Виктор Орлов-Пушкарский - Право Силы

Левая рука рефлекторно вытянула из магического «кармана» горсть стальных шариков. Подобных домашних заготовок у меня имелся вагон, так как получая второе образование, я постоянно практиковался в конструировании артефактов, а профессия боевого мага обусловила назначение всей моей магитроники. «Плазменный горох» можно было зарядить в качестве картечи в подкалиберные патроны и стрелять из дробовика, но в данной ситуации я просто подбросил гостинцы вверх, демаскируя себя при этом. Ну, Смертушка, выручай… Десть одноразовых артефактов мгновенно вспыхнули магией, разогнав ночную темноту, и плазменными шершнями устремились к противнику, самостоятельно определив цели: оркам досталось по два заряда, а людям (или эльфам) — по одному. Двое десантников замертво свалились со своих аэролыж, так и не поняв, что их убило. Другой солдат совершенно неразумно попытался сбить плазму, но справился только с одним зарядом, поймав второй грудью прямо промеж двух сердец. Еще один орк попытался защититься от температуры с помощью «стальной рубашки», но плазма несла сложные многокомпонентные чары, мгновенное перерабатывающие живую плоть в перегной. А вот остальные десантники сумели вовремя подставить под удар свои аэролыжы, избежав смерти.

Как бы я справился стремя орками история умалчивает по причине незнания сослагательного наклонения. Раздались два метких выстрела из рельсотрона, и стремительная тень бронзовой «монетки» настигла последнего живого десантника, проломив собственной массой его доспехи и впечатав в землю. Рядом со мной на землю спрыгнул Шихад не бросивший друга в беде. Скорее всего, он самовольно покинул звено, без разрешения магистра Стройена.

— Я еще никогда не был так рад видеть твою уродливую рожу, — сообщил я ему в нашей любимой манере, бесконечно радуясь спасению. — Спасибо, братишка.

Чувство радости разлилось по душе, вытесняя страх. В такие моменты сразу узнаешь, кто тебе друг, а кто… просто так.

— Не смей благодарить за такое! — огрызнулся он, нахмурившись. — Ты бы и сам справился.

В руке Шихада появился Хрусталь. Мой однокашник, словно забыв о том, что надо скорее покинуть это место, подошел к трем убитым им оркам и поочередно размашистыми ударами пронзил тело каждого, уничтожая их души заклятьем «душегуб». Пробить их бронекостюмы было непросто, на мышцы, напитанные магией, с легкостью крушили преграды.

— Не хочешь вытянуть энергию со своих жмуриков? — спросил он, махнув рукой в сторону остальных поверженных врагов.

— Они не маги, душонки слабые, энергии мало, — ответил я поморщившись. — Давай двигать отсюда.

— Как хочешь.

Шихад вскочил на подлетевший левитатор. Мне пришлось потеснить его, встав позади. Судя по данным нашего общего информационного поля, «Дракон» магистра сейчас пробивался к нашей позиции, но его удерживали плотным огнем силы имперского легиона. Воспользовавшись тем, что до нас никому нет дела, мы как можно скорее ретировались в сторону Академии. Увидев, что мы с Шихадом благополучно покинули окрестности горы, магистр Стройен повел свой «Дракон» прямо в небо, словно собирался покинуть атмосферу планеты.

— Внимание, говорит маг-истребитель Стройен! Всем покинуть квадрат «12–17»! — тут его мыслеголос приобрел дополнительные нотки сарказма. — Дракон летит умирать. Телепортирусь на «маяк» Академии.

Левитатор-сфера покинул пределы планеты, но все еще оставаясь в нашем информационном пространстве и извещая о своем существовании отметкой на виртуальной карте. Сделав виток по орбите, набирая скорость, «Дракон» по баллистической траектории пошел к земле, целясь в гору, где укрепился командный пункт легиона. Огненным росчерком по небу пронеся метеор, взорвавшийся перед самым столкновением с горой. Вся тёмная энергия левитатора была потрачена на дополнительную накачку реакции ядерного синтеза. Вспыхнуло рукотворное солнце и тут же сровняло гору-неудачницу с землей. Ударная волна была такой силы, что докатилась до окрестностей Лаэра, выбив стекла в домах. Магия скорректировала ядерную реакцию, уберегая экологию от остаточного излучения нейтронов. А Восьмой Ударный Легион быстро входил в анналы имперской истории…

04:00

Холодная вода струилась в душе, смывая пот и грязь. Страх выжимает тело не хуже марш-броска по пересеченной местности, когда из-за разряженных аккумуляторов не работают сервоприводы экзоскелета. Пять минут ужаса, а голова вся мокрая от пота. Раньше я шутил, что потерял свой страх в шесть лет… Мы тогда с друзьями уехали на велосипедах подальше в степь от коттеджного поселка на острове Ладный. Разожгли костер, пристроили над ним доску и по очереди ставили на нее патроны. Доска оказалась не совсем сухой и потрескивала от распирающего пара. И вот, мой патрон подпрыгнул на щелкнувшей доске и упал в огонь. Раздался резкий хлопок и я, словно в замедленной съемке, увидел беспорядочно кувыркающуюся пулю, летящую мне в лоб. Медленно-медленно я пригибался, пытаясь увернуться. Пуля прошла по волосам, даже не поцарапав кожу, но на всю жизнь оставив память о себе…

— Хазар, выходи давай! — раздался за дверью недовольный голос Шихада, вырвав меня из пучины воспоминаний. — Я тоже помыться хочу.

— Да не надо тебе! — невольно улыбнулся я. — Ты и так всегда воняешь!

— Я сейчас воду отключу! — пообещал он в отместку.

Когда я вышел из душа, Шихад стоял в форме, словно не собирался мыться.

— Нас срочно вызывают к ректору, — сообщил он без промедления. — Секре… адъютант приказал примчаться как можно скорее.

Мы быстро шагали по пустому коридору, приближаясь к кабинету архимага Протеуса. Когда мы уже подходили, дверь распахнулась и на пороге показался наш куратор. Если бы не его аура, нашивки на форме и абсолютно седые волосы, то мы могли бы спутать его с кем-нибудь из наших сокурсников. Внешность обманчива, но глаза выдавали профессионального убийцу. Магистр Стройен кивнул вместо приветствия, подошел к нам и хлопнул моего товарища по плечу.

— Молодец, Шихад, — его грозный бас эхом понесся по коридору. — Не раздумывая бросился спасать друга.

Я почувствовал предательский укол ревности. Вслед за ним о себе напомнила совесть, и я постарался отогнать негативные мысли. Хотелось оправдать себя, объяснить, что я и сам бы справился с десантниками, что артефактов у меня в «кармане» было полным-полно, но, как говорится, после боя оружием не бряцают.

— Мне казалось, что вы будете меня ругать за то, что оставил звено без разрешения, — Шихад неподдельно засмущался.

— Мог и под трибунал отдать. Только зачем вообще жить, если в душе нет любви к близким? К друзьям, к родным, к стране. Любые беды только из-за отсутствия любви… — Стройен сделал паузу, словно вспомнив о чем-то личном. — Ладно. Протеус ждет. Удачи, парни.