Артур Дойль - Кольцо Тота

— Почему ты дал девушке умереть? — спросил он. — Почему ты не дал ей сил, как мне?

— Не успел, — ответил я. — Впрочем, я ведь забыл: ты тоже любил ее. Теперь мы с тобой товарищи по несчастью. Как ужасно думать, что должны пройти века, прежде чем мы снова увидим ее. Горе нам, безумцам, восстановившим против себя смерть!

— У тебя все основания говорить так, — воскликнул с язвительным смехом Пармс. — Эти слова применимы к тебе. А для меня они — ничто.

— Что ты хочешь этим сказать? — воскликнул я, поднимаясь на локте. — Ах, понимаю, мой друг! Горе помутило твой рассудок!

Его лицо пылало от радости, он корчился и качался, как одержимый.

— Знаешь, куда я сейчас иду? — спросил он.

— Нет, — ответил я. — Не знаю.

— Я иду к ней! Она лежит забальзамированная в могиле за городской стеной около двух пальм.

— Зачем же ты идешь туда?

— Чтобы умереть! — пронзительно закричал он. — Для того, чтобы умереть. Я больше не связан оковами жизни.

— Но ведь в твоей крови течет эликсир! — воскликнул я.

— Я в силах противостоять ему, — сказал он. — Я открыл более сильное средство, которое уничтожает действие твоего эликсира. В этот момент оно действует в моей крови, и через час я умру и соединюсь с ней, а ты — оставайся здесь!

Взглянув на него, я понял, что он говорит правду.

— Но ведь ты откроешь мне свой секрет! — воскликнул я.

— Никогда!

— Умоляю тебя во имя мудрости Тота и величия Анубиса[15]!

— Твои мольбы бесполезны, — холодно сказал он.

— Тогда я сам открою это средство! — закричал я.

— Тебе это не удастся, — ответил он. — Я открыл его совершенно случайно. В его состав входит ингредиент, который ты никогда не найдешь. Он — в кольце Тота, больше его нет нигде.

— А кольцо Тота? — повторил я. — Где же оно, это кольцо?

— Этого ты никогда не узнаешь, — ответил он. — Ты завоевал ее любовь, но в конце концов кто же из нас выиграл? Продолжай свое жалкое земное существование. Мои оковы разбиты, я ухожу.

Он круто повернулся и исчез. Утром я узнал, что жрец Тота скончался.

Все годы, последовавшие за этим, я отдал науке. Я должен был во что бы то ни стало отыскать этот удивительный яд, способный разрушить силу моего эликсира. С самого раннего утра и до полуночи я работал, склоняясь над пробирками и у горна. Кроме того, я собирал папирусы и колбы жреца Тота. Увы! Это ничего не дало мне. По временам какой-нибудь намек или фраза в записях Пармса пробуждали мои надежды, но все оказывалось впустую. И все-таки я вел эту борьбу. Когда мое сердце начинало терять надежду, я шел к могиле у двух пальм. Там, стоя у ее гробницы, я чувствовал ее присутствие и шептал ей, что если только смертному суждено разрешить эту задачу, я разыщу яд и соединюсь с ней.

Пармс говорил мне, что его открытие связано с кольцом Тота. Я помнил это кольцо. Оно было тяжелое, большое и сделано не из золота, а из более редкого и тяжелого металла, который добывали в рудниках горы Харбал. Вы называете его платиной. Кольцо имело (я это хорошо помнил) полость в кристалле, и в этой полости вполне могли бы поместиться несколько капель жидкости. Тайна Пармса не могла быть связана только с металлом, потому что в храме было много колец из платины. Не следовало ли предположить, что драгоценный яд скрывается в полости кристалла? Я пришел к этому заключению еще до того, как наткнулся на запись Пармса, подтвердившую, что это действительно так. Более того, в записи было сказано, что в кольце еще осталась неиспользованная жидкость.

Но как же разыскать это кольцо? На теле Пармса, когда его бальзамировали, кольца не было. Не было кольца и в его личных вещах. Я тщетно обыскивал все помещения, в которых бывал Пармс, каждую его шкатулку, вазу, каждую вещь, принадлежавшую ему. Я даже просеивал песок пустыни в тех местах, где он бывал, но, несмотря на все усилия, не мог найти никаких следов кольца Тота. Возможно, что в конце концов я и преодолел бы все трудности, если бы не новое неожиданное несчастье.

Началась великая война с гиксосами, полководцы великого фараона были отрезаны в пустыне со всеми лучниками и всадниками. Кочевники набросились на нас, как саранча в засушливый год. На всем протяжении от пустыни Шур до большого горького озера днем лилась кровь, а ночью пылали пожары. Абарис был оплотом Египта, но мы не смогли отогнать кочевников. Город пал. Правитель и воины были убиты, а я и многие другие взяты в плен.

Долгие, долгие годы я пас стада на больших равнинах Евфрата. Умер мой хозяин, состарился его сын, а я был так же далек от смерти, как и раньше. Наконец мне удалось бежать, и я вернулся на родину. Гиксосы поселились в побежденном Египте, и их вождь правил всей страной.

Абарис был стерт с лица земли, город сожжен, а от великого храма не осталось ничего, кроме уродливого кургана. Могилы были повсюду разграблены, памятники разрушены. От могилы моей Атмы не осталось и следа. Ее засыпали пески пустыни, а пальмы, которые указывали это место, давно исчезли. Документы Пармса были либо уничтожены, либо рассеяны далеко по пустыням Сирии. Все поиски их не имели смысла.

С того времени я потерял всякую надежду на то, что разыщу когда-нибудь кольцо Тота и раздобуду загадочную жидкость. Мне оставалось только терпеливо ждать, пока не прекратится действие эликсира. Можете ли вы понять, какая это ужасная вещь — время, если ваша жизнь укладывается в короткий промежуток, определенный простому смертному? Я был свидетелем всего потока истории. Я был стар, когда пала Троя[16], очень стар, когда Геродот прибыл в Мемфис, я склонялся под бременем лет, когда на землю пришло евангелие. И теперь я все еще живу, почти не меняясь внешне, с проклятым эликсиром в крови, который защищает меня от того, к чему я так стремлюсь. Но теперь уже близок конец.

Я много путешествовал, жил со всеми народами. Мне знакомы все языки, я изучил их, чтобы скорее шло постылое время. Мимо меня медленно проходили и темные времена варварства, и мрачное средневековье, долгий рассвет новой цивилизации. Все они прошли мимо меня.

Я никогда не любил ни одной женщины. Атма знает, что я всегда оставался верным ей.

У меня была привычка читать все, что пишут ученые о древнем Египте. Мне приходилось жить в различных условиях, побогаче и победнее, но я всегда находил средства на покупку журналов, которые имели отношение к таким вопросам. Девять месяцев тому назад я был в Сан-Франциско и там прочитал статью о раскопках, произведенных в окрестностях Абариса. У меня затрепетало сердце. В статье говорилось, что один археолог занялся изучением недавно вскрытых могил. В одной из них была найдена нераспеленатая мумия с надписью на внешней стороне крышки, гласящей, что это тело дочери правителя города в дни Тутмоса. В статье добавлялось, что при снятии крышки было обнаружено кольцо из платины с кристаллом; оно лежало на груди забальзамированной женщины. Так вот куда Пармс спрятал кольцо Тота! Мне стала понятна уверенность, с какой Пармс говорил о надежности тайника, ведь ни один египтянин не осквернил бы своей души и не коснулся бы даже наружной крышки гроба своего друга.