Олег Котенко - Дочь леса

- Потому, сынок, потому. Смотришь на вас, на молодых, и вспоминаешь.

Много чего вспоминается. И хорошего и плохого. Плохого, правда, больше.

И задаешь себе вопрос: "Зачем я жил? Что я сделал в жизни?" Всю жизнь гонялся за деньгами, но никогда их не имел. И только подумать, каким опасностям я себя подвергал ради золота! А зачем? Скажи мне, Рос, зачем? А?

- Не знаю. Каждый человек или кто там еще сам выбирает, что ему делать.

Разве он может знать, как сложится его жизнь? Нет. Если, конечно, не обращаться ко всяким колдунам-прорицателям. Я предпочитаю не знать своего будущего, хотя мне много раз предлагали пойти к медиуму. Нет, я точно не хочу знать будущего.

- Я всегда знал свое будущее. А какой еще могла быть моя жизнь? С самого детства уроки фехтования, уроки магии, обучение наукам и жажда богатства. Сам не знаю, откуда она у меня взялась. Отец мой, земледелец, никогда не гонялся за деньгами, мать, чистейшей души человек, вообще не признавала богатств. А вот такой, можно сказать, отщепенец.

- Да, Верт, ты точно стареешь. Философствовать уже начал. - Это Дрейда стояла, оперевшись плечом о стену дома, и слушала его откровения.

- Ну так и я о том же, - подтвердил Верт. - Старый стал, сентиментальный. Все чаще сопли стал распускать.

- Вовсе это не сопли, - возразил Рос, - просто люди слишком поздно начинают понимать, для чего дается жизнь.

- А эльфы, стало быть, нет? - спросила Дрейда.

- Нет. Эльфы вообще мудрее всех остальных существ. Согласитесь, самые красивые легенды у них, самые звучные имена - у них, самая богатая культура - у них, самая красивая музыка, язык - все у них.

- Да, сынок, тут ты прав. Ничего не могу возразить. Но только нельзя допускать, чтобы мудрость деградировала в излишнюю самоуверенность.

- Она и не деградирует. Она выше того, чтобы ставить себя выше кого-то или чего-то. Она просто есть и все. Тут ничего не скажешь.

- Ну скажи, - произнсла Дрейда, - для чего дается жизнь?

- Для того, чтобы жить, - ответил Рос. - Просто для того, чтобы жить.

Нет каких-то высоких предназначений, нет. Жизнь дана - нужно ее прожить. Как хочешь, так и живи. Но скажите, ведь лучше прожить ее так, чтобы остались какие-то приятные воспоминания, а не одни горести?

- Но не всегда получается, - ответил Верт. - Далеко не всегда.

- Конечно, вы не можете управлять ходом событий с самого раннего детства. Но потом все становится подвластным вам, как разумному существу.

Вы можете выбирать из множества возможных событий то, которое наиболее благоприятно для вас.

- Это твоя точка зрения?

- Да, это моя точка зрения. И для меня она верна, так как я верю в то, что она верна.

- Разве одной веры достаточно?

- Нет. Но на пути своего развития вера превращается в твердую уверенность.

- На каком пути?

- А вы думаете, что надежда и вера - разные вещи?

- А разве это не так?

- Смотрите. На начальном этапе развития это называется надеждой, потом это превращается в сомнение, в веру и, наконец, в уверенность.

- Да, - проговорил Верт, сморщив лоб, - действительно. Но оставим эти разговоры. Наслаждайтесь солнцем, лесов и этими фруктами, а остальное оставим на потом.

Он откнулся в своем кресле и затянулся длинной самокруткой, свернутой из табака, который он носил в мешочке на поясе.

4

Солнце взошло дымное. Серые растянутые облака закрывали его, не давая лучам литься на землю. Солнце было похоже на старый медный пятак, а не на дневное светило.

Верт проснулся с плохим настроением. От боли у него раскалывалась голова, и он не мог найти причины этого.

Верт поднялся с кровати. Рос еще спал, засунув голову под подушку. Верт открыл окно и в комнату ворвался холодный ветер, больше похожий на осенний, чем на летний. Верт поежился, закрыл окно на крючок и снова залез под одеяло, надеясь заснуть. Но перевернувшись несколько раз с боку на бок, он окончательно потерял всякую надежду на сон. Ему вспомнились вчерашние разговоры о надежде и уверенности, и Верт подумал, что не доберется даже до веры в то, что заснет, не то, что до уверенности. Он оделся и разбудил Роса. Тот некоторое время пялился в потолок осоловелыми глазами, а потом недовольно заявил:

- Чего это вам не спится? Слышите, как воет ветер за окном? В такую погоду только спать.

Он хотел снова засунуть голову под подушку, накрывшись еще и одеялом, но Верт растолкал его и заставил встать.

- Что-то не то, - ворчал он, меряя шагами комнату, - что-то не то.

- Что не то? - спросил его Рос, вытирая лицо полотенцем.

- Не знаю. У меня очень нехорошее предчувствие. Надо спуститься вниз.

- Вы хоть побрейтесь. Если нет бритвы, возьмите мою.

- Потом, - махнул рукой Верт, скрываясь за дверью.

Рос вздохнул, с жалость, поглядел на кровать и поплелся вслед за Вертом. Когда он вышел на улицу, Верт бегал от дома к дому, стуча в каждую дверь и ероша волосы на голове.

- Что случилось? - громко спросил Рос.

- Никого нет. Пусто! - ответил Верт.

- Куда же они подевались? Может, на охоту пошли?

- Какую охоту! Они капканы ставят на крыс всяких.

- Крыс? - Рос вспомнил, как вчера ел отбивные.

- Ну, барсуков там, ласок.

Рос облегченно вздохнул. К тому же, исчезновение лейр не казалось ему катастрофой. Тут они услышали громкий крик:

- Fregh! Maine fregh!

Рос обернулся и увидел лейру, бегущую откуда-то из лесу. Она была изранена и в ее плече торчала стрела.

- Смотрите, Верт.

- Вижу, - он подскочил к лейре и подхватил ее на руки. - Bals viq fij?

- Rutadigh. Nemar faw copagh.

Верт отнес лейру в один из домов, оставил ей воды и лекарств, а сам вышел.

- Это солдаты старосты. Того самого старосты того самого города, сообщил он.

- Вот так да! - воскликнул Рос. - Никогда не думал... Что же делать?

- Что делать. Ноги делать!

- А как же Дрейда?

- Черт, точно. И твоя тоже. Сбегай ка за оружием. И плащ мой прихвати.

Устроим им сюрприз.

Рос выбежал из дома с вещмешком и оружием в руках. Лук и колчан он повесил за спину, а короткий меч, данный Вертом, прикрепил у пояса.

У Верта кроме его меча была еще пара ножей, которые он засунул за голенища сапог.

- Пойдем скорее, - позвал он. - По-моему туда.

Они побежали через лес в направлении, откуда появилась лейра.

Смутно слышался шум сражения, но из-за кустого подлеска ничего не было видно. Наконец, впереди показался солдат в черной форме, который чтото громко кричал и размахивал мечом, срубывая верхушки молодых деревьев. Рос положил стрелу на тетеву лука и пустил ее вперед. Стрела вонзилась солдаду меж ребер. Широко взмахнув рукой, он повалился на спину, примяв несколько древесных побегов.

Верт искал глазами Дрейду. В мешанине человеческих тел и мечей было трудно что-нибудь разобрать.