Органическая биомасса - Александр Зубенко

старой и проверенной дружбе, обходя всяческие ступени военной иерархии. Оба не раз имели контакты с непонятными аномальными явлениями, входили в группу быстрого реагирования, имели много общего во взглядах, да и просто чертовски уважали друг друга: один как начальник, другой – как его подчинённый. Дроздову было тридцать пять, и он готов был идти на край света за своим легендарным наставником, о котором среди сослуживцев ходили настоящие легенды. Семашко занимал пост главного руководителя групп быстрого реагирования, расположенных в Северной дислокации Отдела неопознанных явлений, а сам Отдел имел несколько ответвлений, разбросанных по всему необозримому простору побережья Северного Ледовитого океана. Сюда входили группы МЧС, действующих от восьмидесятой до семидесятой параллели и затрагивающих все прилегающие моря Северного бассейна планеты. Дроздов был командиром одной из его групп, и был вызван сейчас как раз по поводу очередного неопознанного явления, случившегося недавно в Баренцевом море.

- Вот, смотри, - после взаимных приветствий показал полковник на огромный монитор, изображавший компьютерную раскладку карты архипелага Франца-Иосифа. – Несколько дней творится что-то непонятное. Сначала оборвалась связь с платформой «Белый парус», позже с бункером на ближайшем к ней острове, затем из радаров исчез рыбацкий сейнер, нефтяная баржа, а вчера замолчали радиостанции всего архипелага. Земля Франца-Иосифа попросту стала безмолвной.

Оба склонились над электронной картой, поднимая головы к гигантскому экрану и сверяясь с его показаниями. Операторы передавали на мониторы снимки спутников, обработанные компьютерами, и по дисплеям шли изогнутые светящиеся линии всяческих изобар, гипербол и парабол. Всё было испещрено цифрами, телеметрическими показателями координат, спутниковой топографией, а сам главный экран передавал изображение из космоса, словно люди, находящиеся сейчас под землёй, висели в вертолёте, снимая всю панораму с близкого расстояния. Рукой подать.

- Заметил? Ничего не кажется странным?

Дроздов уставился на монитор, прикидывая в уме, что именно ответить начальнику. Компьютерные разрешения топографических съёмок позволяли видеть всю панораму целиком, но он-то не знал, в каком состоянии находилось море и примыкавший к нему берег до его появления.

- Вижу какое-то огромное пятно, расползающееся по воде, вроде как маслянистое. Утечка нефти?

- Пока не знаем. Нефть, насколько мне известно, с такой скоростью не растекается, гася прибрежные волны. Да и цвет не тот. Что маслянистое, это да. Точнее, похоже. Спутник специально завис вчера над этой точкой, но сам понимаешь, с такой высоты трудно определить, даже если изображение обработано компьютером. Цвет замечаешь?

Дроздов нахмурился, вызывая в памяти все оттенки красного спектра.

- Багровый?

- Скорее, бурый. Нефть не имеет такого оттенка, даже если маслянистая плёнка на воде. Она играет едва ли не всеми цветами радуги, переливаясь на любом свете, будь-то солнце или прожекторы. Ну, ты сам знаешь – не раз видел бензин, разлитый в луже. Это если маслянистое пятно. А если нефть… - полковник на миг задумался. – Нет, тоже не она. Тут что-то другое. Цвет постоянный, ни волны этому пятну нипочём, ни ветер, ни течение к берегу. Как отдельный плавающий остров. И расползается с неимоверной скоростью.

Он кивнул оператору и тот сменил картину со спутника.

- А вот сама платформа. Присмотрись. К сожалению, ближе не получается, но и так всё видно.

Капитан внимательно всмотрелся в огромный экран, невольно подавшись вперёд. Изображение показывало нефтяную буровую как бы с высоты птичьего полёта. Огни горят, всё сверкает, иллюминация не нарушена. Мелких деталей в виде переборок, этажей или переходных мостиков не видно, но и так было ясно, что здесь что-то не так. Обе буровые вышки покосились одна к другой, балки перекрытия кое-где погнуты, да и вся гигантская конструкция представляла собой какое-то смутное чувство катастрофы.

- Взрыв?

- Вначале тоже так подозревали. Но иллюминация, Сергей! При взрыве там бы снесло всё к чёртовой матери, и в первую очередь выбило все трансформаторы. А тут как на Бродвее – всё горит, светится, мерцает. Да и пожар бы был.

- Тогда что?

- Вот это и предстоит узнать тебе и твоей группе. Отправляетесь после отдыха на вертолёте.

Дроздов кивнул, уже догадавшись, для чего их вызвал полковник.

- Странно,- молвил он задумчиво. – Ни души, ни движения, ни ветерка. Словно вымерли все.

- Именно.

- А что с сейнером?

- Спутник не находит его. Как в воду канул.

Тут Семашко невольно чертыхнулся:

- Сравнение подобрал, ты понял? «Как в воду канул». Ни сейнера, ни баржи. На радарах не обозначаются. Море под этим расползающимся пятном спокойное, а они будто от шторма сгинули. Нет их. Испарились. Ни связи, ни видимости. С бункером учёных на острове то же самое, но его хоть видно.

Оператор, не дожидаясь приказа, изменил ракурс изображения.

- Видишь? Всё вроде в порядке, тихо, мирно. Строения не разрушены. Но, ни связи, ни души. И заметь, - он показал пальцем на всю панораму, разделённую компьютерами по сегментам, - везде этот чёртовый бурый налёт. На платформе, на воде, у берега в перекатывающихся волнах, на камнях, на скалах, на деревьях. На самом куполе бункера, наконец. Ни птиц, ни животных, ни людей.

Дроздов задумался, хмурясь всё больше. Они с полковником не первый год вместе. И метеориты обследовали, и аномальные выбросы в атмосферу, и подземные колебания коры, возникающие ниоткуда. Были контакты и с шаровыми молниями, и с таймырскими бигфутами, но чтобы Семашко был таким озадаченным, он никогда не помнил. Сам Дроздов числился и в других отделах МЧС как «летучая команда», бывал в группе изыскателей «Космопоиск» Вадима Черноброва, год назад искал на Байкале подводный телескоп, оставленный нам неизвестной цивилизацией, и с тех пор с начальником не виделся. Даже отпуск не успел отгулять, собрав свою «летучую» группу по первому его звонку.

Тем временем, полковник дополнил:

- И пятно это продолжает расползаться, захватывая всё большую территорию. Как бы поглощает её в себя. Пожирает. На воде, на суше. Что это за налёт и с чем его едят, тебе и предстоит узнать.

- Ясно. Давно связь пропала, и исчезли баржа с сейнером?

- Сегодня пошли четвёртые сутки. Отправляйся отдыхать, в четыре утра подъём, быстрый завтрак, экипировка – и на вертолёт. К обеду будете на месте. Все указания будешь получать по рации, когда объяснишь мне на месте, что там произошло.

Полковник хлопнул напоследок по плечу, и серьёзным тоном закончил:

- Первый раз с таким сталкиваемся, верно, Сергей? Ты же знаешь, как у нас в жизни получается. Некоторые планы кажутся гениальными в момент прихода в голову, без сучка и задоринки проходят стадию разработки