Евгений Закладный - Звездная рапсодия

«Известно... все... более... полно... чем вам... самим... Вы — моя часть... Частица... моего... разума... мои исполнительные... органы. Я воспитываю в вас... стремление.., к свободе, чтобы... вы смогли... проникнуть туда... куда нет... доступа моей... энергии... Иссякнув во мне, она... возродится... в вас для борьбы... с волнами хаоса... способными погасить... мириады звезд... подобных мне...»

— О-ля-ля! — восторженно пропел Норман, — Учти, Лола: это лишь увертюра. Нельзя ли еще прибавить скорость? Да, жаль. Теперь подождем, ответа на второй вопрос. И если только я не окончательный кретин, представление на этом будет окончено.

— Второй вопрос касался сущности человеческого счастья? — спросил Вольфсон. Журналистка кивнула, и ее пышные волосы беспорядочно рассыпались по плечам, упали на глаза. Поправляя их, она удерживала руль сначала только левой, потом — правой рукой.

— Осторожно! — крикнул вдруг Норман. Но было уже поздно. Машина резко вильнула вправо, несколько метров прошла юзом, занося к осевой багажник, потом тяжело осела на ручном тормозе, который, немыслимо извернувшись, успел рвануть Норман.

— Приехали, — спокойно констатировал Вольфсон. — Что ты успел там разглядеть, Стив?

— Масло! Или нефть? Черт его разберет. Кто-то, проезжая здесь раньше, разлил какую-то пакость. Сейчас посмотрим.

Выбравшись из машины, кряхтя и постанывая, потирая ушибы, они прошли несколько метров назад по липким следам колес. Нагнувшись, Вольфсон провел пальцем по бетону, понюхал.

— Действительно, какая-то маслянистая штука,.. Только не нефть. И на машинное масло не похоже... Мы сумеем ехать?

— Машина, кажется, в порядке, — сказала Лола. — Будем считать, что дешево отделались. Но я уже не смогу вести, у меня шоковое состояние. Садитесь за руль вы, Карл.

Вольфсон молча пожал плечами и пошел к машине. Едва все заняли места, физик быстро набрал ппежнюю скорость, но Стив, напряженно всматривающийся вперед, через несколько минут поднял руку.

— Карл, сбавь! Так, тормоз... Стой! Кажется, это похоже...

— Неужели опять? — привстапа Лола.

— Вот именно! — зло процедил Норман. — Помните полицейский вертолет, который прошел над нами? Это их работа!

— Они еще повисели над нами, — сказала Лола. — Послушайте, мальчики, а почему это Солнце разговаривает музыкой?

— Нашла время! — рассмеялся Вольфсон. Норман быстро взглянул на нее.

— «Любопытство, — заметил однажды Эшби, — хорошая вещь, но сколько антилоп погибло, остановившись поглядеть на шляпу охотника...» Впрочем, ты молодец, Лола. Фокус весь в том, что язык музыки — это довольно совершенный... Я бы даже сказал, универсальный язык. Человек не придумал музыку— он подслушал ее у природы. И если тебе нужны доказательства, на досуге возьми таблицу Менделеева и поинтересуйся соотношениями атомных весов второго ряда, — лития, бериллия, бора, углерода, азота, кислорода и фтора... Разница между каждым последующим и предыдущим соответствует разнице между ступенями мажорной гашмы: тон, тон, полутон, три тона... Те же тетрахорды.

— Да, помню, — улыбнулась журналистка. — Кажется, о том же говорил мой системщик: «Природа не решает дифференциальных уравнений, не берет интегралов и вообще чихать ей на математику. Она обходится взаимовлияниями частот, подстраивая друг к другу колебания элементов систем и создавая из них все, вплоть до биосистем на уровне сознания и разума». Действительно, если уж растения «понимают» музыку, а коровы увеличивают надои молока... Конечно, если это настоящая музыка.

— Именно так, — кивнул Вольфсон. — Уж если макромолекулы в нашем теле отлично «слышат», понимают и принимают к сведению колебания друг друга, то о макросистемах и говорить нечего. Кстати, именно на этом пути, — изучая колебательные движения, — наука всегда делала наиболее перспективные открытия...

Разговаривая таким образом, они приблизились наконец к подозрительно поблескивающему участку дороги и остановились пораженные: большая площадь, шириной около двадцати и длиной не менее пятидесяти футов, была покрыта блестящей маслянистой пленкой. Предполагать теперь, что это результат чьей-то небрежности или случайности, мог бы только кретин... Пленка быстро твердела под жгучими лучами Солнца, однако на ощупь оказывалась ничуть не менее скользкой.

— Это не масло! — уверенно заявил Норман, ковырнув несколько раз дорожное покрытие носком туфли. — Мне эта штука напоминает полимер, предназначенный для покрытия летних катков.

— А возьмем-ка мы пробу! — провозгласила Лола и, присев на корточки, сняла браслет, отскоблила немного странного вещества. Потом завернула свою добычу в платок, сбегала к машине и вернулась с фотоаппаратом. — Вы, мальчики, будете позировать, мне на фоне этого катка, и о вашей доблести узнает весь мир. Репортаж будет называться так: «В прятки со Смертью».. Нет, — «Дорога для фигурного катанья в паре с курносой примадонной». Все, благодарю вас. Что будем делать дальше?

— Можно посыпать песочком и форсировать, — предложил Норман. — Только обратите внимание еще на одну странность, друзья мои; за все это время нас никто не догнал, а мы никого не обогнали и не встретили... Кто-то перекрыл шоссе?

— А вы еще говорите! — ухмыльнулся Вольфсон. — Налицо трогательная забота властей о сведении возможных жертв к минимуму. Стоп, слушайте! — кажется, устроители этсго катка возвращаются.

С запада, постепенно нарастая, доносился стрекот приближающегося вертолета. Ясней ясного: возвращаются, чтобы полюбоваться результатами своих трудов... Решение пришло н Лоле за доли секунды. Ни слова не говоря, она снова бросилась к машине, включила мотор и, разогнавшись на сухом бетоне, вырвалась по касательной к обочине на «каток», резко отжала тормоз, и, скользнув, машина опрокинулась в кювет. Мужчины, шарахнувшиеся было от промчавшейся мимо машины, бросились к ней, с трудом открыли деформировавшуюся дверцу, помогли выкарабкаться женщине. У них синхронно возникло убеждение, что их прелестная попутчица попросту спятила — от жары или от волнения.. И они ошиблись.

— Мальчики, быстрее быстрого! Вы, Стив, полезайте сюда и постарайтесь скорчиться в самой немыслимой позе. А вас, Карл, прошу занять место рядом с кузовом, на песочке, в тени... Стенайте и охайте как можно громче. И помните: это, наверное, наш последний шанс. Объяснять не могу, сейчас они будут над нами.

Ничего не понимая, «мальчики» все же уверовали в «последний шанс» и без препирательств заняли указанные Лолой места. В то же время журналистка, держась левой рукой за голову и прижимая к груди правую, шатаясь и цепляя ногой за ногу, побрела навстречу приближающемуся вертолету.