Борис Руденко - Исключение

Кестер встал и протянул вперед обе руки. Попытался что-то произнести и не сумел.

Звезда, служившая Альдаму солнцем, стояла в зените, и, может быть, впервые Кестер по-настоящему ощутил ее нестерпимо яростный блеск. Матовые скалы не отбрасывали теней. Серая почва казалась испепеленной жгучими отвесными лучами.

Все было как год назад. Кестер глубоко вздохнул несколько раз и зашагал к ущелью. Под ногами шуршала опаленная каменная крошка. Вход в котловину открывался сразу за большим скальным обломком. Кестер на секунду остановился около, уловил обострившимся слухом шорох за спиной и резко обернулся. От планера к нему неторопливо шел Сальников.

Он остановился шагах в двух от того же камня.

- У вас все в порядке, Кестер?

"Сам не видишь, что ли?" - подумал Кестер и произнес:

- Все в порядке. Вы-то зачем здесь? Идите к планеру.

Сальников отрицательно покачал головой:

- Я с вами пойду.

- Там смерть, - глухо сказал Кестер. - Вы что, рехнулись? Возвращайтесь немедленно.

Сальников улыбнулся.

- Если вы погибнете и я опять вернусь один, мне уже никто не поверит, упрямо проговорил Кестер. - Возвращайтесь.

- Вот тут вы не правы, - заметил Сальников. - Теперь обязаны будут поверить. Я отправил в управление кассету с подробным описанием эксперимента.

- Ну, подумайте, Кестер, - голос Сальником сделался грустным, - а вдруг мы ошибаемся? Если... если что-то случится, я должен быть рядом. У меня же нет выбора, поймите. В отличие от вас я ни в каком случае не могу вернуться один.

Сальников был прав, безусловно прав, и оттого Кестеру вдруг сделалось тошно. Он потоптался с минуту на месте, потом яростно оскалился и шагнул в котловину.

- Удачи вам, - тихонько сказал Сальников и шагнул следом.

"Всем нам удачи", - хотел ответить Кестер и не успел.

Его уже ждали здесь. Незнакомое, абсолютно чужое, но не враждебное теперь Кестер знал это точно - дышало где-то рядом, повсюду вокруг него. Кестер почувствовал, что его слушают и ждут.

Он не знал, что происходит за его спиной, он боялся узнать это. Сделал еще шаг и сдернул с головы шлем, устремляясь навстречу осторожному ожиданию, и среди мыслей, вихрем закружившихся в голове, вдруг высветилась, вырвалась и окрепла одна, главная, вобравшая все, чем он был и есть, вместившая весь мир, прошлый и будущий, весь мир и человека, которого Кестер изо всех сил пытался заслонить своим маленьким, слабым телом: "...Не причините зла!.."