Мария Симонова - Снайперы

Ян быстро прошагал мимо раздевалки — благо сдавать туда ему было нечего, а без флаерса он вполне мог обойтись — и вышел в затемненный зал, где гремела музыка и в рваных клубах табачного дыма плясал разношерстный народ. Отдельные посетители танцевали на полу, но большинство кружили в воздухе, дергаясь и кувыркаясь на весу.

Ян на окружающее мельтешение особо не заглядывался, его целью было добраться до бара, расположенного в противоположном конце зала. Когда он был на полпути, музыка смолкла, и многие из танцующих приземлились, так что ему пришлось пробираться сквозь образовавшуюся внизу толпу. Народ явно чего-то ожидал, и скоро стало ясно, чего именно: вспыхнувшие юпитеры выхватили из полутьмы небольшую сцену, куда выпорхнула атлетического вида мадемуазель в канареечно-желтом обтягивающем платье с рюшками. Впереди платье распирали арбузные буфера — скорее всего накладные, но может быть, и силиконовые. Истинное лицо конферансье было похоронено под тоннами макияжа.

— Приветствую вас, дамы и господа! — начала «она», вызвав ответное оживление в зале. — Разрешите представиться — Сусанна Невинная! Хотя многие из вас меня знают, — потупилась «она», кокетливо поправляя прическу обнаженными до плеч мускулистыми руками. Пожеманившись чуть-чуть, как раз настолько, чтобы насладиться произведенным эффектом, «она» продолжила: — Я буду вести сегодня нашу феерическую программу! А помогать мне будет… — «Сусанна» выдержала паузу и чуть отступила, подняв руку, приглашая гостей поприветствовать выплывающего из-за кулис упитанного дяденьку, похожего на продавщицу сельмага после недели беспробудного пьянства, нарядившуюся как попугай, к тому же всю предыдущую ночь проспавшую в бигуди, — непревзойденная Полина Бабец! — Возглас ведущей потонул в бурных аплодисментах.

Ян не принимал участия в овациях — все это время он пробирался через толпу восторженных зрителей к бару. По дороге кто-то мягко обнял его за талию, и нарочито завышенный мужской голос бархатисто прошелестел в ухо:

— Ты не меня ли ищешь, красавчик?

Сжав зубы и даже не обернувшись к соискателю, Ян двинулся дальше — в этом заведении он не имел права ни от души высказаться, ни просто дать настырному педриле тычок в рыло: предполагалось, что раз уж он сюда заявился, то все происходящее должно ему импонировать. Сусанна Невинная тем временем продолжала блистать: «она» объявила конкурс-соревнование на лучший эротический танец и пригласила желающих выходить на сцену. Тут Ян наконец добрался до бара и смог вздохнуть с облегчением.

Здесь было куда свободнее — завсегдатаи упорхнули в зал поглазеть на представление. За столиком в углу сидели, перешептываясь, двое — сальный толстяк в неопрятном костюме и субтильный юноша, по виду замученный студиозус — не иначе как пара здешних «влюбленных». А прямо на стойке возлежал на боку в позе отдыхающего Аполлона бармен Боря — неплохо сохранившийся сорокалетний мужик в прикиде «садомазо», имеющий, между прочим, жену и взрослого сына. Жене он говорил, что работает по ночам охранником на засекреченном стратегическом объекте.

Ян познакомился с Борей года три назад — тогда Борис Лоскутов действительно служил в муниципальной охране и регулярно скучал на посту у дверей в их компьютерный отдел. О пагубном пристрастии Бори к лицам своего же пола Ян тогда не подозревал, по крайней мере по отношению к нему охранник был в этом плане индифферентен. Они сошлись на почве программного обеспечения: Ян, пойдя навстречу Бориной просьбе, кое-что сделал для его «Пентюха», отчего старенькая рухлядь поднялась на несколько порядков. В то же время Боря оказался человеком сведущим во многих отношениях, небезынтересных Яну.

— Кофе, капуччино, — произнес Ян, подходя к стойке, заменяющей бармену лежак. Судя по кивку и благосклонной улыбке, Боря его сразу узнал.

— Привет, Котяра, — поздоровался Боря, как по волшебству извлекая откуда-то чашечку кофе с белой шапкой взбитых сливок, обсыпанных шоколадной крошкой, и ставя ее на свободный участок стола перед Яном. — С чем к нам пожаловал?

Котярой Яна окрестили женщины его отдела, хотя он отродясь не заводил романов на работе, что всерьез задевало отдельных сослуживиц, свободных от брачных уз, и даже некоторых замужних. А прозвали они его так за то, что ему чуть ли не каждый день звонили на работу девушки. Что поделаешь, девушки любили Яна, и он отвечал им взаимностью, но связывать себя с какой-то одной конкретной не торопился и давать им домашний телефон не любил.

При других обстоятельствах Ян не преминул бы спросить у старого приятеля, как идут дела, рассказал бы что-нибудь о своих, поведал бы об изменениях на работе — словом, удобрил бы почву для наилучшего контакта, тем более что они давно не виделись. Но здешняя обстановка плюс к тому Борина вальяжная поза на стойке и весь его гомосексуальный имидж не очень располагали к дружеской беседе. Пригубив кофе, Ян сразу заговорил о деле:

— Я к тебе за советом, Боря. — Ян выдержал паузу, вновь поднеся чашку к губам, затем продолжил: — На меня сейчас какие-то отморозки наехали здесь поблизости, в Проточном. Требовали денег. Вот погляди-ка. — Ян достал из внутреннего кармана серьгу, бросил на стойку в район Бориного локтя. Подпрыгнув, золотая акулка мигнула ему алмазным глазком: «Крезеешь, мол, рыбачок?» — Знакома тебе эта рыбка? — спросил Ян. В зале в это время смолкла музыка и раздался восторженный фальцет Сусанны:

— Итак, дорогие друзья, поприветствуем нашу следующую участницу! Отважную соискательницу приза — Пеппи!

Боря, не меняя позы, щелкнул акулешку в глаз.

— Ну, знаю я этих кексов. Только не советую тебе с ними связываться — кусачие жопы, заедят. Унес ноги и скажи спасибо.

— Ты понимаешь, там стрельба началась… В аккурат когда они меня на нож ставили. Никого не убили, только поцарапали. Но не верю я, что это мазня была, — там виртуозы такие работали, ты бы видел! Миллиметровщики. Одному ус пулей сбрили. А вот это, — он кивнул на рыбку, — отстрелили вместе с мочкой. — Боря по мере рассказа сполз со стойки и теперь стоял с той ее стороны, напротив Яна, насупив брови. Ян продолжал: — Эти-то ребята в штаны, конечно, наложили, отпустили меня с миром, но пригрозили на прощание — скоро, мол, тебя найдем. Я интересуюсь, насколько их угрозы реальны. И кстати, что у них за конкуренты такие целкие? Может, и мне к ним за помощью придется обратиться?

— Погоди. — Боря предупредительно поднял палец. Потом что-то нажал под стойкой, отчего верхняя панель отодвинулась, и из недр наверх поднялся полукруглый металлический агрегат с четырьмя манипуляторами, щелью для карточек и окошком для денег — автобармен. Отечески похлопав преемника по полированной «лысине», Боря кивнул Яну на заднюю дверь — пошли, мол, там поговорим. Ян допил кофе, мельком взглянул на дно чашечки. На дне царил бардак. Полный.