Марина Наумова - Констрикторы

Крики и топот за дверью то исчезали, то возобновлялись; кто-то выпрыгивал через разбитые в панике окна, чтобы врезаться в асфальт и замолчать уже внизу, кто-то беспорядочно метался, сбивая с ног остальных, кто-то пробовал заклинить двери в палаты изнутри... Альбина и не догадывалась, что положение сильно усложнилось еще и тем, что "синяя пижама", орудовавший внизу, ненароком угодил в лифт и присоединился к первому неторопливому убийце; теперь они по очереди подходили к дверям, срывали их с петель, если те не были открыты, и с заданностью автоматов принимались за свое страшное дело.

Альбина не видела ничего, но она не смогла бы ничего увидеть даже оказавшись в коридоре - в такое странное состояние ее ввел страх, лишив способности воспринимать реальность... Она просто сидела и ждала, не зная, чего, ни живая, ни мертвая. Да и сам страх, достигнув своего апогея потерял остроту, быть может - из огромности, и вместо того, чтобы жечь или колоть изнутри, тяжелым ватным комом повис на плечах, пригибая их к земле.

Когда дверь дрогнула под ударом, Альбина была уже готова к этому почти равнодушно от безысходности, наблюдая за тем, как шкафчик дрожит, как открывается его стеклянная дверца, как вновь начинают сыпаться из него уцелевшие до сих пор лекарства, и как красные руки впихиваются в щель, упираются в стеклянный угол, и все ее сооружение начинает падать, тоже медленно и лениво, будто переняв неторопливость у странных душителей...

@

Этого Альбина не знала...

Из истории болезни М. (до сих пор он фигурировал в повествовании, как "человек в синей пижаме"):

"Больной М., 29 лет. На учет в психоневрологическом диспансере не состоит, в возрасте 6 лет была зафиксирована незначительная травма черепа, военнообязанный. Алкоголизм. Наркомания - отрицается. Женат, дочери четыре года.

26 июля 20... года утром жена М. отметила, что движения и реакции М. замедлились, (со слов провожавшей ее на работу соседки), по ее настоянию М. на работу не вышел, пообещав вызвать врача. Утром был вменяем, хотя членораздельность речи была несколько нарушена. В дальнейшем признаки болезни нарастали. Оставшись один, М. позвонил любовнице, сообщившей своим соседкам по общежитию, что его голос "звучал несколько странно". Когда Т. приехала к М. на дом, хозяин отпер сам; через несколько минут молодая женщина была задушена."

Так было написано в истории его болезни - первой из посвященных констрикторизму, еще не получившему тогда это название.

На самом деле, женщина пробыла в квартире М. некоторое время: прибывший на место наряд уголовной полиции нашел ее тело на диване волосы оказались влажными, накинутый кое-как халат подтверждал предположение о том, что перед смертью молодая женщина успела воспользоваться ванной. Возле дивана, на полу, был обнаружен перевернутый, теплый еще кофейник.

"Это надо было видеть, - рассказывал потом в участке старшина, лежит она: ноги голые, живые совсем, такие ножки - что все... а кровь все капает на пол - и прямо в кофе. Такая лужа набежала - думали, зарезали девку... а это просто у костей края острые - вот кожа и порвалась, а настоящей то крови совсем не много было... У него сила ненормальная факт. Может, он и сумасшедший, только по-моему, это зомби или мутант какой: откуда бы взялась в человеке вдруг такая силища, чтобы кости ломать? На вид-то он - хлюпик..."

"...Затем больной М. проследовал на лестничную площадку и принялся взламывать дверь у соседа, который обратился за помощью в полицию. В его квартире М. и был задержан совместными усилиями полицейского наряда и вызванной ими (кем - оставим на совести врача, отнюдь не бывшего литератором), бригады скорой психиатрической помощи.

При клиническом обследовании М. выявлено..."

Здесь снова допущена неточность, точнее - потерян эпизод, несущественный для истории болезни конкретного человека по фамилии М., но жизненно важный - и вызвавший полицию сосед, и полицейский-практикант успели расстаться с духом, прежде чем М. был связан.

"...из чего можно сделать вывод о наличии у М. некой инфекции, возможно спровоцировавшей развитие психического заболевания.

М. в настоящий момент помещен в отдельную палату; взяты анализы на бактериологический посев на среде, с целью выявления инфекции..."

Дописано другим почерком:

"26.07.20... г. супруга М. доставлена в женское отделение благотворительной городской больницы со сходными симптомами."

...Вначале у нее просто закружилась голова - так женщина объяснила свое самочувствие сослуживцам, когда кто-то из них заметил, что она печатает вдвое медленней обычного. Она стала двигаться медленней, как с полусне, подолгу шаря вокруг себя, прежде чем заправить в машинку новый лист. И никто не понял вначале, что произошло, когда М. вдруг встала с места, шагнула к соседнему столику и вцепилась вдруг в шею давней приятельнице. Вначале поступок вызвал в машбюро только оживление: знакомство двух женщин всем было известно, а у двух подруг всегда найдутся причины вцепиться друг другу если не в глаза, так в волосы или загривок... Пожалуй, этому довольно логичному предположению противоречило лишь то, что М. душила свою подругу молча, без ругани и визга.

Ну а когда жертва захрипела...

"Пользуясь паникой, М. успела задушить еще троих человек, двух машинисток и курьера, после чего в оставшейся в живых начальнице бюро удалось запереть ее снаружи на ключ, откуда (тоже оставим это выражение на совести врача-нелитератора) М. извлекла бригада санитаров." - сообщает запись в другой истории болезни и похожей и непохожей на предыдущую.

В средствах массовой информации сведения об этих инцидентах не попали.

Проявившая инициативу владелица машбюро за нее поплатилась - вскоре ей пришлось присоединиться к своей подчиненной, "в состоянии нервного шока".

Полицейским было предписано "во избежание паники и шума не поднимать".

Всего этого Альбина не знала.

Всего этого Альбина еще никто. Почти - никто...

История болезни М. так и осталась недописанной; попавшие во время разгрома больницы алые капли потемнели на листах, а затем и покоричневели: маленькие бесформенные печати, подтверждающие подлинность случившейся трагедии...

...У него было вполне нормальное человеческое лицо с тонкими чертами, "характерными" для интеллигенции и приписываемыми ранее аристократии, полностью выведшейся за последние полтора века, и потому пятна крови смотрелись на нем и вовсе уже противоестественно.

Стеклянный застывший взгляд уперся в девушку, и его неподвижность мешала утверждать наверняка, видел он ее или нет. Скорее всего - видел, потому что перешагнув через шкаф с поднимавшимся от него вонючим лекарственны облачком, он не стал не терять времени и направился прямо к Альбине.