Филип Дик - Король эльфов

Финиес распахнул дверь, и они неторопливо спустились по ступенькам.

— Да, ты прав, я пойду, — сказал Шардаш. — Спокойной ночи.

— Ступай прямо домой. — Финиес похлопал его по плечу. — Как придешь, залезай сразу в ванну, а потом — под одеяло.

— Отличная идея! Так я и сделаю. Еще раз спасибо. Фин. Ты — настоящий друг.

Шардаш взглянул на руку Финиеса на своем плече. Боже, как давно они не были так близки!

Приглядевшись к руке, Шардаш удивленно поднял брови.

Кисть Финиеса была громадной, корявой и почти черной; пальцы — толстые и узловатые; ногти — обломаны.

Шардаш перевел взгляд на лицо Финиеса.

— Странно, — пробормотал он.

— Что странно, Шардаш?

В полумраке лицо Иута казалось необычайно грубым и отталкивающим: нижняя челюсть выпирала вперед, кожа напоминала желтый выгоревший пергамент, глаза за стеклами очков — точь-в-точь два холодных безжизненных камня, уши — мясистые, оттопыренные, волосы походили на мочалку.

Странно, что прежде Шардаш всего этого не замечал. А, вот оно в чем дело! Он же впервые видит Финиеса при лунном свете!

Шардаш отступил на шаг, разглядывая приятеля. С небольшого расстояния Финиес Иут выглядел подозрительно приземистым и неуклюжим, короткие ноги — колесом, ступни — непомерно огромны. И было в нем еще что-то…

— Что стряслось, Шардаш? Что с тобой? Да на тебе лица нет!

Что-то с Финиесом было не так. Но вот что?

Шардаш впервые заметил эту едва уловимую особенность в старом друге. Ну конечно же, от Финиеса исходил слабый едкий запах давно немытого тела, сырости и плесени.

Шардаш оглядел Финиеса с головы до пят.

— Лица нет… — эхом отозвался он. — Извини, Фин, я и сам что-то не пойму, что со мной.

У водосточной трубы стояла старая полусгнившая бочка. Шардаш осторожно двинулся к ней.

— Не волнуйся, Фин, все в порядке.

— Что ты надумал?

— Я?

Шардаш отодрал от бочки дубовую доску и приблизился к Финиесу.

— Я — король эльфов! А вот ты кто такой? Или, может, лучше спросить — что?

Финиес взвыл и бросился на Шардаша с лопатой в руке.

Шардаш огрел его бочарной доской по голове. Финиес завопил от боли и повалился ничком.

Рядом затрещали ломающиеся доски, послышался топот, и из подвала выплеснулась орда прыгающих, гримасничающих, мерзко вопящих существ с неуклюжими приземистыми телами, кривыми ножками, непропорционально огромными ступнями и головами. Шардаш быстро окинул взглядом беснующихся троллей и что было мочи закричал:

— На помощь! Здесь тролли! На помощь!

На Шардаша нахлынула темная волна безобразных существ и отбросила его назад. Тролли окружили его, хватали за одежду, взбирались на спину, силились повалить, дубасили кулаками и ногами, куда придется. Казалось, их сотни, и они все прибывали и прибывали.

Шардаш отбивался доской, крутился, извивался, пинал трофей ногами.

Через две-три минуты он почувствовал, что задыхается, сердце отчаянно билось в груди.

— На помощь! — уже слабее выкрикнул он.

Тролль укусил его за запястье, полез по руке на плечо. Шардаш брезгливо отшвырнул мерзкое создание, сбросил целую гроздь уродцев с правой ноги и пуще прежнего замахал своим немудреным оружием.

Самый крупный тролль вцепился когтями в доску, и его примеру тут же последовали другие. Они яростно выкручивали и вырывали деревяшку, стараясь обезоружить Шардаша. Тот дрался не на жизнь, а на смерть, тролли гроздьями свисали с него, карабкались на плечи, рвали в клочья плащ, хватали за ноги, за руки, выдирали последние волосы, тянули когтистые лапы к глазам…

Вдалеке протрубил боевой рожок. Звонкое эхо разнеслось над холмами.

Тролли замерли, как пораженные громом. Один из них скатился со спины Шардаша, еще полдюжины свалились с руки на землю.

Золотой рожок протрубил вновь, на этот раз ближе.

— Эльфы! — яростно взвыли враги Шардаша.

Заросший коричневой шерстью тролль зло сплюнул сквозь дыру в гнилых зубах и двинулся на звук.

— Эльфы! — завопили вокруг. — Бей их!

Отчаянно толкаясь, тролли кинулись в атаку на эльфов. Эльфы разомкнули походные ряды и приняли бой, подбадривая друг друга звонкими голосами.

Волна троллей столкнулась со стройными колоннами эльфов, тролли против эльфов, когти против золотых мечей, омерзительные смертоносные челюсти против остро заточенных кинжалов.

— Распотрошим эльфов!

— Смерть троллям!

— Вперед!

— Посмотрим, какого цвета у них кишки!

— За короля!

Шардаш стряхнул с себя нескольких тварей. Он вымотался, широко открытым ртом ловил воздух. Почти вслепую он бил, пинал, прыгал, давил троллей ногами.

Как долго кипела битва, Шардаш так и не узнал. Временами он тонул в живом океане темных смердящих тел. Тролли карабкались по нему, рвали одежду и плоть, впивались когтями и зубами в нос, пальцы, волосы. Шардаш дрался молча, беспощадно разя направо и налево.

Вокруг отряды эльфов бились с полчищами троллей, звенело оружие, слышались крики боли и торжества.

Внезапно звуки битвы стихли. Шардаш поднял голову и огляделся. Вокруг царило безмолвие.

Два тролля еще цеплялись за его одежду. Шардаш сбил одного ударом кулака. Тролль пронзительно заверещал, кубарем скатился наземь, да так и остался лежать. Шардаш отшатнулся и схватил последнего врага, повисшего на руке.

— Настал и твой черед, поганец! — закричал Шардаш, отодрал тролля от плаща и швырнул прочь. Тролль шмякнулся на четвереньки и проворно отполз в темноту.

Все. Кончено. Ни одного шевелящегося тролля. Луна давно зашла.

Шардаш в изнеможении присел на камень. Его грудь тяжело вздымалась, перед глазами плясали разноцветные круги. Он достал носовой платок, вытер лицо и шею, закрыл глаз, потряс головой.

Через минуту-другую он пришел в себя. Вокруг собрались эльфы. Выглядели они неважно: многие из них истекали кровью, одежда порвана, золотое оружие зазубрено или сломано, шлемы погнуты, а то и вовсе потеряны в пылу битвы.

И все же они одержали победу. Война была выиграна. Орды троллей разгромлены и обращены в рабство.

Шардаш, пошатываясь, поднялся на ноги. Утомленные ужасным сражением, эльфы в немом восхищении вытянулись перед своим королем. Их прекрасные лица были строги и спокойны.

— Спасибо, друзья, — пробормотал Шардаш. — Большое спасибо.

— Тролли разгромлены, — отрапортовал гибкий стройный эльф.

Мало-помалу Шардаш приходил в себя: сердце стало биться ровнее, рябь в глазах улеглась. Он оглядел своих спасителей и удивился, до чего их много, гораздо больше, чем было в отряде старого короля. Должно быть, на решающую битву отправились все от мала до велика.