Дэвид Коу - Сыны Амарида

Москиты, комары, осы, шершни и всевозможные мухи беспрестанно кусали людей и лошадей, доводя их до полуобморочного состояния. Джарид за всю свою жизнь не видел столько насекомых, тем более сразу. На исходе утра Джессамин велела всем остановиться, чтобы поесть и покормить лошадей. Но тут же налетел такой рой слепней, что пришлось только спешно позаботиться о животных и вернуться в седло. Они ехали дальше без остановки и ели не сходя с лошадей. К вечеру, когда жара стала еще более невыносимой, Джарид с головой завернулся в плащ, но к этому времени его руки и лицо уже были покрыты волдырями. Ноги и спину ломило, как в первый день.

Маги покинули болото, когда солнце уже село, но проехали еще несколько миль, чтобы больше не чувствовать одуряющей вони. Впереди показался Тенистый лес. Увидев, что Джессамин подняла руку (сигнал к остановке), Джарид соскользнул с конской спины и рухнул наземь, несказанно радуясь, что пытка окончена. Тем не менее его облегчение длилось недолго. Сартолу стало хуже. Плащ Магистра промок от пота, сам он бессильно болтался в седле. Оррис немедленно разжег костер, Баден и Элайна помогли больному сойти с коня и вместе с Транном подвели его к огню. Как и прошлой ночью, Баден попытался унять жар, но столь же безрезультатно. У Орриса и Джессамин тоже ничего не вышло. Наконец Элайна приложила холодный компресс ко лбу учителя, и тот провалился в сон. Остальные маги нехотя принялись за еду.

Джарид положил немного еды в чистый сосуд, поставил его на землю рядом с Элайной и собрался уходить, но она остановила его:

- Не уходи. Я... мне бы хотелось, чтоб ты остался.

Удивленный этим предложением, Джарид замер на несколько секунд, потом сел. Он оглянулся на Сартола:

- Как он?

- Он спит, - сказала она. - Думаю, это хорошо.

Джарид кивнул, и они, несколько смущенные, сели рядом, не говоря ни слова. Молния далекой грозы пересекла небо на западе, в лесу закричала птица. Ишалла и Филимар устремили взгляд в лесную тьму.

Чуть позже Элайна усмехнулась и встряхнула головой:

- Что-то не очень у нас складывается, а?

- Вообще-то, это не я удираю, как только появляется возможность поговорить, - парировал Джарид более горячо, чем ему хотелось бы.

Взгляд темных глаз Элайны стал несколько жестче. Она отвела глаза туда, где лежал Сартол. В темноте его мокрое лицо поблескивало при свете церилла.

- Не слишком-то хорошо я с тобой обошлась, - наконец сказала Элайна. Извини. - Она снова посмотрела на Джарида. - Но ты и сам был хорош! Такого мне вчера наговорил... Можно подумать, у тебя было право! Да я стала магом раньше тебя!

- Конечно, конечно! - Джарид попытался жестом успокоить ее. - Мне не следовало этого говорить, и я прошу прощения. Но я, по правде, не знаю чем таким я тебя обидел?

Элайна невесело усмехнулась и покачала головой:

- Да ничем - по крайней мере не желал этого.

- Как это?

- Так. - Она глубоко вздохнула. - Слушай, а давай начнем все сначала! Словно бы ничего и не было, а?

Джарид усмехнулся:

- Пожалуй.

Она улыбнулась в ответ:

- Хорошо.

Они посмотрели друг другу в глаза, потом Джарид оглянулся на остальных:

- Если хочешь поспать немного, можно приглядывать за Сартолом по очереди. Думаю, все согласятся помочь, и я буду первым.

- Спасибо, но не думаю, что в этом есть необходимость. Он просто спит. Если что, Хуван меня разбудит.

Хуваном звали большую сову Сартола, которая сидела неподалеку на ветке, широко раскрыв зоркие желтые глаза и подняв чуткие перьевые ушки.

- Ладно, - тихо сказал Джарид, поднимаясь. - Спокойной ночи. - Он направился к костру, но обернулся на полпути. - Я рад нашему разговору.

Она улыбнулась, и он ушел спать, чувствуя себя несказанно счастливым.

- Кайлин! - позвала мать откуда-то издалека. - Кайлин, скоро обед!

Маленькая девочка, играющая в грязном песке на берегу реки, заулыбалась. Значит, обедать. Осталось поиграть еще несколько минут, а потом ее, как всегда, позовет отец. Вот тогда-то она и отправится домой, чтобы папа не рассердился.

Она встала и полюбовалась своей работой, откинув с лица грязной ладошкой темные волосы. Потом, сообразив, что руки были в песке, вытерла их о подол простого коричневого платьица.

Замок, который она строила у реки, был почти закончен, и ей не хотелось уходить. Иногда, когда она строила замки и оставляла их на ночь, старшие мальчишки из школы приходили и все разрушали. Она не знала, почему они так делают, но каждый раз ожидала, что такое случится. А этот замок был так хорош, что хотелось еще немного полюбоваться на него. У него были высокие крепкие стены с круглыми башнями на каждом углу, чтобы стражи могли смотреть во всех направлениях. Посреди двора стояла главная башня, большая, с окнами, увенчанная разноцветным флагом. Здесь жила принцесса, и за башней были разбиты ее прекрасные сады.

Кайлин нашла еще несколько гладких камешков и аккуратно украсила ими фасад замка. Она нашла мягкую зеленую траву и маленькие желтые цветочки для сада, а несколько листьев послужили зелеными флагами. Но больше всего она гордилась глубоким рвом, огибающим замок. Острой палкой она прорыла канал, ведущий к тихому пруду у реки, и наполнила ров водой.

Она приладила последний камешек-окно, отошла и оценила постройку. Похоже, это был лучший из ее замков.

- Кайлин! - позвал отец. - Иди домой, пора обедать!

В последний раз окинув взглядом свое творение, она по откосу вскарабкалась на Равнину Тобина и побежала по ней к кучке хижин, стоящих у подножия темных лесистых холмов. Про себя она считала: "Один, два, три..." Однажды она уложилась в сто десять и хотела добиться этого снова.

Но где-то на полпути она заметила в траве что-то голубое и остановилась посмотреть. Меж двух травинок лежало перо. Длиной оно было почти в руку Кайлин, голубое с одной стороны и черно-голубое - по другую. Она знала, что перья приносят удачу, - отец называл их дарами Амарида. Никто, конечно, ей ничего подобного не говорил, но она решила, что это означает - найди перо, загадай желание, и оно исполнится.

Она поднесла перо к глазам и загадала то же желание, что и всегда: "Хочу вырасти". Ей было семь, что само по себе немало, но хотелось, чтобы ей было четырнадцать, как Занне, соседской дочке, которую отпускали одну в город на другом берегу реки. И потом, тогда бы мальчишки не портили ее замки. А город... Она всю жизнь прожила в Каэре и не очень-то представляла, как там, за рекой. Мысль о путешествии казалась странной и волнующей.

- Кайлин! - крикнул отец, на этот раз уже сердито.

Она оглянулась на дом. Отец стоял на крыльце у задней двери, положив руки на бедра, его темные вьющиеся волосы трепал легкий ветер. Крепко держа перо, она снова побежала, уже не считая.