Филип Дик - Электрический муравей

— Слава Богу, — прошептала она, влажно дыша Пулу в ухо, — Я так испугалась, что, в конце концов, вызвала мистера Дансмена.

— Что произошло? — грубо оборвал ее Пул. — Начни с самого начала и, ради Бога, говори медленнее, чтобы я смог понять все.

Сара замолчала на мгновение, чтобы вытереть нос, и затем нервно начала:

— Ты потерял сознание. Ты лежал там, как мертвый. Я ждала до 2.00, но ты не двигался. Я связалась с мистером Денсменом, к сожалению, мне пришлось разбудить его, и он вызвал службу ремонта электрических муравьев, т. е. службу ремонта органических роботов, и эти двое рабочих приехали около 4.45 и с тех пор занимались тобой. А сейчас уже 6.15 утра. Я очень замерзла и хочу спать. Сегодня я не смогу пойти на работу, действительно не смогу, — она отвернулась, всхлипывая. Этот звук раздражал его.

Один из техников сказал:

— Вы экспериментировали с вашей пленкой восприятия реальности.

— Да, — сказал Пул. Зачем это отрицать? Очевидно, они нашли приклеенную сплошную полоску. — Я не должен был быть без сознания так долго, — продолжал он. — Я заклеил только десятиминутный интервал.

— Полоска перекрыла движение пленки, объяснил техник. Пленка перестала двигаться вперед; полоска, которую вы приклеили, защемила пленку, и она автоматически отключилась, чтобы предотвратить разрыв.

Зачем Вы экспериментировали с этим? Разве вы не знали, что может произойти?

— Не совсем, — сказал Пул.

— Но какое-то представление об этом у Вас было. На что Пул язвительно заметил:

— Потому-то я и делаю это.

— Ваш счет, — сказал техник, — составит 95 фрогов. Если хотите, можете оплатить его в рассрочку.

— Хорошо, — произнес он. — Он сед, словно пьяный, протер глаза и попытался улыбнуться. Голова болела, желудок был совсем пуст.

— В следующий раз перережьте пленку, — сказал ему первый техник, — тогда ее не защемит. Вам не приходило в голову, что у нее есть встроенная система защиты, так, что она скорее остановится, чем…

— Что произойдет, — прервал его Пул тихо и намеренно осторожно, — если пленка не попадет в сканер? Совсем? Фотоэлемент должен двигаться вперед без препятствия. Техники посмотрели друг на друга. Один сказал:

— Все нервные клетки выпрыгнут из своих отсеков и рассыплются.

— И что это значит? — спросил Пул, — Это значит, что произойдет окончательная поломка механизма.

Пул проговорил:

— Я исследовал цепь. Она не имеет для этого достаточного напряжения. Металл не расплавится от такого слабого тока, даже если будут затронуты клеммы. Мы говорим о миллионах ватт, идущих по желобку из цезия, длинной, возможно, всего в 1/16 дюйма. Предположим, что существуют биллионы возможных комбинаций, возникающих при помощи отверстий пленки каждое мгновение. Результат не поддается вычислению: количество тока зависит оттого, какие батарейки стоят в каждом конкретном модуле, а в данной случае они не такие уж мощные, даже если они работают в полную силу.

— Думаете, мы стали бы Вам лгать? — устало спросил один из техников.

— А почему бы и нет — ответил Пуд. — Так у меня есть возможность испытать все. Одновременно. Познать Вселенную в ее единстве, быть в контакте со всем миром сразу. Это что-то, что недоступно человеку.

Симфония, позволяющая моему мозгу быть вне времени, заставляющая все ноты, все инструменты звучать одновременно. Понимаете?

— Это уничтожит Вас, — сказали оба техника одновременно, — Не думаю, — ответил Пул. Сара спросила:

— Хотите кофе, мистер Пул?

— Да, — ответил он. Пул опустил ноги, поставил холодные ступни на пол и вздрогнул. Затем встал. Все его тело болело. Я лежал на кушетке всю ночь. Они могли бы все сделать гораздо лучше.

За кухонным столом в дальнем углу комнаты Гарсон Пул сидел напротив Сары, попивая кофе мелкими глотками. Техники уже давно ушли.

— Ты больше не собираешься проводить эксперименты над собой? — тоскливо спросила Сара.

Пул проскрипел:

— Я хотел бы контролировать время. Получить его. — Я вырежу кусочек пленки и приклею его обратной стороной. Тогда причина и следствие поменяются местами. Из-за этого я буду двигаться назад, спускаясь с крыши, затем назад к двери, буду толкать, пытаясь открыть, запертую дверь, подойду обратно к раковине, откуда достану гору немытой посуды. Я усядусь за стол перед этой кучей, наполню каждую тарелку пищей, извергнутой обратно из моего желудка, а затем сложу ее в холодильник. На следующий день я достану ее из холодильника, сложу в пакеты, отнесу их в магазин и разложу продукты на полках. И, наконец, в кассе мне вернут деньги. Эти продукты упакуют вместе с другими в большие пластиковые коробки, увезут из города на гидропонический завод, расположенный в Атлантике, где их присоединят обратно к деревьям и кустам или телам умерших животных, или же затолкают глубоко в землю. Но что это все докажет? Видеокассета, прокрученная назад. Я не узнаю больше того, что знаю сейчас, а этого не достаточно.

Что я хочу, понял он, так это первичной и абсолютной реальности, всего лишь на 1 секунду. После этого ничего не будет иметь значения, потому что все уже будет известно и уже не будет ничего, что можно было бы понять или увидеть.

Можно попробовать и еще одно изменение, — сказал он сам себе.

Прежде, чем я перережу пленку. Я сделаю еще несколько новых отверстий и посмотрю, что из этого получится. Это должно быть интересно, потому что я не буду знать, что будут означать сделанные мною отверстия. дверь, подойду обратно к раковине, откуда достану гору Используя тонкий конец одного из электроинструментов, он наугад проковырял несколько отверстий так близко к сканеру, как только смог, потому что не хотел ждать.

— Интересно, увидишь ли ты это, — сказал он Саре. По-видимому, нет, насколько он мот судить. — Что-то может неожиданно произойти, — сказал он ей. — Я просто хочу предупредить тебя, чтобы ты не боялась.

— О боже, — произнесла Сара как-то неестественно. Он посмотрел на свои наручные часы. Прошла одна минута, затем вторая, третья, а затем В центре комнаты появилась стая зеленых и черных уток. Они возбужденно — крякали, поднимались с пола, летали под потолком в дрожащей массе перьев и крыльев, безумные в своем побуждении, своем инстинкте вырваться из помещения.

— Утки, — сказал Пул удивленно. — Я проколол отверстие, ответственное за полет диких уток. Вот появилось кое-что еще. Скамейка в парке с сидящим на ней пожилым мужчиной в лохмотьях, который читал порванную, согнутую газету. Он поднял глаза, разглядел Пула, словно сквозь туман, коротко улыбнулся ему, обнажив плохо сделанный протез, а затем вернулся к своей свернутой в трубочку газете. Он продолжал читать.