Коллектив авторов - Полдень, XXI век (апрель 2012)

– Тогда что ж вы Чингачгука не подкармливаете?

– А у него там знакомые, он там и поест и выпьет. Если бы мы сейчас отбили ему аппетит, он воспринял бы это как наведение порчи и обиделся. Тем более, если праздник будет, тогда вообще всех угощают. Ну, всё, мы готовы. Идите за ним, я сзади. В лесу не отставайте: он не остановится и ждать не будет.

– Во, громыхнуло. Чего там, гроза, что ли?

– Здесь разве бывают грозы, Юрий Филиппович?

– Д-да… но редко, раза два в год. Ну, если не передумали, то идите.

– Чего передумывать-то? За направляющим шагом-арш!

– Ну чё, продрались вроде? Эй, ты куда? Чего он подрал от нас?

– Бегите же за ним, туда, к скале, там пещера. И вы! Скорее!..

……………………………………………………………………………..

– Во, блин, марш-бросок. А чё за спешка вдруг?

– Туда, не останавливайтесь, входите. Да скорее же!

– Ты чё толкаешься, барбос? Я те толкну!

– Матаа!

– Вниз! На землю!!

– Да ты чё, сдурел? Я те ща… Ё-о-о-о!.

………………………………………………………………………………

– В-все целы?

– Ни хрена себе… Чё это было-то?

– Р-ракета.

– Ну блин… Откуда?

– Сверху… Виктор Геннадьевич, вы целы?

– Цел, не светите в глаза. Это что за шутки?

– Это не шутки. Евстрат Евстратович остановился у входа, а это нельзя. Мы уже на подходе, они охраняются, здесь уже нельзя. По внешнему периметру стоят датчики и периодически – облеты беспилотников. Вот мы сейчас и пережидаем, в пещере нас не увидят ни в каком диапазоне.

– А если увидят – вышлют группу захвата?

– В принципе, должны и раньше высылали, но теперь, после нескольких случаев заражения, стали бояться и просто пускают с беспилотников ракету.

– А-а-а… Похоже, в зад клюнуло…

– Эх, Евстрат Евстратович… ну, покажите. Ничего не вижу, раны нет.

– Позвольте-ка мне… Так больно? А так?

– Да нет, не – о-ой!

– Ну ясно, ушиб мягких тканей. Видимо, осколком камня. Заморозить бы…

– Есть-есть, у меня ж полрюкзака – аптечка. Сейчас… вот, пожалуйста.

– Во-о, обработка травмы, как у нас… Чё, предупредить нельзя было?

– В экстремальном туризме не принято, вы ведь за это и платили.

– За что я платил?! За то, чтобы мне оторвало полжо…

– За реальную, невыдуманную опасность. За неожиданность. За пережитый страх. Вы же подписали отказ от претензий в случае…

– А если бы я застрял у входа? Ну, шагнул бы в сторону и начал отливать…

– Закончили бы внизу. Я вынужден был бы вас утащить. Прямо в отливе.

– Ты – меня? Ты? Да я таких, как ты, семерых разбросаю, студент.

– Я аспирант. Я бы вас убедил.

– Ха! Чем?

– Аргументами. У меня тут есть один. Вот.

– Чёй-то? Газетка?

– Это? Да, но в нее, видите, завернут обрезочек трубы…

– То есть ты бы меня… Ах ты, мозгляк!

– Обрезок трубы в газетке. Это успокоительное класса «А» в вашей аптечке?

– Нет, ну, обычно мы используем более цивилизованные средства убеждения, но сборы были в такой спешке. А это не требует ни лицензирования, ни заправки, ни подзарядки… Это же ultima ratio, последний довод, он должен быть убедительным. Спасибо Тую: задержались бы еще на секунду – и не успели бы сойти… Пойдем под землей, здесь всё изрыто пещерами и источено тайными ходами, как в термитнике. В них прятались, хоронили, хранили сокровища рода. В них время от времени исчезали люди – туристы, исследователи. И это до сих пор. Их столько, что сюда даже приезжал один какой-то – Туй знает какой – «руссо доктор» искать проход к центру Земли, но, кажется, не нашел.

– Да, проход не нашел, но кое-какой материал привез. Термиты… Термиты, Юрий Филиппович, – примитивнейшая группа среди всех общественных насекомых. Как может даже самая тупая охрана не знать, что есть такой путь?

– А они знают. Но они совсем не тупые, они знают и то, что в скафандрах туда не влезть, – вы увидите, а без защиты никто не полезет даже искать. Ну вот, Туй пошел, пора. Вы идите за ним, я – сзади.

………………………………………………………………………………..

– Чего он встал?

– Тише, пожалуйста, он слушает. Мы пришли. Идите сюда. Этот камень – дверь, он закрывает вход. Давайте вместе.

– Ты чего, парень, он – тонны две.

– Нет-нет, он повернется, давайте… еще… Вот видите, это вход. Нет, не входите, сначала Туй.

– Во блин. Как это мы?

– Он выдолблен изнутри. И стоит на полукруглом камне, как на подшипнике. Спускайтесь за Туем, только медленно. Теперь вы. Я закрою сам, изнутри легче, можно упереться… Ну вот, мы в первой пещере системы. Рюкзаки оставляем здесь, их дальше не протащить, достаем торбочки. Вы помните, перед лазом в туннель защелкиваете лямку на лодыжке, вот так, и протаскиваете в туннеле за собой. Свет все время вниз. Двинулись.

………………………………………………………………………………..

– Стоп. Туй дает знак остановиться. Дальше пойдут узкие коробчатые. Они почти строго квадратные, и вам придется плечами по диагонали…

– Ну блин… А чего, много еще? Мы уж штук двадцать проползли.

– Мы примерно на середине. Впереди у нас гребенка, так что придется одежду снять и намазаться этим гелем: сухую кожу сдерет. Одежду – в торбочки.

– А он чего не мажется? С него не сдерет?

– Он потеет, где нужно, но вы так не сможете и я тоже. Мажьтесь… Сейчас метров сто – ходом, потом ползком… в чем дело, Евстрат Евстратович?

– Ну, нога не идет, ну… как чужая. Ползти еще кое-как, а идти…

– Покажите… Да, Юрий, он не сможет идти, сильный ушиб. Доставайте спрей, пластырь, наложим давящую повязку, и пусть полежит кверху… ушибом. Больше тут ничего не придумаешь. Давай, спортсмен, на санобработку.

– Вы, это, блин, из игры не выключайтесь, играть до конца надо. Сейчас перевяжете и – вперед. А я вас тут подожду… мне, блин, сиделки не нужны.

– Нет, об этом даже нечего…

– Юрий Филиппович, а он прав, мы ему пока не нужны. Вы планировали двое суток – давайте сократим на день. Есть и пить ему не надо – поспит, это лучшее лекарство. Если, конечно, заснет после ваших амфетаминов.

– Я взял легкое успоко… снотворное. На день?.. Ну, я спрошу у Туя.

– А мы пока перевяжемся. Наклонись… Теперь боком… Вот так.

– Туй согласен на день, но – с тем, чтобы сразу идти.

– А мы уже закончили. Отдыхай, тренер, но только на животе!

– Вы, правда, поспите, Евстрат Евстратович. Вот, примите, оно легкое.

– Вали давай… Айболит.

………………………………………………………………………………..

– Всё, Виктор Геннадьевич, мы прошли. Это была последняя пещера.

– И те Анакена коруа и мате иа матоу

Ко те копити

Кау хенуа хеа хуа…

– Что он заклинает? Только вкратце, если можно.

– Конечно можно, это просто песнопение. Вкратце так: