он скромничает! Он не хочет, чтобы его называли Эдисоном. И он прав! У него есть своя фамилия!

Вогнал он таки Митрохина в краску.

- Ну, я пошел,- сказал Митрохин, метнувшись к двери.- Уши горят.

- Молчу, молчу, Боречка!-вытянул руки хозяйственник. Он действительно умолк и задумался, забегав пальцами по своей холеной, густой бороде.Знаете, Боря, сейчас я вам устрою одну экскурсию. Вы будете меня благодарить. Для публики выставка откроется только в понедельник, но вы посмотрите ее сейчас. Надеюсь, сам Николай Павлович не откажет мне быть вашим личным экскурсоводом. Только уж вы постарайтесь побыстрее закончить с расчетами, ладно?

- Какая выставка, Арон Борисович? Какой Николай Павлович?

- А вы не слыхали? - искренне удивился Арон,- Весь город говорит. У нас открывается выставка "Культура инков". В понедельник тут будет столпотворение! И есть из-за чего, уверяю вас. Уникальнейшие экспонаты из музеев Латинской Америки и Штатов. Раскопки Хайрема Бингема, Луиса Валькарселя, Ойле. Раскопки городов Куско, Сапсауамена! ("Ай да Арон!-уважительно подумал Митрохин.- Мне такого и поевши не выговорить".) Сейчас вы спокойно осмотрите экспозицию. А что вы спрашиваете, кто такой Николай Павлович, так это - Николай Павлович Пласкеев-один из молодых наших американистов. Та-а-лант! - закатил глаза Арон Борисович. - Идемте, он мне не откажет! А сумочку, Боря, оставьте здесь.

Бородач подхватил Митрохина под руку, вывел из кабинета и, неожиданно при своей тучности, быстро повлек его по коридорам, лестницам и залам на эту самую выставку. "Со мной!", "Это со мной!" - коротко успокаивал он дежурных, бдительно кидавшихся навстречу.

- У нас таки строго,- шепнул он Митрохину,- посторонних-ни-ни... Но пусть мне теперь скажут, что вы нашему музею посторонний.

- Спасибо,- поблагодарил Митрохин.

Он огляделся. Работы по подготовке выставки шли, видимо, еще полным ходом. Пахло замазкой, ремонтом. По устланному бумагой и газетами полу сновали люди. Что-то тут двигали, приколачивали, подвинчивали, подкрашивали, устанавливали, а установив и присмотревшись, вновь начинали двигать. Отрывисто и гулко в пустом помещении звучали деловитые голоса.

- Работы еще на два дня,-уверенно определил хозяйственник. - Давайте, Борис, пройдем в соседний зал. Там экспозиция уже готова, там и сам Николай Павлович.

В соседнем зале, пол которого тоже кое-где был покрыт бумагой, было безлюдно и тихо. Здесь уже незыблемо вдоль стен и по всему помещению стояли экспонаты: какие-то каменные стелы, каменные плиты, каменные же статуи, всевозможных размеров вазы, чаши. На стенах висели огромного формата фотографии, панорамы. Бросался в глаза огромный макет города, вернее-его развалин, отлично выполненный макет в стеклянном кубе, стоящем посреди зала. У этого куба, чуть склонившись, стоял невысокий, коренастый лысоватый человек. Он задумчиво рассматривал какой-то сложный рисунок, лежащий на крышке куба, и легко постукивал по рисунку пальцами.

- А вот и сам Николай Павлович! Николай Павлович, познакомьтесь, дорогой мой, с товарищем Митрохиным, нашим талантливым конструктором!

"Ну, Арон..." - покраснев и страдальчески сморщившись, чертыхнулся Борис, быстро глянув на ученого. Тот усмехнулся понимающе.

- А это,- Арон сделал жест в сторону остролицего - а это, Боря...

- Пласкеев,-поспешно представился тот,-Николай Павлович.

- Борис Сергеевич,- назвался Митрохин, пожимая ладонь ученого.

- Чем могу? - спросил тот, вопросительно глянув на Арона.

- Николай Павлович, не в службу, а в дружбу, покажите товарищу выставку. Я знаю, время у вас драгоценное, но кто же лучше вас...

- Хорошо,- вежливо согласился ученый,- я ознакомлю товарища с экспозицией. Получаса, я думаю, будет достаточно?

- Вполне,-обрадованно закивал Арон.-Ну, я побежал. Вы, Боря, на обратном пути загляните ко мне, хорошо? Хотя ведь сумка там ваша. Дорогу, конечно, найдете? А сейчас вы получите удовольствие! - Арон еще покивал обоим и быстро двинулся из зала, на ходу озабоченно оглядывая паркет на свободных от бумаги участках пола.

Ученый едва приметно вздохнул, сдвинул на стекле лист и постучал пальцами в стенд.

- Это,- начал он объяснять,- развалины Сапсауамена, одной из крепостей инков. Посмотрите, какая мощь, какая суровая гармония, какая ненавязчивая геометричность. Вы когда-нибудь интересовались древними цивилизациями Южной Америки, Борис Сергеевич?

- Нет,- сожалеюще покачал головой Митрохин.- Это из раскопок?

- Да. Эти развалины изучал перуанский археолог Луис Валькарсель. Часть экспонатов,- Николай Павлович коротко ткнул рукой в сторону стены,- как раз из этоп крепости. Основной же материал - из Куско, столицы инков. Вот его панорама, взгляните.-Они подошли к стене.- Справа, на заднем плане панорамы,- показал рукой инковед (как мысленно окрестил его Митрохин),-знаменитый храм бога Ильяпа, бога погоды, грома и молнии.