Тревор Баксендейл - Доктор Кто. Пленник далеков

Ознакомительный фрагмент

– Эй, парни, сюда! Вам стоит на это посмотреть.

Края они нашли на небольшом перекресточке между старыми домами-полуфабрикатами. Сбоку от него стоял Скрам, по уши уйдя в показания своего сканера и вертя прибором во все стороны, чтобы поймать сигнал. Корал мерила шагами площадку, выглядывая малейшие признаки опасности.

– Каково? – Передний Край был взволнован и весел. – Что вы об этом думаете?

Он театральным жестом указал на высокую синюю будку с панелированными стенками и заиндевелыми окошками в верхней части двойных дверей. Надпись над ними гласила:

ПОЛИЦЕЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ТЕЛЕФОННАЯ БУДКА

– Это что еще такое? – вопросила ничуть не впечатленная Стелла.

Ну, да, странная штуковина, но не особенно живописная.

– Позвольте, угадаю, – сухо отозвался Скрам. – Мне кажется, что это полицейская общественная телефонная будка.

– Полицейская? – переспросил Край. – А что, к чертовой матери, такое «полицея»?

– «Полиция», – поправил Боуман. – Устаревший термин, обозначает силы охраны правопорядка.

– И что она тогда здесь делает? – поразился Край. – В этих краях никакого правопорядка нету, это уж как пить дать.

– Может, ее много лет назад здесь установили? – предположила Стелла.

– Ага, и свет в ней оставили? – Передний Край положил ладонь на бок будки. – Эй! Она вибрирует!

Стелла медленно обошла вокруг будки, потом попробовала дверь – та оказалась заперта.

– О’кей, это странно, – подытожил Боуман, – но мы с вами тут не для этого. Скрам, ты уже нашел что-нибудь полезное? Тут где-то в цистернах должны быть остатки топлива.

– О, они есть, – подтвердил Скрам. – А помимо них, еще и другие сигналы. Сканер показывает, что автоматическая компьютерная система все еще работает. С дозаправкой проблем, судя по всему, не возникнет. Правда, у компьютеров странный сигнальный код, я его даже идентифицировать с точностью не могу.

– А это важно?

– Ну… нет. Не то чтобы. За исключением одного: я ловлю еще один, не менее необычный сигнал глубоко из-под земли. На самом деле почти прямо из-под нас.

Боуман нахмурился.

– Что за сигнал?

– Некая реверберация. Удары, стук – но при этом не механические. Мы его слышать, разумеется, не можем, но если изолировать вибрацию и усилить аудиосигнал…

Скрам чего-то там поколдовал со сканером, и воздух вдруг наполнился белым шумом, сквозь который пробивался странный, ритмический стук металла о металл. И он повторялся:

Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук.

– Невероятно! – прошептал Скрам, когда они некоторое время послушали странные стуки. – Быть этого не может…

– Чего быть не может? – спросил Боуман.

У Скрама словно дар речи пропал.

– Это попросту невозможно…

– Не держи в себе, парень, – посоветовал Передний Край.

Скрам облизал сухие губы.

– Тысячи лет назад, на Земле, задолго до каких бы то ни было космических путешествий один человек по имени Морзе изобрел код, состоящий из длинных и коротких сигналов – из точек и тире, в общем – обозначающих любую букву алфавита. Три точки и три тире, потом еще три точки – означает SOS, и…

– Это зов на помощь, – закончила за него Стелла.

Сигнал они отследили достаточно быстро. Корал оставили сторожить вход, а остальные по грохочущим железным лестницам спустились на несколько уровней под космопорт.

– Комплекс уходит под землю достаточно далеко, – объяснял Скрам по дороге. – Топливный резервуар должен быть просто огромен.

– В те дни они такие и были нужны, – прогудел Боуман.

Наконец они очутились в узком коридоре с дверями по обеим стенам и рядом компьютерных терминалов. Скрам, следивший за сигналом, привел их к тяжелой на вид двери со знаком опасности.

– Тс-с-с! – скомандовал Боуман. – Слушайте!

Теперь стук слышали все – совсем тихий, но четкий. Он доносился с той стороны металлической двери.

– Интересно, сколько они уже там сидят? – тихо сказала Стелла.

– Погодите-ка секунду!

Передний Край отошел чуток назад и расчехлил оружие. Вооружены-то они были все, но только ему пришло в голову захватить штурмовую винтовку.

– Думаешь, она понадобится? – спросила Стелла.

– Мы ничего о них не знаем, – веско сказал он. – Нам неизвестно, что за этой дверью. Зато мы знаем, что это пиратская территория.

– Так ты думаешь, там сидит пират?

– А то и что похуже. Может быть, мутант. Или зараженное существо. Вдруг это ваша «полиция» заперла его там – и наверняка не без причины?

– И что бы там ни сидело, оно знает код Морзе? – продолжала допытываться Стелла.

Стук тем временем все продолжался, не обращая на их переговоры ровным счетом никакого внимания.

– Это может оказаться ловушка, – Край поставил винтовку на боевой взвод и прицелился по двери. – Нам просто следует сохранять осторожность, вот и все, что я хочу сказать.

Боуман достал собственный бластер.

– Есть только один способ проверить. Открывай эту чертову дверь, Скрам.

Скрам принялся возиться с маленькой контрольной панелью рядом, на стене.

– Вот опять тот странный другой сигнал, – сообщил он, хмурясь. – Как будто компьютер работает на другой системе, не той, под которую его сконструировали. Дверь намертво заперта. Но я, наверное, смогу ее взломать… Ага!

Контрольная панель пискнула, и где-то в глубине двери тяжелые металлические болты медленно вернулись на свои места.

Все живо отодвинулись назад, чтобы освободить сектор обстрела. Дверь распахнулась.

У противоположной стены крохотной камеры сидел на полу мужчина в коричневом полосатом костюме. В руке у него была чайная ложка. Он поднял взгляд на сгрудившихся в проеме людей, и, несмотря на уставленные прямо на него дула, широкая ухмылка озарила его физиономию.

– О, привет! – радостно сказал он.

Глава вторая

– Вы кто, черт побери, такой? – Голос Боумана прозвучал дальним раскатом несущейся на всех парах бури, но на человека в костюме это впечатления, кажется, не произвело.

– Я – Доктор! – объявил он, вставая и оказываясь примечательно высоким и худым, с темными, торчащими в разные стороны волосами и быстрым, пронзительным взглядом.

Боуман с громким щелчком взвел курок бластера. Ствол смотрел в точку ровно промеж Докторовых глаз.

– И что вы тут делаете?

Тот окинул взглядом голые стены, будто ребенок, пойманный в кладовке с поличным.

– Ничего! – сказал он. – Ну, то есть почти ничего. На самом деле я сидел на пятой точке, выстукивал этот «SOS» и ждал, пока кто-нибудь придет. Но помимо этого, ничего – честное слово.