Илья Быстров - ГОЛУБОЙ БОЛИД

— Не перебивайте меня. К решению этой задачи надо отнестись серьезно… Необходимо все детально продумать и причем в кратчайший срок. Медлить нельзя. Еще один провал с Антоновым и… это может стать нашим личным провалом. Нас, как бездарных тупиц, выгонят из разведки!.. А может быть и обвинят в предательстве… — снижая голос до шепота, сказал Дэк. — Вы понимаете, о чем я говорю, полковник Рой?!

— Понимаю…

— Тогда ближе к делу. Операцией руковожу лично я!.. Что у нас есть в Синеводске?

— Осведомительная точка.

— Какая с ней связь?

— Радио.

— Кто осведомитель?

— Номер 52-Р. Законспирирован хорошо. В Синеводске с момента возникновения города — более пяти лет.

— Хорошо… Значит база есть… Теперь кого вы рекомендуете для проведения операции?

В комнате стали слышны только мерные удары маятника больших каминных часов, приглушенные хрустальным сводом. Полковник Рой погрузился в раздумье.

— А резидент Мосли, вы думаете, не подойдет? — нерешительно спросил Рой. — Ведь ему удалось скрыться и он нас информировал о провале операции и о синеводском метеорите…

Тяжелая серебряная крышка портсигара с металлическим лязгом опустилась под пухлой рукой генерала.

— Вы дубина, Рой, — хмуря брови ответил Дэк. — Я вижу, что из вас никогда не выйдет хороший разведчик… Вам надо подавать в отставку… Подумаешь, Мосли скрылся от преследователей… А на сколько дней?.. Если русским ищейкам не удалось его схватить тогда на шоссе, то они наверное уже напали на его след… Они, может быть, и не знают Мосли, но им известно, что он был с Каминовым и этого достаточно, чтобы его нашли… Нет и еще раз нет!..

Закурив сигару, Дэк, внешне успокоившись, спросил:

— А где сейчас Колли?

— Капитан Колли?.. Который был резидентом в Ростове-на-Дону?.. Он после неудачи в России был снят с нашего учета и направлен в войска.

— Но ведь Колли давно бежал из России и его там забыли… Я думаю, что старый провал не помешает ему выполнить это задание, а «за битого двух небитых дают», так кажется говорят русские, полковник Рой?

— Пожалуй, да…

— Колли был смелым и находчивым агентом… Просто ему не повезло… Для того, чтобы он лучше выполнил задание, я сегодня же буду ходатайствовать о награждении Колли боевым орденом за прежнюю работу в разведке и о повышении его в чине… Но ведь Колли нужны помощники?

— Я думаю, что помощников мы можем подобрать из русских, — ответил Рой.

— Здесь надо быть осторожнее… Смотрите, чтобы они нас не подвели. Они неплохо работают в других государствах, но какое влияние на них окажет воздух России — трудно сказать.

— У нас есть бендеровцы, власовцы, изменники родины; мы внушили им, что в России их ожидает расстрел… Эти не подведут.

— Хорошо, МЫ еще займемся ими… Сегодня вечеров вы с Колли должны быть здесь… Операция проводится под шифром «Голубой болид»… Можете заниматься своими делами, полковник Рой, — сказал Дэк, поднимаясь с кресла.

ДОПРОС

В тот же день утром, после происшествия с профессором Антоновым на шоссе, в одном из московских домов, в комнате на втором этаже, у окна, открывающего вид на небольшой дворик, стоял человек в форме майора. Опустив руки в карманы, он внимательно наблюдал за тем, как большой серый кот, скрываясь в высокой траве, медленно подкрадывался к воробьям, сидевшим на ящике с песком. Расчет охотника был точен — заросли травы подходили почти к самой стенке ящика. Еще немного вперед… Прижаться к земле… Прыжок!.. И добыча не уйдет из цепких когтей.

— Сорвалось! — невольно воскликнул с улыбкой майор, когда птицы, напуганные треском предательской ветки, взвились в воздух, оставив хищника без завтрака.

«Вот так и с Жалбинским — птичка улетела, — подумал майор. — Надо было сразу задержать машину, арестовать Жалбинского, а потом Каминова… Но ничего, дойдет очередь и до Жалбинского».

Отойдя от окна, майор сел за письменный стол и стал просматривать объемистое дело.

Комната, в которой происходили эти события, была служебным кабинетом майора государственной безопасности Кравченко. Она хорошо известна многим шпионам и диверсантам, бесславно закончившим свой жизненный путь. Здесь, раздавленные тяжестью улик, «раскалывались» самые хитрые и упрямые враги. Сознаваясь в преступлениях, они раскрывали свои чудовищные планы и методы. Судорожно цепляясь за возможность сохранить жизнь, они выдавали своих соучастников и предлагали услуги. Хорошо знаком им и майор Максим Григорьевич Кравченко, более двенадцати лет посвятивший оперативной работе в органах государственной безопасности.

Кравченко около сорока лет. Он среднего роста, строен, широкоплеч. Темно-русые волосы с проседью на висках, зачесанные на пробор, правильные черты лица, серые лукавые глаза и энергичный подбородок с ямочкой, характерной для украинцев, придают его лицу выражение смелости и проницательности. Небольшой белый шрам на правом виске — след, оставленный войной с германскими фашистами. Начал ее он в пехоте, а потом стал разведчиком. Этот шрам — результат ранения, полученного при захвате «языка». Три ряда орденских ленточек, среди которых выделяются два ордена «Славы» и два ордена Красного Знамени, свидетельствуют о незаурядных заслугах Кравченко перед Родиной.

Занятие Кравченко было прервано вошедшим в кабинет старшим лейтенантом Зиминым.

Зимин, по-военному взяв руку под козырек фуражки, спросил разрешения доложить о результате обыска на квартире Каминова.

— Садись, — протягивая руку к креслу, стоящему перед письменным столом, предложил Кравченко. — Докладывай.

— Как вам известно, товарищ майор, Каминов жил в Ховрино и работал в комиссионном магазине. На квартире у Каминова ничего подозрительного не обнаружено… А в магазине обнаружен тайник, в котором было спрятано девяносто восемь тысяч рублей, четыре высоковольтных сухих батареи, два незаполненных бланка паспортов… И протокол допроса шофера Сенина… Вот он, — протягивая сложенный лист бумаги, сказал Зимин.

Кравченко бегло прочитал протокол и положил в лежавшее перед ним дело.

— Про эту фальшивку мне уже говорил Сенин… А что ты узнал о знакомых Каминова?

— Нового — ничего… Подтверждается его связь с Марией Синюхиной, работающей паспортисткой в домоуправлении № 12.

Кравченко предложил товарищу папиросу и закурил сам.

— А у меня, Зимин, получилось так: — сказал он, выпуская изо рта клуб дыма, — Жалбинскому удалось удрать тогда, когда мы подъехали к автомашине профессора… Машину с шофером Сениным я догнал на сорок втором километре. Там ремонтировали шоссе, а объезд размыло дождем. Его машина застряла на этом объезде и забуксовала. Сенин не сопротивлялся. Он рассказал мне на допросе, как он попал в ловушку, расставленную Каминовым… В этом, пожалуй, участвовала и Мария Синюхина… По-моему, Сенин не агент, а жертва шантажа… Он думал, что Каминов и его партнер собирались ограбить Антонова, так как они говорили о нем между собой… Сенина я отпустил, но предупредил, чтобы с ним таких случаев больше не было… А теперь поговорим с матерым шпионом, о котором