Аллен Стил - Смерть капитана Фьючера

Она явно что-то скрывала, предпочитая, видимо, чтобы я узнал о причине вызова от Маккиннона. Что ж, к подобным вещам мне не привыкать притерпелся за последние несколько месяцев; и тем не менее... Ведь большинство первых помощников - посредники между капитаном и командой; обычно Джери так себя и вела, но в моменты вроде этого я чувствовал, что она от меня дальше, чем, к примеру, тот же Мозг.

Ну и ладно. Я развернулся к пульту и произнес:

- Эй, Мозг, выведи, пожалуйста, на экран наши координаты и траекторию.

Голографический экран ослепительно вспыхнул, затем над столом возникла дуга пояса астероидов. Крошечные оранжевые точки, обозначавшие крупные астероиды, медленно перемещались вдоль голубых звездных орбит; каждой звезде на карте соответствовал номер из каталога. "Комету" изображала серебристая полоска, за которой тянулся красный пунктир, рассекавший надвое орбиты астероидов.

"Комета" приближалась к краю третьего провала Кирквуда, одного из тех "пустых пространств", где притяжение Марса и Юпитера воздействовало на астероиды таким образом, что их количество уменьшалось на порядок относительно астрономической единицы. Мы находились сейчас на расстоянии двух с половиной астрономических единиц от Солнца. Через пару дней войдем в пояс и начнем сближаться с Керой. Когда прибудем, "Комета" разгрузится и отправится в обратный путь, прихватив руду, которую добыли на астероидах и переправили на Керу старатели ТГА. А я покину своих спутников и останусь дожидаться прибытия "Юпитера".

По крайней мере так предполагалось. Разглядывая экран, я заметил кое-что не совсем понятное - за четыре часа, минувшие с моей последней вахты, курс звездолета изменился.

Траектория уже не выводила "Комету" к Кере. Теперь она проходила на значительном удалении от астероида.

Я не стал ничего говорить Джери. Отстегнулся, взмыл над креслом, подлетел чуть ли не вплотную к экрану и внимательно изучил изображение, поворачивая его так и этак. Нынешний курс пролегал в четверти миллиона километров от Керы, по другому краю провала Кирквуда.

- Мозг, куда мы направляемся?

- К астероиду номер 2046. - На экране вспыхнула еще одна оранжевая точка.

Остатки сна как рукой сняло. Меня охватила ярость.

- Рор... - проговорила Джери.

Я чувствовал спиной ее взгляд, но и не подумал повернуться. Схватил интерком и рявкнул:

- Маккиннон! А ну спускайся!

Тишина, хотя он должен был меня услышать...

- Спускайся, чтоб тебе пусто было!

Загудел двигатель, в нижней части блистера распахнулся люк, показалось кресло, в котором восседал капитан "Кометы". Он молчал до тех пор, пока кресло не коснулось пола, а затем изрек:

- Ко мне следует обращаться "капитан Фьючер".

Рыжеволосый капитан Фьючер с обложек древних журнальчиков был высок, строен и достаточно привлекателен; к Бо Маккиннону ничто из вышеперечисленного не относилось ни в малейшей мере. Приземистый, тучный, он напоминал расплывшийся кусок сала. Кудрявые черные волосы, поседевшие на висках и весьма редкие впереди, ниспадали на усыпанные перхотью плечи; растрепанная борода скрывала жирные восковые щеки. На рубашке и на штанах виднелись пятна, а воняло от него, как от выгребной ямы.

Не думайте, что я преувеличиваю, сгущаю краски. Бо Маккиннон был донельзя омерзительным сыном подзаборной шлюхи, с которым не шли ни в какое сравнение все встречавшиеся мне раньше неряхи и невежи. Он презирал личную гигиену и "общественные условности", однако к себе требовал уважения. Обычно я подыгрывал ему с этим идиотским именем, но сейчас слишком сильно разозлился.

- Ты изменил курс! - Я показал на экран, отметив про себя, что мой голос дрожит от ярости. - Мы должны были миновать провал, но ты изменил курс, пока я спал!

- Совершенно верно, мистер Фурланд, - отозвался он, смерив меня холодным взглядом. - Я изменил курс, пока вы были в своей каюте.

- А как же Кера? Господи Боже, как же Кера?!

- Кера остается в стороне, - сообщил он, не делая даже попытки встать с кресла. - Я приказал Мозгу изменить курс с таким расчетом, чтобы конечной точкой нашего пути оказался астероид номер 2046. В час тридцать по корабельному времени были запущены маневровочные двигатели, и через два часа мы ляжем на новый курс, вследствие чего достигнем астероида через...

- Через восемь часов, капитан, - подсказала Джери.

- Благодарю, - отозвался он, впервые соизволив заметить ее присутствие. - Через восемь часов "Комета" будет готова выполнить то, что может от нее потребоваться. - Маккиннон сложил руки на своем объемистом брюхе и недовольно воззрился на меня. - У вас есть еще какие-нибудь вопросы, мистер Фурланд?

Вопросы?

Несколько секунд я просто смотрел на него, разинув от изумления рот. Не в силах ни спрашивать, ни протестовать - я мог только удивляться толстокожести этого мутанта, помеси человека и лягушки.

- У меня всего один вопрос, - выдавил я наконец. - Каким образом, по-вашему, я перейду на "Юпитер", если мы летим к...

- К две тысячи сорок шестому, - вновь подала голос Джери.

- А мы туда не летим, - ответил Маккиннон, даже не моргнув. - Я предупредил Керу, что "Комета" задержится и прибудет не раньше, чем через сорок восемь часов, и то, если повезет. Вы вполне успеете...

- Ничего подобного! - Я стиснул подлокотники кресла, подался вперед. "Юпитер" взлетает через сорок два часа. Позже никак нельзя, иначе они не сумеют сесть на Каллисто. Поэтому он взлетит со мной или без меня, а в результате я по вашей милости застряну на Кере!

Признаться, я слегка хватил лишку. Кера непохожа на Луну; станция на ней чересчур маленькая для того, чтобы позволить болтаться без дела попавшему впросак космониту. Представитель ТГА наверняка потребует, чтобы я заключил новый контракт, устроился хотя бы старателем. Вдобавок моя профсоюзная карточка никому на Кере не нужна; значит, за проживание и за воздух придется платить из своего кармана. И самый вероятный исход в таком случае - корпеть в рудниках, пока не окочурюсь; вряд ли у меня получится попасть впоследствии в экипаж какого-нибудь корабля. Если честно, с "Юпитером" мне просто повезло.

Или же придется возвращаться - то есть оставаться на "Комете", пока она не вернется на Луну.

Если так, лучше уж добираться до дома пешком.

Постарайтесь меня понять. На протяжении последних трех недель, начиная с того момента, как вылез из анабиозной камеры (их называют "ящиками для зомби"), я был вынужден терпеть всевозможные выходки Бо Маккиннона. Знаете, что он приказал мне перво-наперво? "Подержи мешок, парень, я хочу отлить"!

И это было только начало. Двойные вахты на мостике, которые приходилось нести, поскольку капитану было лень вставать с постели. Ремонт оборудования, которое следовало давным-давно выкинуть: починишь, а через пару дней прибор ломается снова, потому что Маккиннон выжал из него все, что можно. Идиотские приказы, причем противоречащие друг другу: бросаешь дело на половине, берешься за новое, не менее противное, а потом получаешь выговор за то, что не закончил первое. Пропущенные обеды и ужины - сколько раз капитану за столом взбредало в голову проверить, хорошо ли закреплены шлюпбалки... Сон, прерванный из-за того, что Маккиннону захотелось перекусить, а сам он сходить на камбуз не может - слишком, видите ли, занят...