Иван Валентинов - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 15

— А Лиго?

— Этот особенный.

— Мастер? — подсказал Жильцони.

Антрепренер покачал головой:

— Даже не это. У Лиго бывают и промахи, правда, чрезвычайно редко. Но знаете, как говорят на востоке? Лев с изъянами — это лев, а муха без изъянов — всего лишь муха. Понимаете? Лиго отличался от других артистов, как орленок отличается от цыплят.

— Улетел орленок.

— Понимаете, у этого чертова юнца абсолютная координация движений, продолжал антрепренер. — Этот алмаз еще не отшлифован, и блеск его угадывают немногие. Но придет время, когда это увидят все.

— Лиго Ставен чем-нибудь занимался, кроме акробатики? — спросил Жильцони.

Старик ответил сухо:

— Женщины его не интересовали.

— Ставен читал какие-нибудь книги?

— Вы ошиблись адресом, — отрезал антрепренер, и усы его встопорщились. — Шпионство не по моей части.

Жильцони заметил, что руки старика дрожат.

— Я репортер, — успокоительно произнес Альвар и похлопал по блокноту, вытащенному из кармана. — Я слышал о Лиго Ставене, и он меня заинтересовал. Думаю, что, учитывая ваши лестные о нем высказывания…

— Мальчишка! Щенок! — выпалил старый антрепренер, задохнувшись от ярости.

— Простите? — опешил Жильцони.

— Я имею в виду не вас, а Лиго. Он ни в грош не ставит ни опыт старших, ни их советы. Мне, — ударил себя в грудь антрепренер, — посмел заявить, что я ничего не смыслю ни в перекладине, ни в батуте. Представляете? Мне, который сорок пять лет отдал цирку.

После антрепренера Жильцони поговорил с артистами. Кто-то из них припомнил, что Лиго с приятелями на свой страх и риск собирались пуститься в турне по Западному побережью.

Альвар решил не теряя времени двинуться на розыски Лиго Ставена.

Уже через несколько перелетов, остановившись наугад в маленьком городке, он обнаружил в местной газете коротенькую заметку, в которой описывалось вчерашнее выступление бродячей труппы.

Жильцони внимательно изучил полтора десятка строк. В конце заметки безымянный автор отмечал, что неплохое впечатление на публику произвел молодой акробат Лиго Ставен.

Это напоминало игру в прятки. След Ставена то терялся, то отыскивался вновь. Догнать акробата никак не удавалось — они натыкались лишь на отчеты о прошлых его выступлениях.

Вскоре Жильцони подметил любопытную вещь. Тон отчетов по отношению к Лиго Ставену в местной прессе становился все более восторженным.

Прошло короткое время, и Лиго Ставену газеты стали посвящать чуть не весь отчет, лишь в конце упоминая остальных артистов труппы.

Уже почти утратив надежду, Жильцони в одном из прибрежных городишек Тристауне — наткнулся на афишу, извещающую жителей о приезде акробата Лиго Ставена с труппой.

Альвар обратил внимание, что афиша именовала Лиго Ставена «знаменитым».

Всюду Ставен давал по одному представлению, здесь же решил выступить четыре раза.

— Знаешь, мы похитим этого акробата, — сказал Жильцони своему помощнику.

— Куда его увезем?

— В Воронье гнездо.

— И тогда…

— Тогда ты получишь свой миллион, — нетерпеливо перебил Жильцони. — А пока вот тебе сигареты с цеоном.

Исав поспешно схватил протянутую ему пачку сигарет.

В пачке не хватало только одной сигареты. Жильцони израсходовал ее правда, без всякого результата — на Антона Пульвера. После посещения младшего клерка он снова тщательно заклеил пачку.

Исав вертел в руках пачку, с вожделением глядя на нее.

— Без глупостей, Ис, — предупредил Жильцони.

— Одну сигарету, хозяин…

— Нет.

— Одну затяжку…

— Цеон тебя погубит.

Исав погладил свой затылок:

— Он боль утихомиривает.

— Позволь мне знать, что тебе полезно, а что вредно, — резко произнес Жильцони. — Разве не я тебя воскресил?

— Ты, хозяин, — вздохнул Исав и спрятал сигареты в карман.

— Действовать будем так, — сказал Жильцони. — Нужно выследить это юное дарование. Главное, чтобы не было свидетелей. По моему сигналу ты закуришь и выпустишь ему дым прямо в лицо. Ясно?

— Ясно.

— И не вздумай затягиваться!

Исав кивнул.

— Ничего не делай без моей команды, — наставлял Альвар. — Впрочем, об этом позабочусь я сам.

За Лиго Ставеном они наблюдали два дня, и без толку. Жильцони готов был выть с досады. Вокруг Ставена вечно кто-нибудь околачивался: газетчики, прихлебатели, поклонники и поклонницы…

На третий день Альвару улыбнулась удача.

Лиго любил прогуливаться перед выступлением, но всегда получалось так, что его кто-нибудь сопровождал. Теперь же акробату удалось выскользнуть из отеля одному.

Улицы провинциального Тристауна были малолюдны. Ставен запахнул плащ и медленно побрел под гору. Он догадался, что спуск ведет к реке. …Лиго открыл глаза. Голова раскалывалась. Он находился в тесной комнатке, заваленной всяким хламом. Рядом находились двое странных незнакомцев, которые подсели к нему в парке.

— Где я? — слабым голосом спросил Лиго.

— У друзей, — ответил Жильцони. — Если будешь благоразумен, они не сделают тебе ничего плохого.

— Выпустите меня отсюда, — сказал Лиго и сделал попытку подняться.

— Спокойно, малыш, — посоветовал Жильцони.

Исав ничего не сказал, только сжал каменные челюсти и пошевелил плечами, словно борец перед выходом на ковер.

Лиго простонал:

— Что вам нужно от меня?

— Чтобы ты отвечал на вопросы, ничего не утаивая, — сказал Жильцони.

— У меня вечером выступление!

— Боюсь, оно не состоится.

— Вы не имеете права задерживать меня!

— Верно, малыш, — произнес Альвар и задумчиво посмотрел на пленника.

Улучив момент, Лиго вскочил на ноги. Исав попытался схватить его, но промахнулся. Акробат сделал шаг к покатой стенке… и замер. То, что он принял за выходной люк, оказалось иллюминатором. За слоем пыльного пластика быстро проплывали тени. Присмотревшись, нетрудно было понять, что это облака.

Лиго пришел в себя от громкого смеха. Он обернулся. Жильцони хохотал радостно, от души, словно ему только что рассказали свежий анекдот.

— Выпустить тебя? — сказал Жильцони, перестав смеяться. — Может быть, ты летать умеешь?

Исав дурашливо похлопал руками, изображая крылья.

— Куда вы меня везете? — прошептал Лиго.

— В Скалистые горы, — произнес Альвар.

— Но это… далеко!

— Не близко.

— А… зачем туда?

— Я уже говорил тебе. Там, в парке. Нам необходимо обстоятельно побеседовать с тобой, — сказал Жильцони.