Татьяна Суворова - Сердце бездны

Причиной аврала был начальник базы «Титан», генерал Международной Космической Службы Джон Барлоу. Все заинтересованные люди знали: у этого человека есть сверхъестественная способность обнаруживать даже самый мизерный намек на неполадку. И это при том, что собственноручно на борту корабля-гостя генерал работал не более пяти-шести часов из всех трех суток четырехсменной проверки. И в случае любой «неблагонадежности» он немедленно ставил планетолет на полный осмотр — то есть на три недели каторжной и ювелирной работы как его экипажа, так и техперсонала базы.

Но кончается все — даже такие неприятности, как недельный аврал. Две стальные химеры, чуть-чуть поглоданные микроскопическими зубками вакуума, медленно, с опаской сближались. Под ними был Титан, закрывший Сатурн; над ними — солнце, неуверенно соперничающее со звездами; и полумрак заботливо прятал дичайшие формы техники землян, лишь немного облагороженной дизайнерами.

Маневр прошел нормально, и два монстра, созданные лишь для Пустоты, временно слились воедино, став еще менее описуемыми. Над ними начал всходить Сатурн-Время, и от его света померещилось, что металл обшивок медленно засыпается древним-древним пеплом…

Но под этой броней светили яркие, веселые лампы, качались призрачные и настоящие кусты, деревья. Мужчины и женщины, свободные от вахт, сидели перед зеркалами: надо покрасить глаза и губы, втереть крем в кожу лиц и рук, трескавшихся без привычных химикатов…

Едва стыковочный узел наполнился поддельно-свежим воздухом и автоматика разблокировала замки люков, на «Дальнем» объявился Барлоу — увешанный разнообразным металлом и затянутый в синтетическую кожанку парадного мундира. Одобрительно, чисто по-американски улыбнулся, оглядев самоотдраенную команду, она выстроилась около шкафчиков со скафандрами. С каждым поздоровался за руку. В шлюзе было много зеркальных поверхностей, и Артур, шедший за гостем, без препятствий рассматривал генеральское лицо. Оно было что-то уж больно добренькое и простоватое, никак не подходило к золотистым погонам и отличной выправке.

Потом все перешли в узкие и стерильные коридоры «Титана». Легкие переполнили синтетические лесные запахи. Голубоватая обивка стен, потолка, пола слегка мерцала и успокаивала почти что насильно. Серебристые, чуть зеленоватые комбинезоны десантников перемешались золотистыми — сатурнологов и светло-оранжевыми — техперсонала. Кометологи, которых вез «Дальний», спали в анабиозных ящиках. Стыковка — это причина пробудки экипажа, и только экипажа.

Смех. Кто-то встретил старого знакомого. Хлопки по спинам — в том числе и по женским. В глаза бьет неотличимый от солнечного свет. Загорелые лица. Там, где много пейзажных экранов, так и кажется: это уже Земля, экспедиция кончилась…

После традиционного, чисто символического ужина из конфет, запиваемых неизменными тониками, Барлоу сделал приглашающий жест. Артур, светски улыбаясь, вслед за ним вышел из кают-компании, оформленной под европейский ресторан в парке. Техника обеспечила даже ветер — очень не нравившийся немногим женщинам базы. Они сделали прически, но не смогли закрепить их лаком — все его современные марки создавали вокруг голов слабые статические разряды[9].

Войдя в свою каюту, генерал закрыл дверь на замок. Прислонился к голой, ничем не украшенной металлической стене, скрестил руки на груди. И, забыв о жутчайшем космоне[10], на котором только что болтал со всеми подряд, заговорил на чистейшем, оксфордском английском:

— Господин капитан, в силу моей должности я обязан довести до Вас новый приказ Вашего министерства. Я сделаю это и максимально добросовестно помогу Вам подготовиться к его исполнению. Но я не могу одобрить очередную затею наших правительств. Вы, русские, рветесь любой ценой первыми долететь до облака Сорта[11] и вдобавок… — Он замолчал.

— Господин генерал?.. — Артур сказал это очень осторожно.

Он тоже перешел на английский. Тон Барлоу очень не понравился капитану, и из его головы мигом исчезло все постороннее — типа мыслей о преимуществах международных кораблей и баз перед «Дальним».

Начальник базы опять отбросил официальность, невесело усмехнулся. И продолжил печальным, очень домашним голосом:

— Просто вспомнил, что давно предлагал организовать ооновскую экспедицию… Но Кремль и тогда не стал бы ее ждать. Вы вообразили, что когда-то были сверхдержавой, и до сих пор стараетесь вернуть то, чего не было. А наш президент бессовестно сыграл на этой Вашей психологической особенности…

Артур молчал, поглаживая резной, пластмассовый подлокотник кресла. Барлоу не предлагал сесть и сам стоял.

— Это политика, господин генерал, а я ее избегаю, — тот же осторожный тон.

Правый глаз начал чуть-чуть, пока незаметно, дергаться. Плохо. Быстрее бы узнать, что насоображали родимые кресельные крысы. И уйти.

Барлоу вздохнул (при этом у капитана появилась неприятная уверенность, что собеседник отлично понял его состояние):

— Вам надо изменить курс. — Он взял светокарандаш, подошел к личному компьютеру и задумчиво начал рисовать на его экране какой-то топологический кошмар из зеленых и красных линий. — Данные по коррекции сейчас передам… Устно я должен сообщить следующую информацию — кстати, вы обязаны не оглашать ее ни на «Титане», ни на «Дальнем», это тоже приказ ваших верхов… Дело в том, что кто-то сообщил нашему правительству о каких-то психогенных влияниях, а некто в Параинституте[12] обнаружил, что они идут из вполне конкретного сектора космического пространства… Нынешний президент — великий гуманист, и поэтому предложил таскать каштаны из огня Кремлю… А тому — как и ждал Белый дом — не хватило терпения на организацию специальной, соответственно оснащенной экспедиции. Оба правительства сэкономят на вас всех несколько месяцев и получат данные в максимально короткий срок — в случае вашей удачи, конечно… Вы полетите в то же облако Оорта, но в ту его часть, со стороны которой идет психогенное влияние на Землю. Возможно, что оно вообще не имеет отношения к Солнечной системе — тогда «Дальний» просто примет участие в работах по его изучению.

На стене-экране пошел ливень, и пальмы начали гнуться, став чуть-чуть похожими на удавов. Артур широко, облегченно улыбался. И ляпнул:

— Этот ваш Параинститут — сборище шарлатанов. Кстати, вроде бы американским избирателям обещано прикрыть его, а?

Дождь на экране был, несомненно, веселым, и пальмы явно играли в удавов. Барлоу непонятно пожал плечами: