Михаил Грешнов - Золотой лотос

Прежде чем погибнуть здесь, я решил отправить эти записи. Я вложу тетрадь во флягу и опущу в поток под скалу. Догорает мой фонарик, запасной батареи нет.

Может быть, люди узнают, что я совершил преступление. Да, да! Это больше, чем ошибка. Я обманул коллектив, отдалился от друзей. Я пошел один, пренебрег вами, мои товарищи, и бесславно погиб... Мечты не достигнешь в одиночку. Сейчас набросаю свой маршрут и план пещеры. Между страницами положу цветок лотоса. Вот и все. Прощайте, товарищи! Прощайте, друзья! Прощайте, Александр Гурьевич! Прощай, дорогая моя Рая!..

А цветы лотоса кружатся уже почти на уровне глаз. Мерцание их загадочно, таинственно". Но ведь они есть, есть! Не теряйте надежды, друзья, вы их найдете! Я кладу цветок между страницами...

Прощайте, дорогие, любимые..."

8. ИСКАТЬ НЕМЕДЛЕННО!

На этом рукопись Анатолия кончилась. Меж листами я нашел тонкий узор пепельно-серых жилок - все, что осталось от чудесного цветка. Щепотка золы.

- Искать! - распорядился я,

- Искать немедленно! - подтвердил по. радио Сергеев.

Но плохо начерченный маршрут Анатолия на последнем листке записей оказался прижатым к стенке фляги, и вода, проникшая внутрь, размыла фиолетовый карандаш, превратив чертеж в сплошное пятно. Смутно угадывались отроги Сарыкольского хребта, и лишь в нижнем правом углу отчетливо сохранились очертания нагорья и отметка, откуда Анатолий видел три зубца. Ребята, работавшие с ним, узнали то место. Было решено начать поиски оттуда.

На следующее утро все самые крепкие парни вышли на плоскогорье к пункту, отмеченному Анатолием. Через три дня они возвратились. Ни зубцов, ни красных скал в бинокль не обнаружили: очевидно, землетрясение, центр которого находился в Сарыколе, изменило вид местности.

Тогда мы кинулись исследовать речку Киик-Су и все притоки. С обеих сторон в нее вливалось несколько десятков ручьев, были и такие, что несли воду лишь во время дождей, а в остальные дни были сухими. Обследовали и их. Много раз останавливались перед разными красными скалами, но ни пещеры, ни ручья не находили. Шли дальше, встречали потоки, бьющие из-под скал, уходящие под землю. Дошли до самого истока Киик-Су. Все тщетно.

Из всех предположений, которые можно было принять, наиболее правдоподобным казалось одно: поток, который вынес флягу в Киик-Су, был, очевидно, одним из тех подземных ручьев, которые уже встречались нам. Но какой?

Двенадцать дней бились мы и не нашли ничего.

Нам прислали вертолет, но и он не помог.

Мы сделали все, что могли.

...Сейчас я с нетерпением жду следующей экспедиции на Памир.