Николай Гацунаев - Концерт для фортепияно с оркестром

- Четвертого октября, инквизитор!

- Спасибо.

- Угу.

- Четвертого октября, - задумчиво повторил Метревели. Ну конечно! В тот самый день ваш друг принял меня за вахтера. И как же я сразу не сообразил! Любопытно, любопытно... Скажите, Андрюша, в пансионате подшивают газеты?

- Наверное, а что?

- Пока ничего. - И в ответ на недоуменный взгляд Андрея ласково потрепал его по плечу. - Положитесь на меня, Андрюша. И не ломайте себе голову.

Метревели ушел, и почти сразу же в комнату ворвался, сонно моргая опухшими глазами, злой, как черт, Борька.

- Знаешь, кто ты?

- Догадываюсь, - улыбнулся Андрей.

- Какого... - свирепо начал Хаитов, но Рудаков не дал ему договорить.

- Извини, Боря. Приходил Сандро Зурабович...

- Еще один лунатик! А я тут при чем?

Андрей посмотрел на часы.

- Между прочим, пора идти завтракать.

- Успеем. Где твой Метревели?

- Пошел искать подшивку.

- Он что - спятил?

- По-моему, нет.

- Тогда зачем ему подшивка ни свет ни заря?

Андрей объяснил, как было дело.

- Чудно. - Борька потер переносицу. - Дай сигарету. Он оглянулся и взял со стола пачку "Примы". Пачка была пуста.

- Так я и знал. И вообще - зачем ты такую дрянь куришь? В буфете полно с фильтром.

- Боренька, - Андрей старался говорить как можно спокойнее. - Я привык к "Приме". А вообще-то говоря, я уже полгода, как не работаю.

Хаитов несколько секунд молча смотрел на Рудакова, потом так же молча повернулся и выбежал из комнаты.

Встретились они уже в столовой, за завтраком. Борька достал из кармана конверт и положил рядом с прибором Андрея.

- Триста целковых. Ишак ты порядочный. Не мог раньше сказать?

- Ладно тебе, - усмехнулся Андрей. - Самому, небось, нужны. Да и зачем мне столько?

- Не морочь голову! - взмолился Борька. - Даю, значит, лишние. Транзистор хотел купить, а потом передумал. На что он мне?

- Спасибо.

- "Спасибо!" - передразнил Хаитов. - Тоже мне кисейная барышня! Да, чуть не забыл! - Борька отодвинул тарелку и принялся намазывать хлеб сливочным маслом. - Какие газеты имел в виду старец?

- Не знаю. Любые, наверное.

- Во! - просиял Борька. - И я так думаю.

Он извлек из бокового кармана сложенную в несколько раз "Зарю Востока". Расправил. Газета была явно выдрана из подшивки.

- Из библиотеки умыкнул?

- Неважно, - отмахнулся Хаитов. - Старика интересовала дата моего приезда, так?

- Так.

- Я приехал четвертого октября. А пятого газеты дали одно и то же сообщение.

- Оду на прибытие Бориса Хаитова в приморский пансионат.

- Сам ты одиоз. Газеты сообщают о землетрясении с эпицентром в нашем регионе.

- Салют в твою честь, не иначе.

- Да при чем тут я?

- Вот это верно. Не обижайся, Боря. Давай не будем гадать на бобах. Метревели знает, что ему нужно.

- Как хочешь! - фыркнул Борька и демонстративно обернулся к официантке. - Девушка, что вы сегодня после ужина делаете?

- Посуду убираю, - отпарировала брюнетка и ушла, независимо покачивая пустым подносом.

Из просторного, словно спортивный зал, вестибюля Сандро Зурабович позвонил в лабораторию.

- Метревели, пожалуйста. Гоги, ты? Здравствуй, дорогой. Спустись в вестибюль на пару минут. Разговор есть.

Он повесил трубку и улыбнулся дородной грузинке, восседавшей с вязаньем в руках за столиком дежурного.

- Как внуки, Зара?

- Растут, - улыбнулась Зара. - Озорничают. А как ты, Сандро?

- Лучше не придумаешь.

- Ну и слава богу. Хороший у тебя племянник.

- Метревели они все такие, - приосанился Сандро Зурабович.

- Что верно, то верно, - Зара хитро прищурилась. - Все образованные, воспитанные, в науку пошли. Футболисты тоже, правда, попадаются.

- Футбол, если хочешь знать, - тоже наука. - Метревели наставительно поднял указательный палец. - Думаешь, матчи ногами выигрывают?

- А то чем?

- Головой, уважаемая.

- Бывает, и головой, - добродушно согласилась вахтерша. Она была явно настроена продолжать разговор, но Метревели заложил руки за спину и медленно зашагал вдоль застекленной, как в оранжерее, стены, уставленной растущими в кадках декоративными пальмами.

- Дядя! - худощавый молодой человек в белом халате сбежал по лестнице, стремительно пересек вестибюль и обеими руками пожал ладонь Метревели. - Рад видеть вас в добром здравии. Отдыхаете?

- Забавляюсь, - кивнул Сандро Зурабович. - Как у тебя дела, Гоги?

- Нормально.

- Как машина?

- Нашептали уже! - возмутился племянник. - Что за народ! Ну, помял крыло, фару разбил - подумаешь, событие! Через пару дней как новая будет. Съездить куда надо?

- Я не о "Жигулях" спрашиваю.

Гоги недоуменно взглянул на собеседника, хлопнул себя ладонью по лбу.

- Так мне и надо! Сам все разболтал. А с "Перуном" все в порядке. Доводкой занимаюсь. - Он усмехнулся. - Кто кого доводит - неизвестно.

- А говоришь, в порядке.

- Да как сказать. Сами понимаете, подсознание - сплошные загадки и сюрпризы. С кроликами просто - сплошь: "ой, боюсь!" и "жрать хочу!". С собаками уже намного сложнее.

А вчера обезьяну на пару часов выпросил - фейерверк! До самого вечера подмывало на дерево вскарабкаться.

- Любопытно. Значит, и ты к ней в подсознание проникаешь, и она - к тебе?

- Что-то в этом роде. Короче, чувствуешь себя питекантропом в кабине космического корабля: возможности огромные, а все на ощупь. Метод проб и ошибок. И ничего наверняка. А что это вы вдруг "Перуном" заинтересовались?

- Видишь ли, Гоги...

- Только не хитрите, дядя Сандро. Давайте напрямик.

- Напрямик так напрямик. Есть у меня пациент.

- Вы что - опять практикуете?

Метревели отрицательно покачал головой.

- Особый случай. Надо помочь парню.

- Наследственность?

- Скорее атавизм. Помнишь, я тебе о камчадале расказывал?

- Помню. Он каждый раз перед землетрясением к оленям рвался.

- Вот-вот. По-моему, здесь аналогичный случай, только посложнее.

- С подсознанием все сложно. И чего же вы хотите?

- Не догадываешься?

- Догадываюсь. Не получится.

- Почему?

- Не просите, дядя. Все, что угодно, только не это.

- Но ведь ты же экспериментируешь?

- Дядя, милый, ну зачем вы со мной в жмурки играете! Вы же отлично знаете, что и как. Одно дело, когда я экспериментирую на самом себе. Не имея на то разрешения, учтите. Если что и случится - сам за себя отвечу. - Гоги усмехнулся. Если буду в состоянии.

- Пугаешь?

- Зачем? В физиологии мозга вы лучше моего разбираетесь. С подкоркой не шутят. Я однажды поставил опыт на двух собаках. Овчарке хоть бы что, а у дога полная амнезия. Жевать и то разучился.

- Думаешь, и я разучусь?

- Зачем вы так, дядя Сандро?

- Затем, дорогой племянничек, что ты меня просил не хитрить, а сам вовсю хитришь и изворачиваешься.