Мюррей Лейнстер - Туннель времени

Ознакомительный фрагмент

— Да, — сказал Кирк. — Точно. Это здесь. Сенатор уставился на грандиозную, переливающуюся махину из стали и меди.

— Мне сказали, — угрожающе продолжал он, — что это и есть машина пространства-времени.

— Можно назвать и так, — сказал Кирк. Мы не такие уж фанатики, чтоб совершать путешествия во вчера, но это — одна из вещей — наряду со многими другими — которая возможна, когда Туннель работает.

— И вы истратили сотни миллионов долларов оборонных денег — денег налогоплательщиков! — на это сумасшествие! Понимаете ли вы, что это предательство?

— Мне так не кажется, — спокойно ответил Кирк.

— Дуг настаивает на том, — сказал сенатор Кларк дрожащим от бешенства голосом, — что вы не предатели, только он один находится на государственной службе, а вы не передавали никаких секретов другим странам. Но вы растратили неимоверные государственные ценности, чтобы доказать то, невозможность чего знает любой школьник! И для меня — это предательство!

— Мы знаем об этом несколько больше школьников, — дружелюбно сказал Кирк.

— И я не понимаю, о каком предательстве может идти речь. Например… — Он взглянул на Мак-Грегор.

Она повернула ручку громкости. Опять послышалось "тумпа-тумп, тумпа-тумп" — ритм сердца кролика, но уже включённый на полную громкость. Опять слышалось шуршание листьев.

— Мы взяли кролика, — самым обыденным тоном начал Кирк, — надели на него упряжку времени, с помощью которой его можно передвигать, и приладили к этой упряжке микрофон, с помощью которого мы можем слышать эти звуки. Мы поместили кролика в Туннель и отправили его… в какое-то место и в какое-то время. Этот кролик находится не в том моменте времени, который мы называем «сейчас». Это какой-то другой момент — может быть, недели, может быть, месяца или века от того момента, который мы именуем условно «сейчас». И он перемещается в пространстве и во времени: правда мы ещё не знаем сколько. Вот и вся наша машина пространства-времени. Но…

Кларк выразительно махнул рукой.

— Не думаете же вы, что я в это поверю!

— Мы можем доказать вам это, — сказал Кирк дружелюбно. — В любую минуту.

— Но прежде, чем доказывать, — свирепо сказал сенатор, — объясните мне кое-что! Вы говорите, что эта машина предназначена для путешествий во времени…

Дуг перебил его.

— Почти, — убеждённо сказал он. — Но за этим кроется нечто большее, чем простое путешествие во времени. Мы должны сначала завершить эту серию опытов, прежде…

— Вы верите в то, что сможете доставить человека в прошлое, — сказал Кларк с возрастающей угрюмостью, — и что он сможет жить, дышать и действовать в этом прошлом?

— Мышь уже была там. Сейчас — кролик. Почему не человек?

— Вам ещё надо доказать, что это — правда, — отрезал сенатор. — Это невозможно с точки зрения философии! Предположим, человек отправился в прошлое — если вы говорите, что это возможно — и убил своего дедушку, когда тот был ребёнком. Его отец никогда бы не родился. Как он может отправиться в прошлое и убить своего дедушку?

— Это, — сухо сказал Кирк, — тот случай, который нам предстоит исследовать, если он произойдёт. Вопрос стоит значительно проще: может ли человек путешествовать во времени. Если да — то да. Если нет — то нет. Мы знаем, что да.

— Тогда задам другой вопрос, — сказал сенатор. — У меня есть сын, который увлекается научной фантастикой. Однажды я прочёл одну из его книг, что и вызвало мой второй вопрос. Положение вещей в настоящем является следствием того, что случилось в прошлом. Соединённые Штаты существуют потому, что когда-то колонисты пересекли океан, поселились в Новом Свете годы тому назад, потому что позже они совершили американскую революцию. Я прилетел сюда, потому что изобрели летающие машины. Настоящее всегда является следствием прошлого. Так или не так?

Тони пожал плечами. Кларк затронул вопрос, ответ на который он никогда не сможет постичь.

— Ваш второй вопрос, — сказал Кларк, — ничем, по существу, не отличается от первого.

— Я вас спросил! — свирепо сказал Кларк. — Если кто-нибудь из настоящего отправится в прошлое и сделает что-нибудь расходящееся с историей — каким бы малым это расхождение ни было — он изменит прошлое, от которого зависит настоящее!

Допустим, мать Эдиссона выходит замуж за другого человека! Допустим, путешествует на другом пароходе! Если человек отправится в прошлое — что вопреки воле человечьей и божьей! — и изменит это прошлое, он тем самым изменит настоящее, которое является его производной. Только бог знает, что может произойти. Вы можете исчезнуть, как залетевшая на лампу мошка, потому что в новом прошлом один из ваших предков умер по вашей же собственной вине! Наши города могут превратиться в болота, потому что в новом прошлом кто-то не изобрёл взрывчатых веществ, с помощью которых подрывали скалы! Миллионы людей могут прекратить своё существование, потому что в новом прошлом один из их предков умер от болезни, вместо того, чтобы зачать детей! Наши отцы и матери могут стать фантомами — ничем!

Их может никогда не быть, и нас тоже может никогда не быть! И это именно то, что неизбежно произойдёт!

— Не неизбежно, — страстно сказал Дуг. — Говоря…

— Вы не сделаете этого! — закричал сенатор Кларк. — Если есть только бог на небесах — вы не сделаете этого! Это чудовищно! Я не знаю, как заставить вас понять это, но если существуют в мире вещи, которые нельзя простить, то ваш план относится к их числу! Я вернусь в Вашингтон, и, когда я расскажу, что вы здесь затеваете…

— Я бы хотел, — сказал Кирк, — чтобы вы всё-таки не были таким идиотом, Кларк. Если то, чем мы занимаемся, станет известным, хоть самая меленькая частица, — как вы думаете, сколько государств займётся разработкой такого же проекта? И сколько государств добьётся решения проблемы? Нет большего предательства, Кларк, чем даже просто открыть рот и сказать: Тик-Ток!

— Зачем вы затеяли всё это? — настаивал сенатор. Глаза его горели. — Зачем? Зачем вы пытаетесь нарушить и возмутить все законы природы?

— Это значит, — сказал Дуг так же страстно, — что в мире больше не будет войн! Нашу цивилизацию можно будет остановить на той грани самоубийства, на которой она находится! Не будет нового Гитлера, угрожающего миру. Его можно будет отстранить от власти.

— Нельзя даже и пытаться это сделать, — свирепо вскричал Кларк. — Даже пытаться! Даже думать об этом!

Тони сглотнул. Он уже попытался заговорить, хотя и знал, что это бесполезно, но в это время Мак-Грегор у пульта вдруг вся встрепенулась. Она обеспокоенно вскричала: