Сергей Герасимов - Сострадание к врагу

Ознакомительный фрагмент

– Это ж надо, как им досталось, – сказал Денисов. – Если бы такое сделали с земным кораблем, то там не осталось бы ничего живого.

– Они смогли подключиться к струне, а через нее к нашему запасу энергии, значит, живые люди там точно есть. Пусть не люди, но живые.

– И мы стоим у них на пути?

– И мы стоим у них на пути. Струна не потянет двоих. Если бы они могли просто выпустить в нас ракету, боюсь, что они бы уже давно это сделали.

– Похоже, что они не могут?

– Например, они расстреляли боезапас. Или их оружие повреждено. И раз мы до сих пор живы, у нас есть шанс.

– Какой шанс?

– Помочь им, какой же еще? Или тебе нужно что-то другое?

– Мне много чего нужно, – ответил Денисов. – Вы проторчали всю жизнь на рейсовом корабле, положим, вам это нравилось, но моя-то жизнь еще вся впереди. Я хочу навсегда вернуться на Землю. Я хочу иметь много денег и красивую жену. Хочу завести детей и отдыхать с ними на каких-нибудь тропических островах. Хочу учить своих мальчиков играть в футбол, а если будут девочки, то путь будут самыми красивыми в мире. И на самом деле, раз мы уже здесь, эти проклятые алиены – мой шанс. Может быть, единственный шанс. Вы знаете, что такое годы жизни на дальнем патрульном крейсере, у самой границы? Ни одной женщины за три года, кроме редких шлюх в портах и личных силиконовых роботов женского пола, предназначенных специально для того, чтобы мужчины не сошли с ума окончательно, да еще идиот начальник, который с утра до ночи дышит тебе в спину. Я ненавижу этот космос, эту шизофреническую пустоту. Я не хочу умирать неизвестно зачем и неизвестно ради кого!

– Я не верю тебе, – сказал Капитан. – Ты говоришь, как обычный самовлюбленный сопляк. Это не твои слова.

– Я не самовлюбленный сопляк, нет. Просто так сложилась жизнь. Это трудно объяснить.

– Тебе нужно было влюбиться в хорошую девушку на Земле и просто знать, что она тебя ждет. Без этого все становится бессмысленным. Поверь мне, я знаю.

– Любви не бывает, – возразил Денисов, – есть только секс и расчет. И еще привычка. Этого достаточно. Любовь – это только в сказках. Я перестал верить в нее в пятнадцать лет.

– Значит, тебе не повезло в пятнадцать лет.

– А вот это уже мои проблемы. И космос здесь не причем. Я не люблю космос и никогда его не любил. Сейчас мы хотя бы возим пассажиров. Но патрульная служба это бред. От кого мы защищаем Систему?

– От них, – ответил Капитан. – Посмотри на экран, и тебе все станет ясно. Мы защищаем Систему от них.

«Гордый» остановился в какой-то сотне километров от изуродованного гиганта.

– Когда я был ребенком, – сказал Капитан, – я любил смотреть на звезды и думать, что там кто-то есть. Когда выключали фонари, я садился на скамейку или прямо на траву, слушал кузнечиков и смотрел на небо. У нас был домик на окраине. Звезды гипнотизируют. Когда я был классе в пятом, мне подарили маленький телескоп. Это был самый лучший подарок на день рождения. Я наводил его то на одну звезду, то на другую, и выдумывал всякие нелепости о том, кто там живет, и что было бы, если бы встретились. Я мечтал, что они когда-нибудь прилетят, или что мы прилетим к ним. Просто мы жили тогда в другое время. Когда протянули первые струны, и Марс стал доступнее, чем Исландия или Сахара, все мальчишки заболели космосом. Тогда казалось, то весь космос уже стал наш, потому что до Марса было всего несколько дней пути. А когда началась эра гиперпереходов, и стало реальным добраться до любой самой дальней точки в галактике, мальчишки просто из кожи вон лезли, чтобы попасть в училище. И я был одним из них. Брат был старше меня на десять лет. Я шел по его стопам. Он любил космос, и я любил космос. Затем, когда начали исчезать корабли и гибнуть люди, он сказал себе – стоп. Заканчивается контракт, и я возвращаюсь на Землю. Тогда я как раз закончил училище. Когда он исчез, мир для меня перевернулся. Четыре года спустя я устроился на ту самую трассу, которая его убила. Именно на эту струну, на которой мы висим сейчас.

– Зачем?

– Чтобы узнать, почему он погиб.

– И что дальше?

– Если это было убийство, я хочу найти его убийц. Неужели непонятно?

– Месть? – спросил Денисов.

Капитан задумался.

– Нет, – сказал он. – Месть, конечно, сладкая штука, но дело не в ней. Уничтожить эту заразу гораздо важнее любых личных счетов.

– Я не понял, – сказал Денисов. – Мы собираемся помогать им или уничтожить их? Что мы собираемся делать?

– Это зависит от того, с кем мы имеем дело.

Корабли больше не сближались. Время шло, но ничего не происходило. Подходить ближе было слишком опасно, уйти назад было уже не возможно – два барана уже уперлись рогами друг в друга.

Оставалось ждать, пока чужие сделают первый шаг, как-то проявят себя. Белые сделали свой ход. Теперь был ход черных, но черные не спешили, их корабль продолжал все так же мертво висеть в пространстве, медленно вращаясь вокруг смещенной оси. Было в этом движении что-то больное и жалкое, хотя на самом деле это просто означало смещенный центр тяжести. Половина корабля чужих уже была мертва, вторая половина пока цеплялась за жизнь.

Капитан достал планшет и стал рисовать корабль чужих вечным карандашом. За четверть века практики он научился рисовать очень хорошо, мгновенно схватывая все существенные детали. Его карандаш был быстр и профессионально точен.

– Зачем рисовать, если можно сфотографировать? – спросил Денисов.

– Это успокаивает, – ответил Капитан. – Это как наркотик. Я привык и просто не могу без этого планшета. Я всегда ношу его с собой. В нем тысячи рисунков, почти вся моя жизнь.

– Успокаивает? То есть, вам страшно?

– Да.

– Мне тоже страшно, – сказал Денисов. – И я не боюсь в этом признаться, это нормальный здоровый мужской страх. Потому что я вижу их пушки. Они просто не могут стабилизироваться в пространстве, чтобы навести их на нас. Допустим, что это не убийца, это жертва. Допустим. Вы думаете, что мы сумеем помочь такой махине? Они в десять раз больше нас.

– Как минимум, мы отключимся от струны. Тогда они смогут занять наше место, разогнаться и уйти за границу Солнечной Системы. Мы сможем идти в автономном режиме или через гиперпространство. Мы все-таки бывший военный корабль.

– Военным кораблем мы были тридцать лет назад. Вы на самом деле собираетесь отдать им струну?

– Вначале я хочу организовать контакт.

На чужом корабле неожиданно вспыхнула яркая красная точка. Она быстро замигала и погасла. Затем загорелась снова. Видимо, там подавали сигнал.

– Как видишь, они живы, – сказал Капитан. – Ну, наконец-то. Попробуем связаться с ними в радиодиапазоне, возможно, они знают, что такое радиоволны.