Владимир Контровский - Последний герой нашего времени

НИИ прикладной химии разваливался прямо на глазах – лучшие работники уходили в частные структуры, не имевшие к химии никакого отношения, старики старели, а молодёжь только фыркала, узнав размер предлагаемого здесь месячного оклада: «Да мне эти деньги – на один раз сходить на дискотеку!». А Никодимов – Никодимов ходил по инстанциям, доказывал и требовал, выкручивался и выкрутился. Институт поддержали заказы силовых министерств – «балдёжный газ», как называли в кругу разработчиков это эффективное средство борьбы с терроризмом и уличными беспорядками, очень понравился заказчикам в погонах.

«Интересно, чем Степаныч осчастливит нас на сей раз? – подумал Александр. – Что там стоит за его патетическим „светом в конце туннеля“? Не зря ведь он собрал всю мою лабораторию…»

Словно услышав мысли завлаба, директор откашлялся, пожевал губами и выдал:

– Нам предлагают очень выгодный многолетний, – он сделал ударение на последнем слове, – заказ от международного концерна «Health, Life and Pleasure», сокращённо «Эйч-Эл-Пи». – «Смотри-ка, – искренне изумился Александр, – без запинки произнёс заковыристое аглицкое название и аббревиатуру! Поднаторел, однако, – пообтёрся на презентациях…».

– Российская сторона владеет акциями этой корпорации, – продолжал Никодимов, чуть сморщившись на слове «акциями», словно ему на зуб попало нечто донельзя невкусное, – и поэтому о нас с вами, – директор оглядел присутствующих, – не забыли.

«Ну, это наверняка только благодаря твоим стараниям, Антон ты наш Степанович, – мысленно добавил Саша, – а то бы хрен о нас вспомнили! Каждый выживает в одиночку – как говорится, человек человеку друг, товарищ и волк».

Эти мысли не мешали заведующему лабораторией молекулярного синтеза внимательно слушать – Александр Николаевич интуитивно чувствовал, что директор приготовил им нечто неожиданное. И Саша не ошибся.

– А суть проекта, – Антон Степанович выдержал паузу, – состоит в следующем: нам предложено разработать стойкую субстанцию для ароматизированных презервативов.

«Что-о-о-о?» – мысленно возопил Александр. Его команда потрясённо молчала, хотя кто-то в заднем ряду тихонько хихикнул.

– Боюсь, что я не совсем вас понял, Антон Степанович, – сдержанно произнёс завлаб. – Какое отношение мы, химики, имеем к этим резинотехническим изделиям? Разве что некий новый материал для…

– Нет, – невозмутимо прервал его директор, блеснув стёклами очков. – Речь идёт об ароматизаторах. Я знаю, – тут же добавил он, заметив нетерпеливое движение Свиридова, – вы скажете, что этими ароматизированными штучками уже завалены все аптеки. Однако в нашем случае имеет место принципиально новый подход к вопросу, – директор постепенно воодушевлялся, словно обсуждалась по меньшей мере проблема изменения состава земной атмосферы. – Как известно, в процессе любовного акта мужчина и женщина выделяют значительное количество тепловой энергии…

«Скорее всего, тебе об этом известно уже сугубо теоретически» – подумал Саша.

– …за счёт этой энергии из нашего наполнителя, входящего в состав материала, из которого изготовлен презерватив, будут испаряться летучие ароматические вещества. Таким образом, в спальне будет пахнуть хвоёй или йодистым запахом морского бриза – всего, что заблагорассудится пожелать потребителю.

«Угу, – мрачно размышлял Свиридов. – Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, – трахайся в грязном подъезде и дыши при этом чистым горным воздухом. Бред какой-то… Человечество медленно, но верно сходит с ума – верной дорогой идёте, товарищи!».

– И должен довести до вашего сведения, – Антон Степанович ещё раз обвел взглядом безмолвную аудиторию, – что к этому заказу следует отнестись со всей ответственностью. Финансирование предполагается такое, что… В общем, от вас зависит, заработаете ли вы наконец хорошие деньги или по-прежнему будете довольствоваться тем мизером, который нам предлагали до сих пор. А от вас, Александр Николаевич, я в самое ближайшее время жду конкретных соображений. Посоветуйтесь, прикиньте и доложите – хотя бы вкратце. И не затягивайте, пожалуйста, – а то ведь они найдут и других… химиков.

«Неужели старик не видит анекдотичности ситуации? Вот тебе, бабушка, и передний край советской науки…».

Но тут Саша разобрал выражение глаз директора, спрятанных за толстыми стёклами очков, и понял – всё он прекрасно понимает, и того, что чувствует при этом старый учёный, не пожелаешь и врагу. «А что делать, Саша? – яснее ясного читалось в потухшем взгляде Никодимова. – Когда-то мы занимались совсем другими делами, а теперь… Кто платит, тот и заказывает музыку».

…Когда директор ушёл, плотину молчания прорвало – заговорили все разом. В целом, к некоторому удивлению Свиридова, особого неудовольствия никто не высказал – работа как работа. Ароматический состав для презервативов ничуть не хуже слезоточивого газа – разве что химический состав у этих веществ разный. К тому же задачка показалась интересной и связанной с целым рядом сопутствующих проблем: концентрация наполнителя, способ пропитки, сроки хранения, выбор запаха, его интенсивность и даже связь аромата с настроением любовников. Обсуждение разгорелось нешуточное, и Саша был благодарен лаборантке Юле, сумевшей разрядить накалившуюся обстановку.

– Александр Николаевич, – поинтересовалась она ангельским голоском, улучив минуту затишья, – а испытания тоже мы будем проводить?

– Не понял, – ошарашено пробормотал завлаб. – О чём это ты?

– Ну, это, как его, – Юля скромно потупилась, изображая пай-девочку, не имеющую и понятия о том, откуда берутся дети. – Ведь мы должны сдать готовый продукт, пригодный для массового производства, разве не так? А как мы можем гарантировать надёжность и эффективность нашего наполнителя без соответствующих испытаний?

До Саши наконец-то дошло, что девушка его попросту беззастенчиво разыгрывает – он заметил, что большинство его подчинённых уже давятся от еле сдерживаемого смеха.

– Юленька, – ответил он преувеличенно серьёзно. – Обещаю, что занесу тебя в список испытателей-добровольцев первым номером. Только уточни, какой запах любви тебе больше всего нравится.

– Как скажете, Александр Николаевич, – пропела Юля, игриво стрельнув глазками. – Ради вас – всё, что угодно. Лично я всегда готова к подвигу… научному.

Зрители не выдержали – стены лаборатории сотряс дружный хохот.

– Ша, урки. – Отсмеявшись со всеми вместе, Саша счёл нужным навести порядок и прервать затянувшееся веселье. – Смех смехом, братцы, а дело – делом. Цели ясны, задачи определены – даёшь аромат любви, блин горелый!