Александр Рубан - Русский Марс

Я хлопнул себя по лбу и сунулся в тумбочку.

Нет, дискета была на месте, и запись он тоже не стер.

Трезвое восприятие пьяного бреда нисколько не прояснило моей ситуации. Тем не менее, вечером, после обычного турне по собраниям, приказам и присутствиям Дальней Руси, я не поленился расшифровать запись и прочел глазами.

Бред остался бредом и на бумаге. Либо Николай свет-Иванович его заранее сочинил и в продолжение всей пьянки затверживал, либо... Подумав, я решил взять на заметку латиноамериканского сочинителя

Хотя, на кой мне чёрт их имена, если оба они мертвы?

3

Николай Иванович смотрел на меня из-под козырька по-молодому честными глазами, и в глазах его были тоска, и страх, и неистребимое чувство долга.

- Здравствуй, Андрей, - ответил он. - Может быть, не надо?

- Я принес тебе запись, - сказал я. И положил на барьер черную пуговичку дискеты. - Я записывал нашу беседу. Помнишь?

Он помнил.

- Это... копия? - спросил он.

- Зачем? - удивился я.

- Ну как зачем... Чтобы.. ну...

- Чтобы тебя шантажировать? - догадался я.

Он не то кивнул, не то просто опустил голову (козырек фуражки упал ему на глаза), осторожно, как ядовитого карбидного клопа, взял дискету и повертел её в пальцах.

- Тебя же бесполезно шантажировать, Колюнчик, - сказал я. - Поэтому я просто расшифровал запись.

- То есть, ты во всем разобрался? - он задрал голову и вопросительно посмотрел на меня из-под козырька. - И решил остаться? Сам?

- Ни в чем я не разобрался и оставаться я здесь не намерен. Я расшифровал запись. Ну, записал, понимаешь? Буковками. На бумаге. - Он наконец-то понял и сник. - Мне не нужен твой голос, - добавил я.

- Спасибо, - выдавил из себя Колюнчик, засовывая пуговичку-дискету в карман.

- А теперь, Николай Иванович, - сказал я официальным голосом, перейдем к делу... Мой паспорт у вас в левой руке, а вот мой билет бессрочный, гарантирующий мне место на любом из рейсовых и нерейсовых кораблей, вылетающих из космопорта Анисово. Я намерен вылететь ближайшим рейсом.

- Ваш пункт назначения? - спросил Николай Иванович официальным голосом.

- Купол Тихо Браге, Луна.

- Боюсь, вы не успеете на этот рейс, Андрей Павлович.

- Неважно. Меня устроит любое другое направление. Любой населённый пункт в любом из миров Диаспоры, кроме Дальнего Новгорода. Лишь бы поскорее и навсегда.

- Какова же цель вашего столь поспешного отлета из СМГ?

- Туризм. Эта цель отмечена в моей декларации, вот она. А вот моя туристическая путёвка, согласно которой недельный срок моего пребывания в Дальнем Новгороде истек два с половиной месяца тому назад. Но путёвка подтверждает, что я действительно турист.

Николай Иванович тщательно и уже не впервые изучил предъявленные бумаги.

- Располагаете ли вы, сударь, достаточными средствами для космического вояжа? - наконец задал он следующий вопрос (и опять-таки не впервые).

- Располагаю, хотя вас это и не касается, сударь.

- Касается, сударь, - возразил Николай Иванович. - Мы не можем позволить человеку - пусть даже иноземцу - умереть от голода лишь потому, что ему вздумалось лететь неизвестно куда... Какими средствами вы располагаете?

- Вот справка о моей доле в Казне Дальнего Новгорода, - вздохнул я. Заверена сегодняшним числом. Вот наличные: сто сорок восемь целковых. А вот моя кредитная карточка - в ней зашифрованы сведения о моём финансовом положении на Земле... Положение, смею вас заверить, прочное.

- Извините, сударь. - Николай Иванович ногтем отодвинул от себя карточку. - Эти штуки на территории Суверенной Марсовой Губернии недействительны.

- Они действительны на Земле. И почти во всех мирах Диаспоры.

- Может быть, не знаю. Я знаю, что у нас это не деньги.

Я покорно забрал карточку.

- Итак, сударь, ваше состояние исчисляется тысячею целковых?

- Тысяча сто сорок восемь, - поправил я.

- Всё равно. Этого, может быть, и хватит, чтобы долететь до Тихо Браге, но в Тихо Браге у вас не останется ни гроша.

- У меня оплаченный билет. Без срока и без направления. В любой пункт Солнечной Системы.

- И без пересадки... В пассажирском лайнере класса"А", на место в котором вы претендуете, неизбежны дополнительные и очень крупные траты. В Тихо Браге вы окажетесь уже без билета и нищим.

- В Тихо Браге, да и на корабле, я по моей кредитной...

- Не знаю, не знаю.

- Я врач - нетрадиционный стоматолог. Я всегда могу заработать себе на хлеб, - терпеливо сказал я. - С маслом. С натуральным и даже земным сливочным маслом. Датским.

- Сначала заработайте, а потом отправляйтесь в вояж.

- Н-ну хорошо. До какого пункта назначения - за пределами СМГ, разумеется - достаточно этой суммы?

- Тысячи целковых?

- Тысячи ста сорока восьми.

- Обратитесь в справочное бюро, там вам подскажут. Следующий.

- Минутку! - я положил руку на барьер и на всякий случай ухватился за него. - Я уже обращался в справочную службу. Мне сказали, что этой суммы более чем достаточно для путешествия в Марсо-Фриско. Я намерен вылететь туда ближайшим рейсом. Он отправляется через три с половиной часа.

- Цель поездки? - осведомился Николай Иванович.

- Туризм. Отмечена в декларации. Кстати, и моя кредитная карточка в Марсо-Фриско будет действительна.

- Этого я не могу знать. Вашу визу, пожалуйста.

- Какую визу? Я предъявил вам туристическую путёвку с Земли на Марс. Марсо-Фриско на Марсе, в сотне миль отсюда. Всего-то и нужно перепрыгнуть через Колдун-гору, даже не поднимаясь над краем Марьина Оврага! Который, кстати, никакой не Марьин Овраг, а долина Маринер!

- "На Русский Марс", сударь. В путёвке написано дословно так... Значит, выездной визы у вас нет?

- Мне не дают визу, потому что я не гражданин СМГ. Меня не выпускают из СМГ, потому то у меня нет визы. Не кажется ли вам, сударь, что это какой-то порочный круг?

- Один из многих, Андрюша, - тихо сказал он и посмотрел на меня с тоской и страхом. И с чувством долга. - Тебе никогда не выбраться из Дальнего Новгорода. Так надо.

- Кому надо, Колюнчик?

- Всем. Мне. Ему...- он ткнул большим пальцем назад, на опричника Петина, замершего в напряженно-свободной позе. - Им... - он кивнул на очередь за моей спиной, уже начинавшую роптать, а может быть, и на весь зал ожидания. - Всем людям. Понимаешь Андрей?

- Чушь собачья. Всем людям нужно держать одного меня в вашей марсианской канаве?

- Ты скоро поймешь, - пообещал Колюнчик. - Наверное, ты уже понял, просто боишься признаться в этом самому себе. Но ты скоро перестанешь бояться, и...

- И перегрызу кому-нибудь из вас глотку! - продолжил я. - Быть может, тебе!

Я непроизвольно возвысил голос, и расслабившийся было Харитон опять возложил руку на кобуру.