Валентин Юрьев - Отбросы

Два отделения в полном автономном режиме сидят в своих катерах в полном вооружении. Один катер уже отошел от нас. Это красная тряпка для неведомого быка, а мы — тореро.

И я знаю то, чего не знает ни один солдат на борту. Как бы нам ни запудрили мозги, стоит только мне или любому катеру подойти близко, этим подонкам конец, у меня есть заветное кольцо, сорвав которое, я вызову взрыв всех боеголовок сразу, а обломков от моего корабля хватит, чтобы продырявить две такие станции. И никакой самый мощный лазер меня не остановит. Мне бы только подойти поближе.

Но всё же как странно ощущать себя зверем, загнанным в джунгли, в этой нелепой пустоте.

Послание

— Сто пятый Седьмому.

— Есть седьмой!

— Кэп, они прислали радиограмму открытым текстом.

— Собираем Круг, готовься.

— Первый, собрать седьмой круг срочно!

— Есть, седьмой круг.

И снова мы совещаемся. Васька, поправляя оставшиеся волосы, медленно пересчитывает всех, кто собрался и зачитывает текст радиограммы:

" Первому, Начальнику тюрьмы, или лицу его заменившему, начальнику караула или лицу его заменившему, коменданту станции или лицу его заменившему, предлагаю начать переговоры о передаче полномочий в соответствии с решением спецотдела ООН N………" Капитан Скрэбл.

Тааак….Перетак! То, что это провокация, очевидно. Но зачем? Оттянуть время? Но какое время и зачем? Мы и так затаились и не спешим раскрыться.

— Василий, проверь, ведётся ли сейчас локация?

— Нет, не видно.

Локации не было, а это могло значить всё что угодно. Может, враг устал, смешно и думать про такое, но скорее всего, наоборот, он раскрыл уши, замер и слушает. А это значит, что он просто не знает, где мы прячемся. Всё ещё не знает. Это прекрасно!

— Локация шла на какой частоте?

— Они перебрали все частоты, а в последние часы непрерывно сидели на тридцати Гигах*, может быть нас там видно? Или они что-нибудь видят и думают, что это мы? Может быть, сеть?

— А на нашей частоте не сидели?

— Да, вроде, нет.

* Гигах — Гигагерцах — частота сигнала локатора (слэнг)

На одной из частот, которую мы называли "нашей", в узком диапазоне, наш защитный материал работал почему-то хуже, он "отсвечивал", но об этом знали только очень узкие специалисты на Земле. Может быть, они все уже ушли на пенсию или в мир иной и унесли этой маленький секрет с собой, а, может быть, те, кто нас ловят относятся совсем к другой организации, а не к нашей Базе? Может быть это террористы? Скорее всего и Базы уже нет как таковой. Господи, одни вопросы!

Ладно, сейчас неважно, какие они, наши враги, военные или религиозные, но похоже, что опасность нам грозит немалая.

— Куда они сейчас движутся?

— Астры говорят, что всё в ту же точку, на Глаз. Его то уж они точно заметили, такую каменюку и слепой увидит.

— А наши железки на камне не будут видны?

— В оптике могут, а локатору не отделить, ему что железо, что камень. Если залезут на Балду, то увидят.

Сейчас мы должны совсем затихнуть, спрятаться в свой панцирь полностью. Наружу из-под меховой шкуры торчит только объектив телескопа и антенны, да и они частично прикрыты. Осталось только полностью прекратить подачу света и задраить

Все эти соображения мы обсуждаем несколько часов, но выхода из ситуации нет, уже давно пришлось свернуть щирокие раскладные крылья солнечных батарей, закрыть все окна светоприемников, а это значит, поставить под угрозу уничтожения все наши плантации, прекратить переработку отходов, даже если сейчас кто-то умрет, его тело должно оставаться внутри.

— Да вы понимаете, что самое страшное — оставить без света растения! С таким трудом вырастили и довели до совершенства питомники, что мне до ваших частот и ядерных фугасов? Жрать станет нечего, так и так загнёмся! Неужели неясно!? Неужели нельзя окна хотя бы с обратной стороны открывать? Ну побегаем немножко, так ведь для себя же!…

Это биолог **Лю Фынь разошелся не на шутку, защищая своё дитя — вид его гневен и он, конечно же по-своему прав, но никто из нас не знает точно, видны мы или нет, какие планы у висящих совсем рядом врагов, какая у них оптика, поэтому перестраховываемся, боимся до смешного, если бы только это могло быть смешным.

— …требуют ювелирного ухода, постоянной заботы, а свет для растений — самое важное. Забыли что ли? А растений много видов и все они очень капризны, большинство имеет цикл созревания — всего несколько дней, в списке там и водяные водоросли, и грибы, и бамбук, и куча всяких других и все они в комплексе, в биоценозе, вы можете это понять, вояки, тоже мне! Да и бактериям нужен и свет и биомасса, а что мне прикажете сказать червям? Чтобы они поспали в темноте, пока мы тут с какими-то охламонами разбираемся?

И точно также злятся все те, кто честно выполняет свою работу, поэтому скандал тихо катится по рельсам здравого смысла и компромиссов.

На всякий случай Круг решает половину посевов вырезать, превратить в консервы, сохранив их корни так, чтобы потом быстро посеять снова. Тогда у нас будет запас еды и надежда на новый урожай. Но совершенно очевидно становится, что это ненадолго и не решение. Длительную осаду мы, конечно, не выдержим! Ещё два-три дня и всё, придётся поднимать руки.

Но пока что надо бороться.

Все свободные люди на станции сейчас сядут на уборку растений, даже большая часть зэков… Несмотря на договор, я боюсь их. Конечно, много лет назад авторитеты были в законе и ослушание каралось тут же, на месте.

Но за столько лет полёта у кого хочешь крыша съедет, а оружия у нас нет и не дай бог, они вырвутся, наделают бед, поэтому пусть лучше по-прежнему сидят в своих ячейках и смотрят жалостливые киношки про любовь, сопли со слезами по щекам размазывают.

У них ведь и раньше был немалый сдвиг по фазе в смысле понимания этики человеческих нравов, а сейчас это совсем зомби, ни чувств человеческих, ни норм, ни границ, только пожрать, поспать и в гальюн — все интересы.

Поэтому с них не снимается звуковая защита. В случае любого нарушения Первый выдаст по ушам звуком, сравнимым с ударом кувалды, этот звук ушам вреда не приносит, бьёт прямо в нерв, не каждый такое выдержит, точнее, никто.

А вот вожаки держатся по другому. Эти сейчас и в тренажерке первые, и программы частенько смотрят технические, развиваются, навёрстывают упущенные годы. Сейчас они допущены ещё и к новостям, выходящим каждый день, так что в курсе всех событий. Пусть и листики пощиплют.

Собственно, из более молодых вожаков и собрана группа помощи, которая уже прошла подготовку и в космосе, и здесь, в имитаторе, пустой пусковой шахте, в которой такой же вакуум, такой же ноль температуры, только улететь невозможно, а вот учиться двигаться, сверлить и сваривать — сколько угодно.