Джон Варли - Фея

— А как мне выбирать? Я пробовала по-всякому — и подходящего способа так и не нашла. Я пыталась рассуждать как люди, а первое, что они делают, — это выкладывают перед тобой десяток-другой анкет. Тогда я тоже написала анкету в надежде, что все ответы окажутся там, но там их тоже не было и в помине. Их там не больше, чем в хрустальном шаре или кубике с точечками, будь он трижды проклят. Если честно, я даже хрустальным шаром обзавелась. И карты, и всякое дерьмо я тоже раскидывала. А девятьсот девяносто моих решений в год так и оставались ошибочными. Клянусь, я старалась изо всех сил, я честно пыталась исполнять свою миссию. А теперь все, чего мне хочется, — это вернуться на колесо.

Титанида вздохнула так глубоко, что ноздри ее затрепетали.

— По-моему, в этом колесе что-то такое есть. Каждый час ты проходишь определенный цикл. Цикла этого не ощущаешь, зато когда он пропадает, то ощущаешь сразу. Твой внутренний стержень куда-то девается. Часы твоей жизни больше не идут. Все, все распадается; все становится каким-то далеким.

Когда она добрую минуту молчала, Крис'фер откашлялся.

— Я ничего этого не знал. Титанида опять фыркнула.

— Я удивлен, что вы явились сюда и приняли эту миссию — с подобными чувствами. И… я удивлен, что в ваших словах вы как будто возмущаетесь Геей. Мне казалось, для титанид она вроде божества.

Спокойно его оглядев, титанида заговорила без выражения.

— Так оно и есть, герр Минор. Я здесь потому, что она богиня и приказала мне сюда явиться. Если ты с ней встретишься, тебе следует это помнить. Делай, как она велит. А что до возмущения… конечно, я ею возмущаюсь. Но Гея и не требует, чтобы ее любили. Она требует лишь покорности и чертовски хорошо знает, как этого добиться. Скверные вещи случаются с теми, кто к ней не прислушивается. Я не говорю о том, что тебя отправляют в ад; я лишь утверждаю, что демон пожирает тебя живьем. Я не люблю ее, но испытываю к ней глубочайшее почтение.

И я бы сказала, что тебе лучше остерегаться. Ведь ты явился сюда неподготовленным, не зная даже того, о чем можно прочесть в Британской энциклопедии. В Гее такое поведение не проходит.

До Крис'фера понемногу доходило, о чем она говорит, но он никак не мог этому поверить.

— Да-да, герр Минор, ты летишь. Может, твоя удача тебе помогла. Я слабо разбираюсь в удаче. Но я получила приказ от Геи. Она желает, чтобы прислали несколько безумцев. На этой неделе ты единственный, кто подходит. Я даже рада, что посылаю тебя. Я готовилась отвергнуть великого гуманиста ради какого-нибудь сопливого убийцы. В сравнении с таким выбором, ты даже ничего. Идем.

Во внешнем кабинете теперь оказались пошатывающаяся, но воскресшая к жизни титанида — и три человека. Молодая женщина с красными, припухшими глазами направилась было прямо к послу и попыталась что-то сказать про своего ребенка. Но Валторна (Гипомиксолидийское Трио) Кантата молча прогарцевала мимо нее и вышла в коридор. Крис'фер заметил, что женщина тут же бросилась на грудь сурового вида мужчине. Счастливчик поспешно отвернулся. Хотя обвинения в ее глазах он бы не увидел; неоткуда женщине было узнать, что выбрали именно его.

Титаниду он догнал уже в туннеле и вынужден был трусить, приспосабливаясь к ее прогулочному шагу. Они обошли форт по северной стороне, вдоль Залива.

— Избавься от апострофа, — велела посол.

— Мм?

— Ну в имени. Пусть будет просто Крис. Терпеть не могу апострофов.

— Но я…

— И не вынуждай меня заявлять, что человека с таким дурацким именем, как Крис'фер, я просто не пошлю.

— Хорошо, да. В смысле, я согласен. Я изменю имя. Титанида отпирала ворота в изгороди, которая не подпускала публику к мосту. Открыла, и они прошли.

— А фамилию перемени на Мажор. Может, так ты избавишься от своего фатализма.

— Ага.

— Проверни все это через суд и пришли мне бумаги.

Они достигли основания громадной бетонной опоры моста. К ней недавно приварили металлическую лесенку. Уменьшаясь на расстоянии, лесенка вела к участку дороги между башнями. Причем без всякой защитной клетки.

— Свой паспорт найдешь на вершине Южной башни. Это небольшой гейский флаг — вроде того, что у посольства. Взбирайся по лесенке, потом по тросу, возьми флаг и возвращайся. Я здесь подожду.

Крис'фер посмотрел на лесенку, затем на землю. Потом вытер вспотевшие ладони о штаны.

— А можно узнать зачем? В смысле, если надо, то я готов, но что это значит? Прямо игра какая-то.

— Да, Крис, это именно игра. Это просто случайность; никакого смысла в ней нет. Если ты не сможешь взобраться по этой паршивой лесенке, тебя и на Гею посылать не стоит. Давай-давай, топай, парнишка. — Титанида улыбалась, а Крис подумал, что, несмотря на ее притворную симпатию к людям, чертовой твари будет весело, если он навернется. Тогда он поставил ногу на первую ступеньку, подтянулся ко второй — и вдруг почувствовал у себя на плече руку титаниды.

— Когда доберешься до Геи, — сказала Валторна, — не жди там слишком многого. Отныне и впредь ты будешь находиться во власти могучей и очень капризной силы.

ГЛАВА III

Визжач

Ковен был основан в конце двадцатого столетия, хотя и под иным названием. И было в нем вначале больше политики, чем религии. Большинство отчетов о ранних временах секты утверждают, что первые ее члены особенно серьезно к своим занятиям не относились. Очень немногие действительно веровали в Великую Матерь или в магические силы. Колдовство было поначалу всего лишь тем социальным клеем, что держал сообщество воедино.

Но время шло, дилетанты все больше пресыщались, более умеренные и мягкосердечные отходили в сторону — а оставшееся ядро стало воспринимать ритуалы на полном серьезе. Тогда пошли слухи о человеческих жертвоприношениях. Поговаривали, что ведьмы с холма топят человеческих младенцев мужеского пола. А в результате секта только теснее сплотилась против окружающего враждебного мира. Несколько раз им приходилось переезжать, пока они не оказались в отдаленном уголке Австралии. Там Ковен наверняка почил бы с миром, ибо все члены секты поклялись не рожать до тех пор, пока на Земле девственное размножение не станет реальностью. Но тут прибыл Визжач — и все изменил.

Визжач был астероидом — миллионы тонн железа, никеля, льда плюс вкрапления, что бежали подобно венам у «кошачьего глаза». В одно прекрасное майское утро Визжач сделался шипящей световой линией на южном небе. Лед быстро испарился, зато железо, никель и вкрапления врезались прямо в пустошь на самом краю владений Ковена. Одним из вкраплений оказалось золото. Другим — уран.

Хорошо еще, что Визжач угораздило рухнуть у самого края, ибо и на таком расстоянии ударная волна прикончила шестьдесят процентов верных ортодоксов. Новости о составе астероида разнеслись стремительно. За одну ночь Ковен из самой что ни на есть заурядной вымирающей секты превратился в религию, способную сравниться богатствами с католиками, мормонами и сайентологами.