Юлиана Белозерова - Подкидыш

А потом он прижался ко мне, и я ощутила прикосновение его крепких мышц. Почувствовала, как колотится его сердце. Пальцы его все еще впивались в мои запястья.

Я открыла рот, чтобы ляпнуть очередную глупость, и тут… Он целовал меня с таким отчаянием, словно не мог без меня дышать. Его щетина царапала мне щеки, губы, шею — все, что он так жадно покрывал поцелуями. Он выпустил мои руки, и я обхватила его, притянула к себе еще ближе.

Его губы были солеными от моих слез. Я зарылась пальцами в его волосы и уже сама принялась целовать его. Сердце билось с такой частотой, что грудь разрывало от боли. Или от счастья.

Невероятным усилием он оторвался от меня, отступил на шаг. Хрипло дыша, Финн смотрел не на меня, а куда-то в пол.

— Вот поэтому я должен уйти, Венди. Я не могу так поступить с тобой.

— Как поступить?

Я хотела погладить его по лицу, но он отшатнулся.

— Позволь мне пойти с тобой, — прошептала я умоляюще.

— Венди…

Финн прижал ладонь к моей пылающей щеке, смахнул с нее слезу, заглянул в глаза:

— Ты мне веришь?

Я нерешительно кивнула.

— Тогда поверь и сейчас. Ты должна остаться здесь, а я должен уйти. Понимаешь?

— Финн!

— Прости. — Финн отпустил меня и схватил с кровати полупустой чемодан. — Я слишком здесь задержался.

Он шагнул к двери, и я бросилась за ним.

— Венди! Достаточно!

— Но ты не можешь вот так уйти…

Финн на миг замешкался, затем открыл дверь и решительно вышел.

Я хотела броситься за ним, хотела схватить его, задержать, но его поцелуй совершенно обезоружил меня. Лишил последних сил. Наверняка он сделал это специально. Знал, что после поцелуя я не смогу больше спорить.

Когда его шаги в коридоре затихли, я упала на постель, которая все еще хранила его запах, и зарыдала.

ДВАДЦАТЬ ОДИН

БАЛ ТРИЛЛЕ

Ночью мне так и не удалось нормально заснуть. Утром Вилла ураганом ворвалась ко мне в комнату. Глаза у меня были красные и опухшие, да и вообще я мало походила на главную звезду предстоящего бала, но Вилла притворилась, будто ничего не заметила. Не умолкая ни на мгновение, она принялась помогать мне готовиться к вечеру. Практически каждое мое действие сопровождалось подсказками и комментариями. От меня же толку было чуть. Я совершала промах за промахом. К счастью, Виллу мои ошибки только веселили. Разбитое сердце и подготовка к балу — вещи несовместимые. Вилла теребила меня, пытаясь расшевелить, заставить улыбнуться, хоть к чему-то проявить интерес. Но я действовала точно автомат.

Я все прокручивала в голове события последнего месяца. И как такое произошло? В школе, увидев впервые Финна, я решила, что он странный. Потом подумала, что он попросту маньяк, его пристальные взгляды раздражали меня все сильнее и сильнее. И намека на желание пообщаться с ним не было. И к чему я пришла? Всю свою никчемную жизнь я прекрасно обходилась без этого тролля, а теперь и час без него — мука мученическая.

Я сидела перед зеркалом, кутаясь в халат, а Вилла колдовала над моими волосами. В зеркало я почти и не смотрела, не интересуясь, что там происходит у меня на голове. Внезапно Вилла, поливавшая волосы из какого-то флакона, вдруг замерла.

— Венди, — сказала она со вздохом, — я понимаю, Финн уехал и тебе сейчас очень-очень плохо. Но он всего лишь аист, искатель, охотник, трекер, а ты принцесса.

— Отстань, — пробормотала я. — «Понимаю». Ничего ты не понимаешь.

Мне хотелось крикнуть, что он не просто искатель и какой-то там трекер и вовсе не аист, что он удивительный и единственный. Но тоска во мне боролась со злостью. Ведь я бы после такого поцелуя ни за что не бросила его, не растворилась бы в ночи. Господи, как, оказывается, больно чувствовать себя одной в целом белом свете.

— Ладно, не понимаю. — Вилла щедро прыснула на волосы из флакона. — Но ты все равно принцесса, и сегодня твой бал.

Я угрюмо молчала, а она не унималась:

— Ты еще такая юная. А на нем, между прочим, свет клином не сошелся. Особенно для тебя. Твоего внимания будут добиваться самые высокопоставленные юноши. И среди них есть ну такие красавчики! Моргнуть не успеешь, как этот аист начисто выветрится у тебя из головы.

— Не интересуют меня красавчики, — отмахнулась я.

— А знаешь, кто из них самый-пресамый? Туве Кронер! — Вилла аж заурчала. — Вот бы отец нас свел. Красивый. Богатый. И такой могущественный! У него самый сильный дар среди знати. Что, кстати, странно, потому что обычно самые мощные способности бывают у женщин. Мужчины, как правило, бледные тени своих жен. Туве один такой! Даже не удивлюсь, если он умеет читать мысли.

— Я думала, на это никто не способен, — проявила я признаки интереса.

— Очень редко, но такой дар встречается. Но ты права, давно уже не было трилле, способного читать мысли. В наши дни этот дар остался только в сказках. — Осторожными движениями она принялась взбивать волосы. — Но ведь и Туве словно из сказки, так что кто знает.

Развернув меня лицом к себе, Вилла улыбнулась, любуясь результатами своих трудов.

— Ну вот, теперь только платье надеть!

Не знаю, когда Вилла успела сама нарядиться, ведь целый день суетилась вокруг меня, но я вдруг обнаружила, что она полностью готова. В длинном нежно-голубом платье она словно сошла с обложки журнала. Куда мне до нее.

Я влезла в платье, Вилла застегнула застежки на спине и подтолкнула меня к зеркалу, заявив, что я потрясающе прекрасна.

— Ух ты! — вырвалось у меня.

Знаю, я в тоске и отчаянии, но ведь в жизни не была такой красоткой. И уж точно никогда больше не буду.

Расшитое серебром белое платье, оставляя плечи обнаженными, струилось, стекало вниз, подчеркивало достоинства фигуры, которых у меня отродясь не было. Подобранное Виллой бриллиантовое колье нежно обвивало шею. Темные кудри волной спадали на спину и плечи, в волосах поблескивали бриллиантовые заколки.

— Сегодня ты их сделаешь всех, принцесса! — пообещала Вилла.

Это были последние спокойные минуты в тот день. Как только мы вышли из комнаты, на нас тут же накинулась целая армия помощников Элоры, о которых я до того момента даже не догадывалась. На все голоса они зачитывали мне расписание вечера, поясняли, что будет происходить, напоминали, где я должна находиться, с кем должна разговаривать, указывали, что и как должна делать. Я не успевала переваривать информацию. Правда, этот поток вытеснил из головы мысли о Финне, а от страха я даже ненадолго забыла про свою сердечную боль. Я беспомощно искала глазами в толпе Виллу, но ее у же оттеснили.

И вот вечер начался. Сперва меня официально представили собравшимся в малой дворцовой зале гостям, к которым я вышла вместе с Элорой. Сзади семенила Вилла — ей, к великому моему облегчению, разрешили находиться рядом. Втроем мы встали в конце зала, и с трех сторон нас окружили какие-то огромные парни. Вилла шепнула, что это охрана. Через всю залу протянулась очередь — люди подходили по одному, или парами, или даже целыми семьями, и Элора представляла мне гостей. Бесконечная череда незнакомых лиц. Большинство имен я уже слышала — занятия с Финном все-таки даром не прошли. Но Элора шепотом объяснила, что здесь не только знатные люди, портреты которых я видела в книге королевства, для знакомства со мной двери сегодня открыты для всех, а потому во дворце полно простонародья. Очень скоро от бесконечных улыбок заболели щеки, а от слов «приятно познакомиться» и «спасибо» — язык. Я казалась себе роботом, а точнее, заводной куклой, которая умеет только улыбаться да попискивать две короткие фразы.