Екатерина Вильмонт - За дверью – тайна…

Ознакомительный фрагмент

Маня промолчала.

– Но тогда можно попросить Никиту, – Гошка вспомнил про двоюродного брата.

– Точно! – обрадовался Леха. – На нем же не написано, что он твой родственник. К тому же он может прихватить с собой этого Зорика с его Цезарем.

Одноклассник Никиты Зорик Гейбер вызывал у Гошки неприязнь из-за того, что Манина старшая сестра Саша по уши влюбилась в него, когда он помогал им в поисках пропавшей соседской дочки.[1] Не столько сам Зорик, сколько его немецкая овчарка по кличке Цезарь. Но Гошка умел скрывать свои чувства и ничего не сказал.

– Я вот только не уверен, что старуха согласится с ними разговаривать. Нас-то с Гошкой она уже знает, а тут явятся какие-то пацаны незнакомые… Сейчас все всех боятся. Да, ситуевина, – почесал в затылке Леха.

– Нет, для начала надо просто выяснить, жива ли тетя Маша, дома она или же опять загремела в больницу, – вслух размышлял Гошка. – А для этого вполне подойдет Никита. – Имени Зорика ему даже произносить не хотелось.

– Точняк! – обрадовался Леха. – Нехай покрутятся там во дворе, если со старушкой что-то стряслось, они это быстро узнают. Небось все местные бабульки в курсе дела.

– Правильно, – одобрила его идею Маня. – С этого и начнем.

Глава III

Нелетная погода

В старом московском дворе было грязно и сыро. Впрочем, в такую скверную погоду грязно и сыро было везде. Никита и Зорик огляделись, и Зорик разочарованно произнес:

– Не вдохновляет.

– Что? – спросил Никита.

– Вид этого двора. Ни одной старушки. Ни одной мамаши с коляской. Даже доминошников нет.

– В такую погоду неудивительно, – пожал плечами Никита. – Но все равно, что-то надо делать.

– Не спорю. Но что именно?

– Может, поднимемся, посмотрим, как и что?

– Сдается мне, что в этом доме есть чердак, – задумчиво проговорил Зорик.

– Ну и что? – не понял Никита. Не успел он задать свой вопрос, как с неба повалил мокрый снег и почти ничего не стало видно.

– Хорошо! – воскликнул Зорик. – Просто отлично!

– Чему ты радуешься, чудак?

– Погоде! Она же продолжает оставаться нелетной! И эта киношная дама в Москву пока не вернется. Сидит сейчас себе в каком-нибудь аэропорту и проклинает погоду, не понимая, что это, возможно, для нее спасение.

– Слушай, пошли в подъезд, – не выдержал Никита, – будем там радоваться нелетной погоде.

– Пошли, только не в этот, а в соседний.

– Согласен. Лишь бы сухо было.

Войдя в подъезд и отряхнувшись, Зорик начал подниматься по лестнице.

– Ты куда?

– Наверх.

– Зачем?

– Потом объясню.

Никита относился к Зорику с большим уважением, а потому не стал спорить. Они поднялись на последний этаж.

– Ну?

– Только говори потише, – прошептал Зорик. – Не надо, чтобы нас тут кто-то засек. Ага, я, кажется, не ошибся!

– В чем?

– Тут есть ход на чердак, – указал он на чердачный люк с висячим замком.

– Ну и что? Тут же заперто.

– Это еще надо проверить.

Однако чердак действительно был заперт. Тем не менее Зорик очень внимательно осмотрел замок, что-то измерил пальцами и записал в книжечку. Никита удивленно наблюдал за ним.

– Что ты делаешь? – не выдержал он.

– Это так, на всякий случай, – прошептал в ответ Зорик. – Пошли.

– Куда?

– Вниз.

– Может, на лифте?

– Не стоит.

Они сбежали вниз.

– Слушай, ты можешь мне объяснить, что все это значит? – недовольно спросил Никита.

– Да ничего особенного, – миролюбиво отозвался Зорик. – Просто я подумал, что чердак – удобная возможность для преступников. Можно незаметно уйти в другой подъезд, можно что-то спрятать. Да и вообще…

– Но ведь он заперт. Причем на висячий замок.

– Значит, через этот подъезд выхода нет, но ведь в доме их четыре. И мы должны их обследовать.

– А не лучше ли сперва обследовать нужный подъезд? Есть ли там вход. Чтобы не делать лишнюю работу.

– Нет, не лучше, – спокойно ответил Зорик. – Вход может быть точно так же заперт. А ключи вполне могут быть у преступников.

– Но ведь и ключи от других замков тоже могут быть у них.

– Могут, конечно. Только, согласись, в таком случае они не уйдут быстро. Надо заранее отпирать…

– Ага, понял, – кивнул Никита.

Таким же образом они обследовали еще один подъезд, там тоже чердак был заперт, а вот в последнем…

– Ну что я говорил! – с торжеством воскликнул Зорик.

Замок на чердачном люке был другой. Обычная замочная скважина, в которую ключ можно вставить с обеих сторон.

– Ты думаешь, что… – начал Никита.

– Я предполагаю.

– Но ведь это может быть просто случайностью.

– Конечно, – спокойно согласился Зорик. – Но может и нет… Во всяком случае, это не исключено.

– Но тогда они полные придурки.

– Почему?

– Потому что это самый дальний подъезд оттуда. Зачем? Если уж давать деру, то через соседний подъезд.

Зорик внимательно посмотрел на Никиту:

– Слушай, а ведь ты прав.

– И это означает, что твоя теория ничего не стоит, – безжалостно произнес Никита.

Но Зорик только добродушно улыбнулся:

– Нет, Никита, скорее всего это означает совсем другое…

– Что?

– То, что через этот подъезд им сматываться легче и удобнее. Особенно если здесь живет кто-то из их пособников.

– И именно на последнем этаже?

– Конечно.

– Слушай… Ух ты! – От такого предположения у Никиты даже дух захватило. – Но тогда эти самые пособники и могли навести преступников на квартиру тети Люси…

– Молодец, соображаешь! – хлопнул его по плечу Зорик. – Просто гениальная мысль. Вот в этом направлении нам и надо копать.

– Но как?

– Надо подумать.

– У нас времени нет. Она может вернуться совсем скоро.

– Поживем – увидим. Думаю, на первых порах ей ничего не угрожает. Слушай, а ты с ней знаком, с этой женщиной? Она ведь подруга твоей тетки.

– Знаком, но мало, видел несколько раз.

– Ну и как она тебе?

– Да ничего. Баба как баба. Только какое это имеет значение?

– Понимаешь, я вот думал… А не могла ли она сама впустить преступников в свою квартиру? Мол, пока меня нет, пользуйтесь?

– Да ты что? – вытаращил глаза Никита. – Зачем же она тогда Юле позвонила, просила продукты купить, а? Чтобы ее подставить?

– Да, ты прав, это я ерунду сморозил.

– Слушай, Зорик, по-моему, мы тут только время теряем, пошли все-таки в тот подъезд, надо же насчет старухи выяснить, дома она или нет.

– Что ж, пойдем. Другого выхода у нас в такую погоду нет. На гуляющих во дворе рассчитывать не приходится.

– А если она дома, что мы ей скажем?

– Спросим Иван Иваныча.

– Примитивно.

– У тебя есть другие предложения?