Олесь Бердник - Вне времени и пространства

…Впервые в жизни Барвицкий пригласил женщину к себе в квартиру. Мэри согласилась. Она с интересом рассматривала его кабинет. У профессора, на удивление, оказалась очень небольшая библиотека — всего около трехсот томов.

— Не удивляйтесь, даже среди этих, еще есть лишние, — усмехнулся профессор, перехватив ее недоуменный взгляд. — Основную и необходимую человеческую мудрость можно вместить в десяток томов… Все остальное — мусор!..

На портативной плитке Барвицкий согрел чай и, усадив гостью за стол, стал излагать свои идеи. Она так внимательно слушала и делала такие умные замечания, что Святослав с благодарностью склонился к ее руке и поцеловал ее.

В этот момент он почувствовал поцелуй на своих волосах, и когда поднял лицо, то в его глаза смотрели другие — женские, наполненные великой любовью…

Губы Мэри шевельнулись, и Святослав услышал страстный шепот:

— Я давно знаю вас!.. Но вы не замечали меня… Я ходила на лекции, которые вы читали про звездные миры… Я уже несколько лет люблю вас!

— Мэри! — хотел остановить ее Барвицкий, но девушка увлеченно продолжала говорить, глядя сияющими глазами в лицо профессора:

— Не останавливайте меня!.. Я все расскажу! Не осуждайте меня!.. Я специально изучала астрономию, которая мне ни на что не пригодится. На это уходили последние центы моих родителей… Они — простые рабочие!.. Не прогоняйте меня, позвольте мне иногда видеть вас!..

Слушая сбивчивые слова девушки, Барвицкий чувствовал, что ее глаза проникают глубоко к нему в душу, и нельзя уже отвести взгляда от этих прекрасных девичьих глаз.

Он как-то неожиданно потянулся навстречу непобедимому зову ее сердца. Их губы встретились…

— Святослав, — шептала Мэри, — неужели и теперь ты будешь рваться в Космос?..

— Теперь еще больше, — промолвил Святослав. — Я хочу бесконечного счастья, а не мгновенного… А впрочем, что теперь говорить! Теперь мне остается только одно — мечты, безумные мечты…

— И я… — покраснев, тихо сказала Мэри.

— И ты, — ласково ответил Святослав…

В эту минуту позвонили. Барвицкий вышел. В комнату вошел высокий джентльмен в темном одеянии.

— Мистер Барвицкий? — спросил он.

— Да.

— Вам письмо.

— От кого?

Но джентльмен молча вышел. Барвицкий удивленно разорвал конверт и на небольшой синей бумажке прочитал:

"Господин Барвицкий!

Прошу Вас прибыть ко мне 20 августа в 12 часов дня. Дело будет идти о реализации Ваших замыслов.

Роген".

У Барвицкого перехватило дыхание. Роген — это же один из крупнейших магнатов Нового Света, миллиардер. О нем ходит дурная слава, ну и черт с ней! Главное то, что для Барвицкого опять возрождается перспектива…

Святослав радостно вернулся к Мэри. Бросился к ней, поцеловал:

— Ты мой добрый ангел!

— Что случилось?

— Расскажу завтра! А теперь — ты остаешься со мной…

— Как? — удивленно подняла брови Мэри.

— Да! — перебил Святослав. — Я тебя никуда не отпущу. Будь со мной, милая девушка, давай поделим и мою новую надежду, и радость и горе, которые достались мне… — и он снова горячо обнял Мэри…

Свет погас.

А в небе, как и миллионы лет назад, спокойно мерцали Далекие звезды и звали беспокойные сердца в глубины Космоса…

Наступило 20 августа 19… года…

ПРЕДЛОЖЕНИЕ РОГЕНА

На следующий день такси-вертолет приземлился на посадочной площадке, находящейся на крыше роскошного особняка Рогена. Барвицкий вышел из такси и сразу же встретился с самим хозяином этого дома — знаменитым миллиардером. Тот, сдержанно поздоровавшись с профессором, пригласил гостя вниз.

По крутой спиральной лестнице, сделанной из какого-то розового материала, сошли они в большой зал, а оттуда — в кабинет Рогена.

Барвицкий сел, осмотрелся.

Письменный стол, несколько стульев. Телефоны, телевизоры. В потолке — отверстие, из него падает приятный мягкий свет.

Роген сел напротив. Это был сорокалетний мужчина, небольшого роста, полный, с хищным ястребиным носом, с неприятным пронзительным взглядом.

— Мистер Барвицкий, — начал он. — Будем говорить начистоту…

— Я слушаю вас…

— Я внимательно следил за всем, что случилось с вами. Я знаю, что вы на распутье. Вы не можете осуществить своих замыслов? Или не так?

— Да, — твердо ответил Барвицкий.

— Я помогу вам их осуществить, — просто сказал Роген.

— Каким образом? — взволнованно спросил Святослав.

— Я полностью финансирую все расходы на постройку космического корабля. Конструировать и управлять всем будете вы!

Профессор взволнованно встал с кресла.

— Подождите, — жестом усадил его Роген. — Я не все сказал. Никакой гуманной цели перед собой я не ставлю. Я не думаю о прогрессе. Я думаю о себе. Я эгоист. Корабль делаю для себя…

— Кто же полетит на нем?

— Я! И вы!

— Для чего это вам? — с удивлением воскликнул Барвицкий.

— Вот теперь мы как раз подходим к делу. Я буду до конца откровенным. Слушайте меня. Сейчас вам надо решить, да или нет! В случае несогласия, вы забудете, что я говорил! Ясно?

— Ладно! — не задумываясь, кивнул головой Барвицкий.

— Так вот… Меня не удовлетворяют те 20–30 лет жизни, которые мне дает природа. Я деловой человек, я люблю деньги, я хотел бы видеть, как увеличится мой капитал через сто лет… Пока я не умру, мои потомки не получат наследства. Итак я решил пережить их. Я слушал ваши лекции, выступление на Ассамблее. Я верю вам! Я лечу с вами. Мы вернемся через века по земному времени. Я оформлю юридически дела так, чтобы меня не считали мертвым, и тогда капитал будет расти непрерывно вплоть до моего возвращения. Я хочу стать финансовым властелином мира с помощью вашей машины времени. Вы поняли меня?

— Вполне! — ответил Барвицкий и внутренне содрогнулся от отвращения, поняв мерзость и жадность этой нечеловеческой души.

— Итак, я жду вашего ответа. Вы должны решить сейчас…

Святослав задумался.

А что же собственно ему думать? Хоть замысел этого "сверхчеловека" и мерзкий, но это единственный выход вырваться в Космос и практически осуществить свои мечты.

— Я согласен! — твердо сказал он.

Серые глаза Рогена радостно заблестели.

— Итак немедленно разрабатывайте конструкцию. В ваше распоряжение я отдаю весь штат моих научно-исследовательских Институтов, технические возможности авиационных и атомных заводов и неограниченный кредит. Вам достаточно этого? — добавил он с самодовольной улыбкой.