Николай Гомолкo - Шестой океан

Отпустив леску, Олег через минуту начал выбирать ее снова. И снова ошалело завертелась добыча в воде. Теперь мальчику удалось увидеть – на крючке сидел сом! И скажи ты, здоровый, как поросенок.

Как Олег ни старался, он так и не смог ничего поделать с норовистым обитателем речных глубин. Пришлось позвать на помощь отца.

Вдвоем они кое-как вытащили сома на отмель. Но и тут он не давался в руки. Олег прибил его веслом.

Минут десять стояли путешественники возле сома и все не могли им налюбоваться. Толстый, усатый, с дымчатыми полосками, он был похож на маленькую речную торпеду. Потом Олег открыл его пасть и начал доставать крючок. И вдруг глаза мальчика сверкнули любопытством. У сома во рту торчали две блесны.

– Вот прожорливый. Железа нахватался,- сказал Виктор Сергеевич, рассматривая блесны.- Тебе повезло, Олег, с другими рыбаками он, оказывается, легко прощался.- Вдруг его кустистые брови подпрыгнули вверх. На одной из блесен была нацарапана какая-то надпись.- А, чтоб тебя! Да тут не блесна, а целое письмо,- протянул Виктор Сергеевич находку сыну.Смотри!

Долго они разбирали едва заметные буквы. Наконец удалось прочитать: "Витька-Водяной". Это была нехитрая выдумка рыбака: так он, видимо, метил собственные блесны.

– Эх!.. А я думал, там написано что-нибудь необыкновенное,- вздохнул Олег и замахнулся, чтобы выбросить находку в речку.

Но отец остановил его.

– Погоди, это наш трофей. Сохраним. А теперь пора и завтракать. У нас же вчерашняя уха осталась. – А куда денем сома? – спросил Олег.

– Не волнуйся, не пропадет.

Подкрепившись, путешественники покинули свое пристанище. Солнце уже гуляло высоко в пебе, то прячась в быстрых косматых тучках, то выныривая из них на чистую просинь. Река сморщилась, как гармошка.

Лодку бросало на волнах, относило в сторону. За весла сел Виктор Сергеевич.

Олег удобно примостился на носу лодки, на постланной соломе, и стал наблюдать за рекой. Сперва думалось о найденной блесне, потом мутные облака над головой напомнили мальчику о Малой Луне. Подумать только, небо уже отдано инженерам-строителям! Там строится настоящий научный городок.

– Папа,- вдруг спросил Олег,- у какой это планеты кольцо есть?

– У Сатурна.

– Скажи, а люди когда-нибудь снимут его?

– Зачем?

– Чтоб на Землю надеть. Эх, как красиво было бы! – мечтательно произнес мальчик.

Виктор Сергеевич с улыбкой покачал головой. Потом сказал:

– Ты вот лучше за рекой следи. Чтоб нам не прозевать тот таинственный коридор, по которому уходит озеро.

Олег тряхнул белесой чуприной.

– Не волнуйся, папа, не прозеваем. Я сразу увижу…

Берега шли сначала низкие, заболоченные, потом все чаще и чаще начали выплывать из-за поворотов высокие обрывы, подмытые старые ольхи, тяжелые дерновые выступы. Холодный порывистый ветер крепчал.

К полудню погода вовсе испортилась. Из низких туч посыпалась изморось. Противно набрякла одежда.

А как расходилась река! Потемнела, вспучилась волнами. Лодка с трудом продвигалась вперед. Вскоре продолжать плавание стало совсем невмоготу. Ветер бил в лицо брызгами дождя и гнал, казалось, реку вспять. Берега глухо гудели от тяжких накатов раз.бушевавшихся волн.

От холода уже ничто не спасало. Олег скорчился, вобрал голову в плечи, но не переставал следить за рекой.

Вдруг мальчик заметил, что лодка начала замедлять ход. Он повернулся к отцу.

– Спасаться надо,- ответил тот на немой вопрос сына.- Белого свету не видать.

Виктор Сергеевич промок до нитки. Налегая сильнее на весла, он направил лодку к островку с молодым березовым гаем.

– Ставить шалаш, разводить костер! – приказал он, вытягивая лодку на берег.

– Варить уху из сома! – в тон отцу добавил Олег. Виктор Сергеевич улыбнулся.

– Видишь, добыча твоя и пригодилась. А ты волновался…

Вскоре островок затянуло дымом. Березник тут был густой, рослый и не продувался даже резкими порывами ветра. На костре в чугунке варилась уха. Уже был сооружен шалаш, путешественники весело разговаривали и чувствовали себя как дома. Они знали: здесь придется заночевать. Назавтра предстояло обследовать озеро Вересницу, что на юг от островка. Добираться к нему надо по небольшому ручью.

Глава четвертая

Сенатор Уолтер срочно, без предупреждения выехал в Нью-Джерси, расположенный в часе езды от главного города Штатов, на северо-востоке. Надо было неотложно побывать на заводе, узнать, как там дела, подогнать кое-кого.

Автомобиль Уолтера приземлился на заводском дворе после утреннего гудка. Никто не встретил хозяина, даже сам управляющий Чарли Пэтон, отличавшийся незаурядным прилежанием, всегда стремившийся угодить сенатору и лишний раз выказать ему свою преданность, где-то запропал.

Выйдя из кабины, Уолтер остановился. Захотелось издали полюбоваться своим детищем. В зубах сенатора – неизменная сигара, на голове – черная фетровая шляпа, в руках – суковатая массивная трость. Он внимательно осматривал высокие, уходившие вдаль рядами огромных окон корпуса. Стеклянные крыши густо задымлены, запорошены черной пылью. И все же коегде они отбрасывают солнечные лучи, а под ними нетиет да и вспыхнут сиреневыми соцветиями огни электросварки.

Любуясь заводом, Уолтер всякий раз переживал какую-то окрыленность – чувство, рожденное сознанием своей силы и могущества.

Самый главный и ответственный цех завода – сборочный. Уолтер решил зайти туда, поинтересоваться, что еще надо сделать, чтобы приблизить тот долгожданный день, когда с ракетодрома на Луну, на Марс и Венеру вылетят гигантские межпланетные корабли.

Цех встретил его приглушенным гудением. Неподалеку от входа, на блестящих стальных стапелях, лежало огромное сигарообразное тело ракеты. По обе стороны суетились рабочие: одни с электросварочными аппаратами, другие-с автоматическими молотками, третьи – с измерительными приборами. Уолтер открыл дверцы ракеты и заглянул внутрь. Возле отделения двигателя группа рабочих монтировала оборудование, что-то возбужденно обсуждая. Сквозь шум автоматических аппаратов до слуха сенатора донеслись слова:

– Слышали, ребята, что делается в Советском Союзе? Да-да, я о их ракете…- кивнул головой грузный человек с маленьким чубом.

"Том Блейн",- узнал его сенатор.

– Советы обогнали нас! – продолжал рабочий.- Да что говорить, у них наука – на высоте! Там, я слышал, все люди живут хорошо. Как ты думаешь, Джо?

Сенатор сжал зубы, до боли прикусил губу. "Что это? На заводе – коммунисты? Куда смотрит эта свинья, Чарли? Чем он тут занимается?"

Гулко стуча тростью по бетонному полу, Уолтер заспешил обратно. В приемной управляющего никого не было. Только секретарь-машинистка что-то выстукивала на машинке.