Андрей Кокоулин - Через рамки

Куэска ти макъяна…

В ушах зашипело, овал проклюнулся снова, зыбкий, неустойчивый, рука повисла где-то в невообразимом далеке, буквы превратились в скачущую нить с узелками.

…нахмийо хомино тебха… (глупое длинное слово)…тебхасангхвати…

Мишкино сознание поплыло на мягкий, пушистый, распахнувшийся вширь свет, пальцы едва виделись сквозь, мантра же и вовсе…

…дэххат йос.

Пространство сотряслось, но как-то несерьезно, Мишку облапило со спины, подняло в воздух, он подумал: ну надо же! работает! — и отрубился.

— Он жив? — то ли мгновение, то ли вечность спустя услышал он грубый, скрежещущий, привыкший повелевать голос.

— Да, сонгон, он определенно жив, — ответили ему, подкашливая.

— И что же?

— Сейчас, сонгон.

Под веками у Мишки метнулась красноватая тень. Он не успел сообразить, как в лицо ему брызнули водой.

— Вы что!?

Мишку подкинуло на ноги.

Вокруг не оказалось ни скамейки, ни вяза, ни пруда. Зато обнаружилась каменная зала, простроченная узкими, стрельчатыми окнами, факелы и два человека в крайне странных одеждах. Один, лысый, в длинном, до пят халате, украшенном синими и красными лентами, отбросил пустой кувшин и сразу упал на колени.

— О, наконец-то!

Мишка оглянулся осмысленней.

Получилось? Он все-таки вышел за рамки? Он обманул программу? Все? Он победил?

— Здрасте, — сказал Мишка, развязывая шарф.

Стоящий на коленях приложил руки к груди, а второй, в чем-то вроде пышного пальто с широкими рукавами, сдержанно кивнул и из осторожности, видимо, отступил на шаг к резным стульям и сундукам у стены.

— Свершилось! — воскликнул лысый, хватая Мишку за брючины. — Исполняется пророчество! Небеса послали нам спасителя!

— Чего? — не понял Мишка.

Лысый улыбнулся.

— Все! Теперь край прославится и прославится его сонгон. Потому что пророчество! Исполняется! Ты явился!

— Какое пророчество?

В груди у Мишки екнуло.

— Сейчас, — лысый поднялся и извлек из складок своей хламиды внушительного вида пачку растрепанных листов.

Он ласково взглянул на Мишку и торжественно зачитал:

— Я, Гиппарониус Камдил Сю, объявляю пророчество, в котором в правую залу дворца неведомым образом явится незнакомец, который совершит множество славных деяний под рукой достославного согона, коими деяниями будут (лысый принялся загибать пальцы): спасение младшей сакантры Гумис, прозванной Сладкоголосой, орошение полей Капули-Барба, изведение разбойников в междулесье, победа над Кангли-беем, приведение к порядку областей Шинжу и Костровые грядки, разведение лошадей-правусов, раскрытие заговоров против края, кормление бедных и защита несчастных, раздача милостыни, вспашка Мертвой гряды, снятие осады с Дикого Рубежа, указание пути к благоденствию, строительство домов, прекращение пожаров и зноя, научение мудрости…

Оторопело слушая все новые и новые то ли надежды, то ли пожелания Камдила Сю, Мишка медленно завязывал шарф обратно в узел.

— …упокоение непокойных, усмирение Тушанхара и Гынсона, обретение святости и распространение благодати… — звучал лысый.

Конечно, конечно! Обязательно! — думалось Мишке. Особенно про благодать хорошо. Какие щедрые на указания люди! Целую программу ему настрочили.

Как там? Куэска ти макъяна…

— Извините, — сказал Мишка, прерывая лысого на второй странице, — я устал с дороги, мне надо отдохнуть, хотя бы полчаса отдыха… Ну, или минут пятнадцать… Я, честное слово, постараюсь уложиться!

© Copyright Кокоулин А. А. ([email protected])