Владимир Дрыжак - Срочное погружение

Услышав про подводную лодку, Фадин только икнул и сразу отвернулся, чтобы не сбивать старика с темпа. На душе сразу стало как-то спокойнее. Ясно, старик любит поговорить, да и приврать мастак.

"Нормально, - думал он, - врет, как Мюнхгаузен. Простенько и со вкусом. А раз в ход пошли подводные лодки, то тут и до авианосцев недалеко. Приятный старикашка, надо его подзадорить".

- Ты, дед, мне потом эту субмарину покажешь - я во флоте служил, сразу марку определю.

Фадин врал. Он служил в стройбате, но зато у него был приятель - бывший моряк, так что, если дело дойдет до терминологии, он в грязь лицом не ударит. Вообще, с этого момента он стал смотреть на жизнь проще. Будто гора свалилась с плеч. Прогул - черт с ним, с прогулом. Хоть раз в жизни прогулять может, уважать начнут: Фадин давно заметил, что к прогульщикам и пьяницам у них на работе относятся с тайным почтением. Как в школе к хулиганам и двоечникам. На собраниях порицают, а в туалете здороваются первыми и спички зажигают.

- ...Покажу, а как же, - сказал дед с жаром, и Фадин очнулся. - Если, конечно, она не затонула с тех пор.

"Ну, ясно, - подумал Фадин, - погрузилась и ушла в открытый океан... Ей что - плавает, где хочет".

И уже вслух поинтересовался:

- А этот Мокрый часом не объяснил тебе, почему он со свалки уйти не может?

- Объяснил, а как же! Он сказал, что свалка здешняя от долгого употребления приспособилась, и теперь, если уж какой мусор на нее попал - назад ему хода нет. Что полезное пожалуйста а мусор - сиди здесь и не рыпайся.

"Логично, - подумал Фадин. - Подумать только сколько самородков у нас по свалкам шатается! Его бы в Союз писателей определить - цены б ему не было. Бестселлер за бестселлером!"

- А ты, поди, голодный? - вдруг спросил дед - Так со вчерашнего обеда ничего и не ел?

- В ресторан не успел, - сказал Фадин, только теперь ощутивший, как сосет в желудке. - Я бы сейчас тебя съел, но вот раскусить надо.

Дед самодовольно хихикнул, поняв двойной смысл фразы, пошарил в котомке и вытянул сверток.

- То-то же: На вот, поешь, я тебе еще с вечера харчишек припас.

Фадин машинально взял сверток - в нем оказалась котлета и два куска хлеба.

- Домашняя?

- Столовская, привозная. Я с вечера котлеты не ем. дай, думаю, припасу, вдруг он к завтраку не поспеет.

- Вас тут и завтраком кормят?

- Конечно, а как же... Три раза на день

- А дома старуха, небось, еще и пирожки стряпает. Привез бы пирожков и огурчик соленый, - буркнул обнаглевший Фадин, пережевывая котлету.

- Ишь, чего захотел. Только мне тут и делов, что огурцы разводить. Шутник. Нет у меня никакой старухи - здесь живу.

- И домой ночевать не ездишь?

- Куда домой-то? Да и куда я отсюду уеду - сам подумай!

- В город, куда еще. Сел в самосвал и поехал.

Дед посмотрел на Фадина - не издевается ли часом. Понял, что нет, и сказал назидательно:

- Слу-ушать надо ухом, а не брюхом. Я тебе битый час толкую, что здесь живу. И в город уехать не могу, свалка эта проклятая держит. А не нравится котлета - давай назад, самому сгодится.

- Погоди, дед. Котлету я съел, так что назад ей ходу нет... Ты мне вот что скажи. Мокрый, значит, здесь жил два месяца, ты живешь постоянно, а остальные?

- Остальные - кто как. Некоторые постоянные, а другие временные. Поработает, поработает, побегает туда-сюда, глядишь, и пропал. Значит, отпустила его она, свалка то есть.

- Ну да... ну да.., - пробормотал Фадин, - а живут где?

- Здесь, - сказал дед флегматично.

- Я понял, что здесь. Ночуют где?

- А там, в вагончиках, возле шлагбаума Фадин вспомнил, что действительно видел там какие-то балки.

- Так ты сторожем здесь работаешь?

- Нет, я тут старожилом. Бригада у нас. Сашка вон бригадир. Два года уже здесь и, по всему видно, так и осядет. Еще из постоянных Фаддеич - бульдозерист, Моська, то есть Матвей и этот, как его... забыл... А! Рыбак этот придурковатый. Как звать, не помню... А! Потапыч! Калека он - на шлагбауме сидит. И еще некоторые. А остальные временные. Нас тут постоянных гавриков двадцать - двадцать пять ошивается. Живем в вагончиках, зимой печку топим, летом так... И туалет там имеется, если хочешь. Чтобы значит...

- Да чем же вы тут занимаетесь?

- Как чем? Вторсырье заготавливаем.

- А-а-а! - Фадин с облегчением хлопнул себя по лбу. То-то я смотрю... Ходят-бродят, железки собирают.

- Металлолом и всякий цветной металл, - пояснил дед. Ну, что собираешься делать? А то вступай в бригаду, чего время тянуть.

- Прямо сейчас вступать?

- Хочешь - так прямо сейчас. Сашку найдем и дело в шляпе. Или пойдешь? Фадин усмехнулся.

- Пожалуй, что и пойду. Я сегодня уже в прогульщики попал, если отгул не написали. Так что бывай здоров.

- Давай иди, - согласился дед. - Если к обеду не успеешь, я тебе чегонибудь припасу.

- Припаси, припаси, - сказал Фадин и взял курс на шлагбаум.

- Эй, парень, - крикнул дед, когда Фадин уже отошел на порядочное расстояние

- Чего тебе?

- Уж больно одет ты легко. Может, тебе куфайку дать? Дед приблизился.

- А то пошли, у меня там, в балке, есть запасная.

- Зачем мне твоя фуфайка?

- Так ведь ночи теперь холодные. Лето. вишь, уже на зиму повернуло.

- Ничего, - буркнул Фадин, - потерплю как-нибудь. Да и не полезет она на меня.

- Полезет, еще как. И не на таких лезла. Куфайка - первый сорт!

- Вот как соберусь зимовать, так сразу к тебе прискачу. Но, так думаю, до холодов я уж как-нибудь выберусь отсюда.

- Ну, гляди... Сапог вот у тебя резиновый - это плохо. Резина - она вред организму. От нее и ревматизм, и другая простуда. Потому как нога потеет, а при морозе это вредно. По крайности надо шерстяной носок надевать.

Фадину эти единственные числа в его речи де понравились, но значения он им не придал. Пустобрех - что с него взять, видать помешался на своем вторсырье.

Он твердо решил идти со свалки по дороге, никуда не сворачивать и никакие углы не срезать. Пропади он пропадом этот уголок и гори синим пламенем. А жене... Жене он скажет все, что думает. Пора этот матриархат кончать! Забарахолилась, всю квартиру завалила разным хламом стеллаж ей подавай!

Фадин вышел на дорогу и двинулся к шлагбауму. Было часов одиннадцать. Обстановка на свалке не изменилась. Опять ходил бульдозер, разрывая кучи мусора, а по его следам двигались люди, человек пять. Еще несколько человек разбрелись там и сям. Все было тихо, мирно и спокойно.

Когда Фадин приблизился к шлагбауму, из лесу по дороге выехал самосвал. "Ага, - подумал он. - вот на нем я и поеду!" Он проследил, как самосвал подъехал к шлагбауму, и отметил, что наверху в будке кто-то есть, хотя кто именно разобрать не удалось. Шлагбаум открылся. Самосвал поехал дальше. Тогда Фадин решил его не ждать, а идти по дороге с тем, чтобы не терять напрасно времени. Самосвал никуда не денется, а будет ехать, так он его остановит. И бодро зашагал по накатанной колее.