Энн Маккефри - Сассинак

Впрочем, как ей стало ясно в течение следующих месяцев, город был подобен исполинскому трюму для рабов. Бараки, мастерские, фабрики квартал за кварталом тянулись во всех направлениях. Ни травы, ни деревьев — ничего живого, кроме рабов и хозяев. Некоторые из последних были очень высокими — куда выше родителей Сасс — и походили на громил, с которыми сражалась Карин Колдей в «Тайне ледяного мира».

Звенья расформировали, и рабов подвергли тестированию, чтобы установить их продажную цену. Потом каждого приписали к новому звену для работы, обучения или того и другого вместе, в зависимости от пожелания хозяев.

Сасс была изрядно удивлена, что она еще помнит, чему ее учили в школе.

Когда на экране появлялось очередное задание, она с головой погружалась в проблемы математики, химии или биологии. Дни проходили совершенно однообразно: сначала центр тестирования, потом тяжелая работа в бараках, где Сасс подметала полы — совершенно голые, чтобы в этом нуждаться, — и мыла кухни и общие туалеты, и, наконец, коллективная работа, такая же бессмысленная, как и на корабле. Шесть часов отводилось для сна; она проваливалась в беспамятство, как в колодец.

Сассинак не имела ни возможности, ни причины считать дни. Она не могла ни разыскать старых друзей, ни выяснить, где они находятся. Вообще-то Сасс легко заводила новых товарищей, но постоянные переброски из одного звена в другое делали невозможным поддерживать дружбу. В конце концов, после окончания тестирования и долгих дней работы в полные три смены, ее привели в здание, которое она еще не видела. Скованная с другими рабами Сасс услышала заунывные выкрики аукциониста и поняла, что ее намерены продать.

К тому времени, как Сасс добралась до стенда с дисплеем, она узнала о себе все. Пол — женский, физическое развитие — степень два, общий интеллект — восемь, математика — девять, рост — такой-то, вес — такой-то, с такой-то планеты, генетический код, родной и выученные языки, специальный опыт и так далее. Сассинак боялась, что ее начнет трясти от боли и унижения, и покупатели поймут, насколько она чувствительна и возбудима, и сразу же постаралась сдержать дрожь. Она уже узнала, что покупатели редко гоняются за красотой — этого можно легко достичь с помощью косметики и пластической хирургии. А вот талант и опыт, тем более в сочетании с энергией и возбудимостью, ценились по-настоящему. Поэтому рабов и вывозили со сравнительно молодых колоний.

Аукцион шел своим чередом — цены назначались в неизвестной Сассинак валюте. Наконец торг закончился, кто-то выключил экран, а кто-то еще — судя по ошейнику, раб — повел Сасс по пустым коридорам и приковал к кольцу на какой-то двери. Сассинак умудрилась не дрожать и не плакать, хотя внутри ее душили рыдания.

— Как тебя зовут? — спросил другой раб, складывающий ящики возле двери.

Сасс посмотрела на него. Это был крепкий мужчина с седеющими волосами, шрамами на руке и вмятиной на черепе — в этом месте волосы не росли. Он ждал ответа и улыбался. — Ладно-ладно, если не хочешь, можешь не отвечать.

— Сассинак! — быстро и чересчур громко выпалила Сасс. Она снова обрела имя!

— Тише! — предупредил девочку раб. — Значит, Сассинак. Откуда ты?

— С Мириады. — Ее голос дрогнул, а глаза наполнились слезами.

— Говоришь на Неогейше? — спросил раб на этом языке. Сасс молча кивнула, опасаясь разреветься. — Спокойно, — остановил ее раб. — Возьми себя в руки — ты сможешь.

Сасс, дрожа всем телом, сделала глубокий вдох, потом еще один. Дрожь улеглась. Мужчина одобрительно кивнул.

— У тебя есть шанс, Сассинак. Судя по твоим оценкам, соображаешь ты неплохо. И при этом у тебя имеется мужество — ни плача, ни воплей. Хотя ты здорово дрожала.

Последнее замечание после стольких похвал просто вывело ее из себя.

— Да я даже не пикнула!

— Знаю, — вновь кивнул раб. — Но дрожала. — Он усмехнулся. — Послушай, Сассинак с Мириады. Тебе удалось не пикнуть без всякой тренировки — что тогда, по-твоему, ты могла бы сделать после должной подготовки?

— Подготовки? — невольно заинтересовалась Сасс. — Вы имеете в виду?..

В коридоре послышались голоса. Раб приложил палец к губам и застыл рядом с ящиками.

— Как вас зовут? — шепотом спросила Сасс, и он ответил так же тихо:

— Абервест. Они называют меня Абе. — Раб еле слышно добавил:

— Я из Флота.

Глава 2

Флот! Сассинак не переставала думать об этом, втиснутая в передний отсек грузового тягача вместе с еще двумя недавно купленными рабами. Позже она узнала, что подобное обращение было вызвано не наказанием, а необходимостью: тягач выехал из-под купола в голое безвоздушное пространство маленькой планетки, служившей центром работорговли. Снаружи герметически закупоренных отсека и кабины водителя, где Абе управлял тягачом в сравнительном комфорте, их ожидала немедленная смерть.

Местом назначения оказались те же самые бараки для рабов — только значительно меньшего размера. Сассинак ожидала прежней рутинной работы, но вместо этого ей пришлось учиться. По шесть часов в день она проводила за компьютером, обучаясь использовать математику, которую уже неплохо знала, в картографии, навигации и геологии, совершенствуя свое произношение на Харише и учась понимать (но не говорить) по-китайски. Другая смена проходила за ручным трудом — выполнением случайной работы под наблюдением надсмотрщика. Регулярных обязанностей у нее не было.

Больше всего угнетало чувство замкнутого пространства. Раньше Сассинак могла выходить из дома, смотреть на небо, бродить с друзьями по холмам.

Теперь же она повсюду видела одну и ту же унылую серость. Большинство зданий не имело окон, да и снаружи можно было увидеть только стену другого строения. Устало плетясь по узким улицам с очередным поручением, Сасс старалась не смотреть вверх — она уже усвоила, что это чревато порцией брани или ударом. Да сверху и нельзя было ничего увидеть, кроме сероватой дымки купола. Сассинак не знала, насколько велика эта планета или спутник, как далеко находится космодром, даже сколько зданий в комплексе, где ее обучали. День за Днем перед ее глазами были одни и те же серые стены сборных домов. Она приучилась ни на что не поднимать взгляд и довольствоваться тем, что представляла себе мысленно.

Но, как ни странно, одна из смен оставалась свободной. Несколько часов в день Сасс могла заниматься чем угодно — проводить время в лингвистической лаборатории, за компьютером, за книгой или — чаще всего — с Абе.

Сассинак вскоре узнала, что Флот был его мечтой и его жизнью. Абе поступил на службу еще мальчишкой, сразу после окончания школы, и усердно трудился, постепенно повышаясь в звании (впрочем, в результате потасовок случалось и обратное, но крайне редко), как подобает хорошему космонавту.