Кит Ломер - Мирный посредник

- Да, конечно, сэр, я только хотел сказать...

- Садитесь, - предложил тихо Маньян.

Перри повиновался.

- И кстати, - сказал Кранкхэндл, подняв вверх указательный палец правой руки. - Если я до сих пор не обратил на это внимания. Мне страшно не нравится, когда ко мне обращаются вульгарно: "босс" или "шеф". Зовите меня просто: "господин министр" или "Ваше Превосходительство".

- О, конечно, шеф. Как скажете. То есть, господин министр.

В дверь конференц-зала кто-то слабо зацарапал.

- Маньян, будьте добры, посмотрите, что там такое, - хмуро сказал заместитель министра.

Маньян резво вскочил со своего места и бросился открывать дверь.

- И все же, сэр, к вопросу о том базуранском после, - воскликнул непонятно зачем маленький человечек с узкими плечиками и наметившимся брюшком. - Может, мне все-таки покрутиться по округе и заловить его, а?

- Гектор, вам это будет сделать очень трудно, ибо это будет связано с игнорированием распоряжений вышестоящего начальника. - Я-то ведь уже процитировал вам инструкции, которые обязательны к исполнению. А вы опять начинаете. Что вы, спали что ли? - устало проговорил Кранкхэндл.

- Нет, сэр. Я никогда и не думал об игнорировании распоряжений... Забудьте. Просто у меня была идея.

- Плохая идея была у вас, Гектор. Когда комиссия по аттестации будет читать протоколы настоящего совещания, я постараюсь как-нибудь загладить перед ней ваш конфуз.

- О, сэр, как это великодушно с вашей стороны!

- А он действительно прибыл, господин заместитель министра? - спросил от двери Маньян.

- "Господин министр" будет лучше, Бэн, - чуть поморщившись, проговорил Кранкхэндл. - Нет смысла добавлять эту громоздкую приставку, значение которой, как вы, надеюсь, понимаете, практически нулевое.

- Я только хотел... Я совсем не имел в виду... То есть я...

- Разумеется, Бэн. Мы все понимаем, - сказал Кранкхэндл, мягко улыбаясь. Так мог бы улыбаться крокодил, если бы у него были человеческие зубы, двойной подбородок и пенсне на носу.

- Ну, может, я все-таки в конце концов разыщу этого чертова базуранского посла, а? - сказал Гектор, решительно продвигаясь к двери. О, здорово, Джордж! - крикнул он толкавшемуся там человеку. - Где сейчас базуранский Чрезвычайный и Полномочный посол, а?

- Я не знаю. Подождите, пока я пороюсь в корзине для бумаг мисс Линчпин, - сказал Джордж и тут же удалился для выполнения задуманного.

- А теперь, джентльмены, давайте обсудим, как мы будем себя вести в продолжение визита этого выскочки базуранского посла, - предложил заместитель министра тоном 4-г (Команда в Мягкой Форме). - Наша твердая позиция, на мой взгляд, должна заключаться в признании того, что если мы каким-либо способом оскорбим Базур, если какая-либо акция, предпринятая Землей или отдельными землянами, войдет в противоречие и конфликт с законными желаниями базуранцев...

- Как вы определили бы выражение "законные желания"? - мягким голосом спросил Перри.

- Ну как... Разумеется, так, как это принято традиционно. Когда мы имеем дело с негодяями, любое желание, которое они пожелают принять как руководство к действию, - особенно к действию против нас с вами, является их законным желанием.

- Ага, понял, - хмыкая, сказал сотрудник информационного агентства. Это шутка. Забавно.

- Для шуток у нас нет времени, - холодно возразил Кранкхэндл. - Если вы хоть немного начитаны в истории, молодой человек, то сразу признаете этот освященный веками принцип.

- Но тогда... - Перри проговорил, заикаясь. - На чьей мы стороне? - Он тупо уставился на свою пепельницу, затем кинул туда свою ручку.

- Мы на своей собственной стороне, - нараспев произнес Кранкхэндл. Чиновник, как адвокат, должен быть выше субъективных привязанностей. Но вернемся к делу. Давайте четко осознаем все, что мы не будем принимать сейчас ту позицию, которая в один прекрасный миг оставит нас открытыми для самой огульной критики. Мы должны быть в высшей степени безупречными.

- Но кто нас может критиковать? На кого вы намекаете? - спросил моложавый чиновник, недавно переведенный в Земной Дипломатический Корпус из Земной Гражданской Службы.

- Вы у нас здесь новичок, Харлой, - печально оглядев подавшего реплику с ног до головы, произнес Кранкхэндл. - В самом деле, кто? Традиционно в Корпусе по всем тонким вопросам занимается категорически правильная позиция, которая исключает всякую критику. А равно и носителей самой критики.

- Ну да, конечно, я все это уже знаю, - ответил небрежно моложавый. - Я просто не пойму, неужели найдется хоть один здравомыслящий человек, который будет критиковать нас за то, что мы стоим на своем и действуем в своих собственных интересах? А если даже и найдется такой подлец, то неужели нам будет до него какое-то дело? "Сила с нами..."

- Ценю ваши познания в классике, Харлой, мой мальчик, но слова... Это немного не совсем то, что обычные ракеты. Тонкая материя.

- О'кей, сэр, принято.

- Великолепно. Но вернемся к разбираемому вопросу. Наша позиция, джентльмены, ясна, как белый день. Мы не будем принимать поспешных практических решений в отношении базуранцев, какими бы провокационными их действия не показались любителям в дипломатии.

- Вы намекаете на то, что они получают от нас зеленую улицу, и пусть делают что хотят, а мы будем сидеть здесь молча и сложа ручки, так что ли, шеф? - риторически спросил Уолли.

- Слишком пространно излагаете, Уолли.

- О, в таком случае я полагаю, нам всем пора отправляться по домам, прокомментировал создавшееся положение сотрудник финансово-бюджетного подразделения с одутловатым лицом.

- Мы разойдемся только после того, как снабдим подходящим материалом, на основе которого он составит свою депешу в агентство, - поправил подчиненного Кранкхэндл. - В конце концов мы не должны с вами допустить, чтобы нас завтра же обвинили в бездеятельности.

- Да, шеф, но это будет справедливое обвинение. Вы только что сами сказали...

- Послушайте, Боб, я все-таки попросил бы избавить нас от выслушивания грубейших семантических ошибок. Да я говорил о своего рода бездействии. Но хорошо продуманном и тщательно обоснованном бездействии! Но я вовсе не хочу, чтобы пошли разговоры об обычной, тривиальной бездеятельности. Это поставило бы под угрозу репутацию дипломатических процедур и поставило бы под сомнение необходимость самой профессии дипломата. Вы понимаете, чем это может обернуться ну хотя бы лично для вас?

- Понял, Босс! Я совершил промашку. Больше не повторится, - пробурчал Боб растерянно и плюхнулся обратно в свое кресло.

- Но мы обязаны все же что-то сделать! - слабым голосом воскликнул полковник Андернакл. Он оскалил зубы, что, по-видимому, означало, что его переполняет тревога и волнение. - Даже если наша акция будет неправильной... Какой она скорее всего и будет...