Юрий Марк - Беломорск

— Что даст нам комбинат через несколько лет, когда полностью заработают все его установки? Он будет давать нам ежегодно — 2 000 000 тонн суперфосфата, 80 000 тонн глиноземистого цемента. 20 000 тонн металлического алюминия или 40 000 тонн высокосортного аландума и 40 000 тонн соды и поташа. Кроме того миллионы тонн концентрата для суперфосфатной промышленности, 100 000 тонн металлического фосфора, 10 000 тонн титано-магнетита, 150 000 тонн керамического нефелина. И это еще не все! О многом я не упоминал, а цифры привел самые минимальные, памятуя, что осторожность — сестра деловых людей.

В основу построения комбината положено требование — применять только местные материалы.

Электрические часы мелодично пробили девять ударов. Островецкий, поспешно запихивая в рот последнюю тартинку, промычал:

— Опоздал! Ей-ей опоздал! Давайте руку и… жду вас в следующем году. Входите без стука, как старый приятель.

Метеором промчался он к выходу и гулко хлопнул дверью. Я остался за столиком приводить в порядок записи.

Поднимаюсь по лестнице на вокзал и невольно оборачиваюсь, чтобы последний раз взглянуть на площадь. Она лежит внизу попрежнему круглая, белоснежная, украшенная яркой звездой, посередине которой стоит памятник Ленину.

Прощай, Беломорск, построенный в советских масштабах и коммунистическими темпами! Прощай, Беломорск!..

Вхожу в вагон, выбираю свободное купэ и удобно устраиваюсь около окна. На столике свежие номера «Хибиногорского рабочего», «Беломорской правды», и «Полярной правды». Пораженный, я заглядываю в соседнее купэ. Там тоже лежат газеты. Значит таковы железнодорожные правила! И это в тундре, за полярным кругом!

Протяжный гудок, и поезд, лязгнув буферами, трогается с места.

Я написал о городе, который еще не построен. Я попробовал опередить действительность на два года и написал о Беломорске то, что будут писать о нем в 1932 — 33 гг.

Несколько лет тому назад подобный очерк причислили бы к разряду так называемых «фантастических». А про автора с усмешкой сказали бы:

— Утопист!..

Советская действительность изменяет понятие о «фантастике» и «утопиях». Изменяет с той же решимостью, с какой изменила понятия об «американских масштабах» и «американских темпах».

Два года тому назад Хибины были утопией. Сегодня Хибины — наиреальнейшая действительность. Через два года действительностью станет и Беломорск, сегодня едва лишь оконтуренный на картах.

Я сознательно написал о городе, которого нет. Я написал о кем потому, что знаю — он будет.

Журнал "Всемирный следопыт", № 6 за 1931 год. стр. 66–75

Рис. А. Медельского.

Примечания

1

Очерк опубликован в 1931 году, поэтому ряд слов (чорт, итти, купэ и др.) напечатаны с соблюдением устаревших норм русского языка. (прим. OCR).

2

…квебраховый экстракт — дубильный экстракт из коры и древесины трех видов тропических деревьев: Schinopsis balansae, Schinopsis quebracho-colorado и Aspidosperma quebracho-blanco, произрастающих в Аргентине, Бразилии и Боливии. Содержит до 60 % танина, применяется при выделке кож и в медицине.

3

…ижемец — ижемцы, или коми-ижемцы — коренное население Ижемского района Республики Коми.

4

…преципитационных устройств — Преципитация (лат. praecipitatio — сбрасывание, стремительное падение). Осаждение веществ из раствора, взвеси и т. д.

5

…силокочель, этот ценнейший, влагоемкий продукт для конденсирования — вероятно, имеется ввиду силикагель.

6

…юнг-штурмовские костюмы — (нем. Jungsturm), модная в СССР в конце 1920-х — 30-х гг. военизированная форма одежды для молодежи.