Людмила Белаш - Капитан Удача

В блужданиях по космосу он порой встречал туанцев. Что сказать о них? Высшая цивилизация, вот и весь портрет. По-девичьи тонкие, лицо немного сужено на клин, огромные, слегка раскосые глаза, фарфорово-гладкая кожа, на которой иногда выступают узоры. Самомнение выше крыши. Если бы пять миров Верхнего Стола не сдерживали друг друга от агрессии, ТуаТоу всех бы захватила.

Восстановилась — правда, не целиком — телеметрия. Форт тотчас сделал замеры всего, что касалось сближения с планетой. Выводы напрашивались мерзостные — дело табак, или срочно маневрируй, или запевай «Отче наш». Следом очнулась функция пилотирования, и он поспешно поставил её на режим «ручное управление», чтобы не сомневаться в работе промежуточных корректирующих устройств. Чем проще, тем надёжней. Противно зависеть от какой-нибудь детальки величиной с песчинку. Например, от той, что обеспечивает связь.

А, поздно сигналить SOS! Выручай себя сам.

— Мы приземлимся, — сказал Форт Мариану, словно они работали вместе, как всегда. — Мариан, потерпи до земли, мы тебя вылечим.

Едва он взялся за манёвр, как корабль поразила вторая вспышка.

— Траектория объекта изменена. Новая область падения — район Светлого моря в пятистах лигах к юго-западу от побережья Каоти-Манаалиу.

— Наконец-то!.. Мы уведомим правительство сеньории о возникших проблемах. Искателям туда три часа хода от морской базы. Вы убедились, что район свободен?

— Осень. Ночь. Трассы пролегают севернее и восточнее района. Курортники увидят выпадение метеоритов, и только. Будет слышен шум удара. Возникшая волна потеряет основную энергию в трёхстах лигах от эпицентра и разрушений на берегу не причинит.

— Обязательно следует предупредить район о неожиданной волне ночью.

Первым движением Форт бросился к Мариану. Спасибо, догадался закрепить его лямками, и напарника не швырнуло на переборку. Тут Форт позволил себе забыть о сдержанности и громко высказался о туанцах — кто такие они, кто их матери и чего он им желает. И нечего было Мариану заводить с ними беседы на Иколе-2! Без перевода ясно, как они к тебе относятся и кем тебя считают. Землянин, эйджи — значит, недочеловек. Они наняли человекообразных возить на Атлар инертную крупу и вовсе не обязаны выслушивать лопотание наёмников-полулюдей.

Но — второй выстрел по судну! Добить хотят?

«Зачем? мы по всем правилам уже покойники! Значит, подправляют траекторию. Если первый был случайным, то второй — умышленным. Спокойно и прицельно».

Упрощённая второпях система управления выдержала импульс. Форт быстро определился с новым курсом — ага, в море. Крест, могила, вода покрыла. Если учесть, что SOS они не передали, корабль как бы пропал без следа. Даже отчитываться не в чем.

«Ну уж нет, я так не согласен! Надо сберечь самописец, чего бы это ни стоило. Он-то докажет, что по грузовику стреляли дважды, с интервалом».

Ритм работы двигателей изменился. Плазменные планетарные движки начали разворачивать «Холтон Дрейг», а по броне корпуса уже лилось рдеющее мерцание нагрева, и балкер терял скорость, прорезая ионосферу. Форт перешёл к активному торможению, ориентируя грузовик на массив суши, проступающий из облачного марева. Телеметрия проворно рисовала на экране зубчатые гребни горных цепей, плоскости равнин, извивы речных русел. Информации об этой части планеты у Форта не было никакой — наниматели считали, что пилотам достаточно знать заход на Иколу-2. Поиск городов и дорог. Странно, населённые места не определяются. Впрочем, «Холтон Дрейг» — не корабль-разведчик, его средства поиска самые примитивные. Стоит свернуть к черте берега и перед посадкой отснять местность — так легче выбрать, куда потом идти.

В ночи над предгорьем загрохотало. Ревущие вихри плазмы били в грунт из дюз, поддерживая на весу горизонтально вытянутое громадное тело корабля, колеблющееся в тучах гари и песка.

Из днища двумя рядами выползли семь опорных платформ на слоновьих ногах. Форт в ярости застучал по сенсору, пытаясь выпустить восьмую опору, но ту намертво заклинило.

Земля тяжело вздохнула, принимая небесного гостя. Снизу послышался скрежет, и Форт вцепился в подлокотники кресла — вес судна ложится на штанги опор. Сейчас узнаем, каковы они на прочность... Появился крен на правый борт. Пока небольшой. Что дальше? Если подломятся штанги, вся глыба завалится, и корабль ударит кормой о землю...

Пронесло; «ноги» устояли.

И долго разбегалась волнами пыль, пока Форт не заглушил гравитор.

— Корабль эйджи совершил посадку в 08.21, это мы уточнили по данным автоматического слежения. К сожалению, спутник транспортной системы сообщает вне графика лишь об аварийных посадках, а о прочих — четыре раза в сутки: в 00.00, 10.00, 20.00 и 30.00. К месту приземления мы вылетели в 11.35 и были у корабля в 13.06. Шлюз открыт, экипажа на борту нет. Самописца тоже. Розыски вблизи корабля ничего не дали.

— За час человек проходит по пересечённой местности две лиги. Искать надо было в радиусе до десяти лиг!

— Этим мы и занимались. Подняли беспилотных наблюдателей. Запросили съемку района со спутника. Ничего.

— Экипаж после обстрела вообще не мог выжить! А выходит, что он пилотировал корабль и позаботился забрать «чёрный ящик», где отмечены наши... ммм... ошибочные действия. Видимо, эйджи двинулись на север, через горы, к правительской трассе Ми. Или на восток, в Семиречье. Ближайший город на западе — в двухстах лигах, им не дойти. А юг... это же Мёртвый Берег, зона 8. У них никаких шансов. Живые существа, которым надо пить, есть и отдыхать, там долго не протянут.

Блок 2

Мариан умер. Как ни старался врач, что ни пробовал — всё впустую.

— Извините... — тихо сказал врач, боясь нарушить молчание Форта, неподвижно сидевшего с опущенной головой. — Я был бы рад помочь вашему другу...

Стоило ли извиняться? Врач хлопотал над Марианом от заката до рассвета, даже не прилёг вздремнуть. И вот солнце поднялось с сухим ветром над рыжими прибрежными холмами, жалкий посёлок ожил — а здесь, в хижине, замер даже воздух. Врач горестно поник, придавленный усталостью; бросит в жестяной стакан пилюлю, махнёт залпом пузырящуюся воду — и опять согнётся.

— Незнакомый организм, — вздыхал врач, — поймите меня правильно. Иные внутренние органы, иная биохимия... — и принял ещё стакан шипучки.

— Теперь всё равно, — вымолвил Форт, встав и привычно поправив лингвоук — автопереводчик, прикреплённый гекко-лентой к плечу.

— А что вы сделаете с телом?