Нейро - Ольга Пустошинская

спина бурундучка, и где-то вдали закричала кедровка: тр-р-тр-р-тр-р!

Лиза ушла с полянки, и её восклицания слышались уже в стороне.

– Глазунова, ты далеко не уходи! – крикнул Илья и добавил тише: – Ищи тебя потом по всей тайге…

– Хорошо, Илья Витальевич! – отозвалась Лиза.

Она вернулась через четверть часа, довольная, раскрасневшаяся, с полными руками кедровых шишек. Плюхнулась рядом на траву.

– Знаете, я ведь никогда вот так не гуляла по лесу. Если бы не испытания, то и не узнала бы, как это хорошо просто идти по дорожке, слушать птиц…

– Там есть тропа? – удивился Дёмин и подумал, что не просто так она появилась.

Он посмотрел на часы, закреплённые резиновым ремешком на запястье – прошло больше двух часов после приземления. Илья задрал голову: солнце стояло в зените. Было душно, хотелось пить, и не помогали уговоры, что жажда не настоящая.

Они подождали ещё немного. Малыш лежал высунув язык у ног Дёмина и часто дышал. Глазунья не жаловалась, молодец, но Илья видел, как она облизывала губы, прислушивалась и посматривала на небо.

– Не жди, самолёту негде приземлиться, – мотнул головой Киборг. – Закончится программа, и нейрошлемы отключатся. Так было с марш-броском, зря ты его прежде не опробовала…

Илье захотелось язвительно добавить: «Иначе не рвалась бы на второе испытание», но он промолчал. Поднялся, отряхнул брюки.

– Ничего мы здесь не высидим. Пойдём поищем ручей или реку. Пить хочется.

Лиза с готовностью поднялась. Прямо от поляны убегала в лес сухая и довольно широкая тропа. Впереди трусил Малыш, следом шла Лиза, Дёмин был замыкающим. Они забрались на пологую сопку и, спускаясь, услышали шум воды: впереди показался ручей. Очень быстрый, он бежал между больших камней, бурлил и клокотал. Малыш бросился к ручью и стал быстро-быстро лакать.

Вода была чистой и такой холодной, что ломило зубы. Илья умылся, намочил голову и покосился на Лизу, которая пила из сложенных ковшиком ладоней.

– Спасибо нашим инженерам, не дали умереть от жажды.

Он перебрался через ручей, прыгая с камня на камень, за Дёминым увязался Малыш. По берегам тянулась полоса осинового леса, дальше стоял хвойник, неподвижный, тихий.

– Вы куда, Илья Витальевич? – крикнула Лиза.

– На разведку.

– И я с вами!

Тропа бежала дальше и терялась за деревьями. Куда она вела? Вдруг к посадочной площадке для вертолёта или аэромобиля, или к дороге, по которой может проехать машина? Надо идти дальше. Ради одного прыжка с парашютом, да ещё такого нелепого, по одиночке, не стоило затевать парные испытания. Нет, прыжками дело не закончится, будет что-то ещё.

Илья посмотрел на Лизу:

– Вернёмся за нашими комбинезонами и ранцами и двинемся дальше. Есть тропа, значит, надо идти вперёд.

– А зачем нам парашюты?

Лиза посмотрела в упор, и Киборг только сейчас заметил, что глаза у неё светло-зелёные, в пушистых ресницах. И рассердился на себя – нашёл время глаза рассматривать! – и пошутил грубовато:

– Глупый вопрос. На склад вернуть под роспись.

В действительности он подумал, что парашют можно натянуть на жерди и сделать подобие палатки, если придётся ночевать в тайге.

– Вы не бойтесь, Илья Витальевич, у вас со мной проблем не будет. У меня нет привычки ныть и плакать, я никогда не жалуюсь, – вдруг сказала Лиза.

Дёмин вспомнил про самолёт и улыбнулся. Глазунья залилась краской, просто заполыхала.

– Я только высоты боюсь. А на земле мне не страшно.

– А если медведя встретишь?

Лиза задумалась:

– Я же помню: это не медведь, а графика. Что он сделает?

– И самолёт тоже графика, однако… Ладно, не сверкай глазами. И лучше зови меня на «ты» и по имени.

Они проделали обратный путь. Дёмин скрутил комбинезон в тугой свёрток, стянув его рукавами, привязал к парашютному ранцу, и Лиза сделала то же самое. Снова двинулись к ручью, перебрались по камням на другой берег и вышли на тропу. Малыш тщательно обнюхал усыпанную хвоей землю, стал копать нору, энергично работая передними лапами, только комья летели.

Прежде Илья никогда не бывал в тайге и теперь изумлялся её величию, спокойствию и красоте, растущим среди валунов могучим кедрам. Тропу преграждала крутая гора из огромных, сидящих друг на друге камней, поросших мхом, и чем выше, тем они становились крупнее.

– Ты лезь первой, я буду страховать и подсаживать, – сказал Дёмин и предупредил: – Вниз не смотри, если боишься. Малыша будем передавать из рук в руки, прыгать он не сможет.

Лиза начала карабкаться вверх, Илья за ней. Он ступал осторожно, стараясь не попасть в расщелины. Валуны гудели, как живые.

Дёмин с Лизой, измотанные, добрались до вершины и были вознаграждены по-царски: между камней росли кусты дикой смородины, так обильно усыпанные ягодами, что отягощали ветки. Чёрная смородина, красная, как рубин, зелёная, величиной с крыжовник, янтарно-жёлтая смородина, белая и розовая. Они ели её прямо с куста, душистую, кисло-сладкую. Илья вытащил из ранца парашютный шлем и набрал ягоду про запас: возможно, это единственная еда на сегодня.

Тайга лежала перед ними как на ладони. Дёмин шарил глазами по сторонам в поисках посёлка или хоть какой-нибудь дороги – и ничего похожего не видел. Солнце садилось, и стало прохладнее.

– Сейчас спустимся и будем искать место для ночлега, – решил он, – в темноте не пойдём, в тайге много болот. А утром подумаем, что делать. Война план покажет. Согласна, напарница?

– Согласна, – кивнула Лиза.

***

Укрытие сделали в виде чума. Ножом-стропорезом Илья заострил концы жердей, установил конусом и связал верх стропами. Натянул парашют на каркас, раздвинул жерди и закрепил нижний край кольями и растяжками из строп. Дно устелили лапником, а на него набросили второй парашют. Чум получился вместительным, он хорошо защищал от ночной прохлады и накрапывающего дождя.

Темнота опустилась чёрная, густая – неба не разглядишь. Дождь стучал по натянутому парашюту, где-то заухала неясыть. Хорошо бы развести костерок и погреться у огня… Хворосту в тайге сколько угодно, поджечь только нечем. Илья подумал, что вокруг чума может ходить зверьё: волки, рыси, медведи. Напасть как будто не должны, сейчас лето, еды для них полно.

Спали не раздеваясь, прямо в комбинезонах, и между Дёминым и Лизой могли разместиться ещё двое. Малыш потоптался, пофыркал и улёгся Илье под бок.

– Даже не верится, что на самом деле нас здесь нет, – тихо проговорила Глазунья, – и тайги нет, и этой палатки, и всего остального тоже… Я здесь и сейчас, а другая Лиза осталась где-то очень далеко. А у тебя тоже так?

– М-м-м…

– Я рада, что меня рекомендовали для испытаний, – после молчания продолжила Глазунья, – дело даже не в деньгах… Быть первыми