Герман Чижевский - В мареве атолла

- Или мы выйдем на свежий воздух, или один за другим Рснем,- сонно пробормотал наконец Лэрой.

Огонек его сигареты вдруг осветил зияющую пустоту его рта. Раздался негромкий зевок. Багровый уголек описал в воздухе замысловатую кривую и повис над полом на уровне сиденья стула.

- И вправду мы что-то засиделись,- поддержал его Марби Кэйл, и кресло мелодично пропело, когда он высвободил из его недр свое тощее тело.

- Включите свет,- сказал Уэнделл, ощупью направляясь, к двери.

- Стоит ли включать на полминуты? - возразил почему-то Лэрой и повернул к Уэнделлу блестевшее лицо, которое казалось бледным при сероватом свете, едва сочившемся в круглый глаз иллюминатора.

Они замешкались у выхода, потому что Лэрой захотел в темноте непременно найти свой путевой дневник и захватить его на прогулку по палубе. Кэйл назвал эту затею неумной, но Лэрой упрямо искал переплетенный в крокодилью кожу блокнот. В конце концов блокнот оказался в его руках. Это его успокоило.

Когда они начали подниматься по трапу, Марби Кэйл, шедший впереди, вдруг смолк, остановился и жестом приказал замолчать остальным. Он увидел у верхнего края люка какую-то неопределенную массу. Похоже было, что она пыталась странными, неуклюжими движениями взобраться на медный пору чень трапа, но Кэйл впоследствии не настаивал на точности своих предположений. Мгновение трое людей растерянно всматривались в ритмично колыхавшийся, поблескивавший предмет, потом долговязый Кэйл решительно шагнул навстречу ему сразу через две ступеньки и с некоторой опаской наклoнился, чтобы получше рассмотреть таинственного пришельца Вслед за тем он что-то невнятно пробормотал, и его коллеги сочли это за приглашение. Спотыкаясь в потемках о крутыe ступеньки, они бросились наверх.

Пока его коллеги поднимались по трапу, Кэйл пристальнo смотрел на кальмара. Намек на неясные еще возможности внeзапно забрезжил в его мозгу. Кэйл еще не вполне осознал, чт это за возможности, но несколькими минутами позже он испытал такое облегчение, какое можно было сравнить с чувством быстро найденного решения в ответственной задаче. Он ни кем не поделился своим состоянием глубокого торжества.

- Осторожно! - почти крикнул Марби Кэйл, когда ног Лэроя уже опускалась на палубу.- Осторожно,- уже спокойно повторил он,- не раздавите любознательного гостя.- Уэделлу он сделал такое же предостережение.

Они наклонились, и Лэрой, порывшись в кармане, извлек маленькую газовую зажигалку. Заметался длинный язычок пламени в голубом ореоле, и все присели на корточки.

Вокруг них непроницаемой стеной сгустился мрак, наполненный пением снастей и другими, менее понятными звуками. Со стороны они были бы приняты двести лет назад за пиратов, уточняющих при свете огарка сальной свечи курс своего брига.

- Весьма обычное посещение,- заговорил мистер Кэйл, - весьма обычное в тропиках. Особенно часто избытком любопытства отличаются осьминоги, но, как видите, в данном случае перед нами обыкновенный кальмар. Помнится, мистер Уэнделл, ваш кузен - специалист по головоногим?

- Да, мистер Кэйл,-отозвался Уэнделл, выпрямляясь и поправляя сбившиеся очки с толстыми квадратными стеклами,- мой кузен Бенедикт.

- Много их у него?

- Ему доставляют этих "кожаных фурий" со всего света. Нервные дамы и пожилые джентльмены среди его живых и заспиртованных экспонатов чувствуют себя словно в преддверии ада. Им нельзя не посочувствовать... Они отказываются переступить порог следующего зала, где он хранит свою, кажется уникальную, коллекцию, и с вымученной улыбкой, ссылаясь на занятость, просят проводить их до двери.

- А вы не смогли бы определить принадлежность нашего гостя к тому или иному роду, мистер Уэнделл,- продолжал Марби Кэйл,- или это составляет привилегию специалистов?

- Вы несносны, Марби.

- Мы совершим нашу прогулку по палубе или начнем препираться? - сердито вмешался Лэрой, тоже поднимаясь с колен.

Он брезгливо перевернул одно из обмякших щупалец, присматриваясь к розоватым присоскам в венце черных искривленных когтей.

- Их множество в здешних водах, больших и маленьких. В нашем со щупальцами, я думаю, футов восемь?

Чудовище слабо шевельнулось и подобрало в комок все десять "рук". Кальмар лакированным черным мешком лежал на боку. Лэрой погасил зажигалку, и глаза животного, обращенные к ним, засветились тусклым зеленоватым светом. Странными казались эти глаза. Они не были очень велики, как у большинства кальмаров и осьминогов, и сидели на длинных, плотных, обтекаемых стеблях, чем-то напоминая раздвинутые "рога" стереотрубы.

- Наш гость - обитатель больших глубин,- снова заговорил Марби Кэйл,только там встречаются кальмары и рыбы с отведенными от туловища глазами, иногда похожими на телескопы.

- Вы не думаете о том, чтобы выбросить его за борт? - с неопределенной интонацией спросил Лэрой.

- Ни в коем случае! - запротестовал Кэйл.- Мы сохраним его для кузена Бенедикта. Кто поручится, что это не находка для почтенного джентльмена?

- Его действительно нужно сохранить! - поддержал Кэйла Уэнделл.

- К тому же, полагаю, он не доставит нам много хлопот. Мы постараемся сохранить его живым. Голосуем?

- В трюме "Аргонавта" хватит места,- вставил Уэнделл,- правда, наш уважаемый директор лаборатории мистер Брэдшоу будет весьма огорчен, когда пожалует полюбоваться морскими змеями и вместо них найдет там нашего галантного "полипа"...

- С Брэдшоу как-нибудь уладим,- задумчиво заметил Кэйл,- хотя приличным выкупом могут послужить лишь морские змеи. Только они могут смягчить сердце старого чистоплюя и заодно оправдать наш флирт с чарами Морфея. А Кузена Бенедикта (прозвище внезапно возникло само собой) с почетом водворим на более комфортабельное место, чем жесткие доски палубы. Он у нас молодчина! Жаловатьея, надеюсь, не станет... А кальмар-то странный, Уэнделл. Вы ничего не потеряете и много можете выиграть в научном плане, занявшись им. На вашем месте я не упустил бы такой возможности.

- Вы так полагаете, Марби? - неопределенно отозвался Уэнделл.

- Поверьте, моя интуиция редко меня подводит...

Для начала они поместили кальмара в огромную бочку из под пальмового масла. Им хотелось составить предварительное мнение о милашке Бенедикте и его капризах и только потом выпустить в большой эмалированный бассейн, предназначенный для морских змей. Друзья пожелали кальмару спокойной ночи и поднялись наверх.

Кроме двух вахтенных, все провели ночь в безмятежном сне, убаюканные мерным покачиванием шхуны, стоящей Нa якорях.

Кузен Бенедикт вел себя примерно и не доставлял большиx хлопот своим опекунам. Наутро они нашли его в бочке столь же черным, как и накануне вечером, и распорядились сменить воду.