Олег Пискунов - Бастион Духов

Реакция есть — дети будут, — саркастически заметил гадоид.

— Сегодня день загадок, — Фуни добродушно подмигнул мне, — судя по указателям, пульт управления впереди, пока ты расстреливал призраков, Серг, я заклинил лифт. Идите вперед, я вас буду прикрывать сзади, у меня ведь нет ануса.

Я улыбнулся глупой шутке слизня и зашагал впереди всех. По пути я раскрывал пинками двери и заглядывал внуть. Это были уже давно заброшенные комнаты личного состава города-дота, я слышал от одного синего офицера, что почти все доты перевели на полуавтоматические режимы, распустив личные составы по домам. Этим дотом вполне могли управлять два-три человека. Одного мы уже видели, с отстреленной головой. Назад пути не было, вверху нас ждала разноцветная смерть. В комнатах, кроме ржавых кроватей, треснутых столов, пустых разнокалиберных бутылок и рваных порножурналов, больше ничего не было. Гадоид сзади сопел и чмокал, видимо обиженный на меня. Мой талисман был опасен не только для него, но и для всех мыслящих и имеющих душу во Вселенной. Совсем не хотелось вмешивать в свою давнюю историю старину ЛАН-гу-ппа. История про наконечник, связана с историей моего появления на полигоне. А об этом, как я уже говорил пока — табу.

На одной из дверей красовалась зашарканная табличка: «Александр Голованов. Главный помощник резервновспомогательного начальника караула Дота. Почетный гражданин Олигархии Шуруссов. Почетный палач Гуланагской республики. Лучший стрелок Бастиона Духов». Я аж присвистнул от неожиданности — здесь когда-то бывал личный пилот Сталина и даже имел скромную должность.

— Ты его знал? — Спросил Фуни.

— Нет, но я о нем читал, он был тенью диктатора нашей страны. — Я все еще в задумчивости чесал лоб.

— Где же он сейчас?

— Может быть умер на Земле, или затерялся где-нибудь здесь. Это было очень давно, еще до моего рождения. Мы с вами «призванные наемники», нас похитили, но все-таки нам зачитаются кредитки. А войска ограждения полигона — «чистые наемники». По своей воле служат — затем тратят свои денежки. Мне иногда кажется, что похищенные отсюда живыми не возвращаются, а обещанные, огромные вознаграждения через год службы — липа. А Саша Голованов служил здесь по своей воле. Я в этом уверен.

— Посмотри еще, может еще знакомые имена встретишь, — сказал демон и вздрогнул, — о Разрушитель, а этого я знаю. — Он ткнул когтистым пальцем в другую табличку: «В…н. Повелитель мух. Архихранитель протозарядов пси-систем. Душеизтезатель третьей степени. Почетный член КПА».

— КПА, это что, Коммунистическая партия Ада? — схохмил я.

— Да, совершенно верно, это был один из руководителей Коммунистической партии Ада, под руководством которой более семисот лет назад была исполнена Первая Великая Адская социалистическая революция.

— Что у вас, в Аду до сих пор социализм? — Поинтересовался я.

— Черт упаси, конечно же нет, вернулся из турне Разрушитель и все вернулось на круги своя с помощью реформации строя. А КПА запретили.

— У нас было то же самое, только революция называлась Великой Октябрьской.

— Ничего удивительного, мы же из параллельных миров и события аналогичны. — Демон улыбнулся, — интересно была ли социалистическая революция в раю?

— Это однозначно, — встрял в разговор слизняк, — раз миры параллельные, значит и события похожие, я изучал историю основого мира закрытой планеты Земля. В вашем раю уже наверняка коммунизм…

— Вот почему туда все стремятся…, — я прервал разговор, — ладно хватит болтать, мы так никогда не дойдем до конца коридора, если будем читать таблички. Их хозяева, теперь уже все заслуженные мертвецы и почетные члены чего-то.

С потолка свисали разбитые видеокамеры.

Тем не мение при ходьбе, мы косились на таблички, выискивая знакомые фамилии почетных зомби. Фуни тоже кого-то обнаружил, но промолчал, только махнув ложно ручкой. Наконец коридор закончился и мы остановились у массивных створок люка — диафрагмы. На стене не было ни кнопок, ни ручек, только подмигивал глазок видеокамеры над люком.

— Если вход открывается изнутри, мы пропали. Нет дороги ни назад, ни вперед. Давайте нажремся, в одной из комнат стоит еще почти целенький ящичек виски, закусим сухпайками. — Я со злостью пнул люк — никакого результата. — Эти суки изнутри, если еще живы вряд ли нам откроют сии ворота. — Я пару раз выстрелил в диафрагму, но на ней не осталось ни царапины, такие люки делают из космических материалов. — Ладно, пойдем поищем другой вход

Слизняк расколол выстрелом видеокамеру. Я про себя проклял все на свете и полигон, и свой злосчастный талисман, и весь наш экипаж. О, как хочется расслабиться водочкой…

Вдруг диафрагма расходится и из люка вылетает зеленый камешек. Он падает за слизнем и оказывается самой обыкновенной противопехотной гранатой. Мы в раз упали и вжались в пол. Время на мгновение останавливается — остановилось, как конвейерная лента. Фуни трансформирует тележку в щит и прячется за него. Ежкин кот, вот и подарочек нам преподнесли. Я надеюсь на свой талисман, он не вмешивался в мою жизнь на прямую, но от смерти иногда спасал. В данную секунду, наконечник молчит, если не исчез совсем. Но граната не взрывается, как положено через восемь секунд, не взрывается и через пятнадцать. А мы все все еще лежим в оцепенении.

Из оцепенения нас вывел приятный женский голос:

— Бросьте к моим ногам свое оружие, мальчики, вы под прицелом, а граната учебная, можете встать.

И из люка сначала появляется совершенная женская нога, в черной туфле лодочке, затем ее хозяйка — девушка брюнетка с обложки «Playboy»: фигурка, оточенная до совершенства резцом творца, лицо восточного типа, с черными, как ночь глазами. На нашей хозяйке короткое черное платье с блестками, изумрудное ожерелье в иридиевой оправе. В руках нейтринный десинтор. Мы как по команде бросаем лазеры и скортеры к ее прекрасным ножкам, никто не хочет быть разложенным на молекулы.

— А вы молодцы, мальчики, не трусы, — она очаровательно улыбнулась, — это меня радует, а то что, ты, — она посмотрела на меня, — человек, меня радует вдвойне. Страшило демоноидная, твоя магия на меня не подействует, у меня есть переносной М-генератор, а ты склизкий, держись от меня подальше, я не люблю сопли. Если вы будете меня слушаться, я не буду вас связывать. А теперь, мои дорогие, крошки, идите впереди меня.

Девушка молниеносно собрала наши пушки и закинула их на плечо. Я первым протиснулся в люк, за мной, вся основная процессия. Мы стремились к пульту управления, так или иначе, мы туда попадем, если гора не идет к Магомету, значит Магомет идет к горе. Во мне зажглось желание, уставший мозг творил представления: я и незнакомка у постели, мои руки ласкают ее тело, медленно раздевая…