Алекс Норк - Еще не вечер

Ознакомительный фрагмент

— Ты, Вить, визит к нему не откладывай, он тебя в ряде вопросов лучше, чем я, сориентирует.

— А с убийством священника что?

— Предварительные материалы с час назад к вам отправили. Кто у тебя этим делом займется?

— Владимир. Я его на следственную работу по «особо важным» перевожу.

— Разумно, он толковый парень. А в общих чертах с этим убийством…

Хозяин прервался, потому что принесли шашлычки.

Соус к ним.

Запах очень хорошо приготовленного мяса со специями.

— Это откуда такая прелесть?

— Ребята съездили. Всего метров шестьсот отсюда у Черного леса азербайджанец шашлычную держит. Недавно открыл.

— Тоже торгует наркотиками?

— Вить, они все тут завязаны и перевязаны. Доскажу, пока шашлыки чуть остынут. Да… собор старый в центре города ты помнишь?

— Прекрасно помню, и вид его запущенный, обветшалый.

— Сейчас — в хорошем состоянии. И действуют еще шесть церквей. Убитый сначала работал вторым священником у протопопа в соборе, а год назад один наш авторитет — тот самый, что крупный строитель сейчас, — поставил у Черного леса, по случаю смерти брата, новую небольшую церковь. Так вот этот священник перешел, значит, туда как самостоятельный поп.

Хозяин наполнил рюмки и снова заговорил:

— Видимо, была попытка ограбления церкви. Священника ударили небольшой садовой лопатой в висок. Время эксперт называет между одиннадцатью вечера и первым часом ночи. Однако воров кто-то спугнул, выломали из иконостаса несколько икон… кажется, одну только выломали до конца — в общем, бросили все и сбежали.

— Почему во множественном числе, вы сказали «воров»?

— А-а, синяки обнаружены на подмышках и голенях. Ударили при входе, потом втаскивали внутрь.

К шести вечера Виктора доставили на машине домой.

Времени было достаточно, чтобы заняться своими делами — начать налаживать обиход.

Прежде всего — сходить в магазин, он привык в Москве, чтобы холодильник был с нормальным резервом.

Выпили они в разумных пределах, и, действительно, очень хорошей водки, но на вечер пару бутылок пива взять смысл имело.

Дом в центре города — рядом супермаркет, еще что-то продовольственное.

Воздух на улице показался заметно теплее, чем днем.

Исправляется, вроде, погода в сторону лета.

В супермаркете сразу стало понятно — ассортимент, как и в московских больших магазинах, цены… он никогда их толком не запоминал, но похоже — того же уровня.

Вспомнилось по материалам, которые он читал, что город очень даже не бедный. Здесь удобная транспортная линия — до столицы губернии всего час и полтора до столицы соседней губернии. Крупные склады работают — их дешево тут держать — разбрасывают потом завозную продукцию по удобному радиусу. С рабочими местами совсем неплохо, предприятия ожившие почти все, некоторые — на хорошем подъеме.

Из супермаркета он вышел с двумя большими пакетами, и у перехода на другую сторону улицы наткнулся на юношу школьного возраста в синей безрукавке поверх свитера, на которой крупными буквами значилось «Еще не вечер», рядом — сумка с газетами.

Виктор купил номер и сунул в карман пиджака.

Ужинать было рановато, сытный обед оставлял еще ощущенье достаточности.

Прокурор сел под торшер в кресло, развернул газету и, как всегда, начал смотреть ее с середины.

Газета на восьми полосах… со второй половины уже начинает пестреть реклама… сгущаясь и превращаясь почти в сплошную на восьмой полосе.

Что там вначале?

Политика.

Дают в виде сжатой информации, вытащенной, разумеется, большей частью из Интернета, но внятно, доходчиво для широкой аудитории.

А на второй полосе он сразу увидел свою фотографию. Не анфас, а в несколько вольном боковом ракурсе, и хорошо виден погон с тремя звездочками.

Сам так никогда не снимался.

Отретушированный фон, однако ясно — снимок мог быть сделан только сегодня на улице.

То есть госпожа Шестова не взяла с собой фотографа на тот случай, если прокурор не захочет сниматься. А так — взятки гладки.

Виктор начал читать.

В тексте его слова были переданы не прямой речью, но в целом без искажений. Дальше, однако, нахально повествовалось, что «по данным газеты от источника из московской прокуратуры» человек он не только принципиальный, но и с начальством конфликтный. Чуть ли не чтоб избавиться, его сюда и сослали. И в том же уверенном тоне и в смысле «ужо погодите», шли намеки, что в городе кое-кому теперь очень не поздоровится.

Насчет кому именно «не поздоровится», он сам еще никакого понятия не имеет, и Игорь Петрович прав — откладывать с визитом к предшественнику не нужно. Пожалуй, послезавтра и надо туда смотаться.

III

Черные вихри выплеснулись из земли, стали рваться наружу, бросились вверх и, не найдя пути, разбежались в стороны с такой силой, что заколебались ближние ветки, — возмущенное сознание требовало ответа: как такое могло случиться? Еще мгновенье назад казалось — все идет к нужному результату, по рассчитанному, с запасом времени плану… мозг хочет теперь пересчитать-проверить, но чувства бунтуют и не дают… мозг, чувства, он сам — всё отдельно и всё в раздоре.

Утро было гораздо теплее вчерашнего, прокурор сразу открыл дверное стекло машины, внутрь стал забиваться приятный ветерок.

— Это что? — он указал на овальное этажей уже в девять здание, за пластиковым строительным забором: — Действительно пятизвездочная гостиница строится?

— На плакате она пятизвездочная, — с ухмылкой ответил шофер, однако добавил: — Нет, Зубакин, конечно, нормально построит, на четыре звезды, надо думать, потянет.

— Зубакин, который из авторитетов строителем стал?

— Он самый.

В прокураторе в приемной уже сидел Владимир — служебная папка покоилась на соседнем стуле — он встал и вытянулся.

— С материалами по священнику, Володь?

— Да. Сейчас вам удобно?

— Очень удобно, проходи.

Вошли в кабинет.

Молодой человек подождал, когда сядет начальник, положил перед ним папку нужной для чтения стороной и сел напротив.

Прокурор поблагодарил, открыл папку…

Так, протокол осмотра… заключение судмедэкспертизы… фотографии с места преступления.

Он начал с фотографий.

— Ты рассказывай, я пока рассмотрю.

— Значит, история следующая.

Снимок с номером один в правом верхнем углу: человек лежит на полу, под головой что-то похожее на пиджак.

— Убит был ударом в висок концом небольшой садовой лопаты.