Боб Шоу - Судный день Орбитсвиля

В какой-то момент Никлин обнаружил, что стоит в тесной телефонной будке. Он не помнил, как здесь очутился, не понимал, зачем он здесь. Несколько секунд Джим тупо смотрел на аппарат, затем, придя в себя, попросил соединить его с номером Уайтов в отеле "Первопроходец". Почти тотчас на экране возникла огненно-рыжая голова Чэма Уайта. На его лице застыла неестественная улыбка человека, приговоренного к смерти.

– Джим! – сипло сказал Чэм. – Джим Никлин?! Что происходит, Джим?

Никлин нетерпеливо качнул головой.

– Сейчас не время говорить. Вы хотите вырваться?

– Вырваться?

– Вырваться с Орбитсвиля. На корабле. Хотите?

В этот момент кабину залил солнечный свет. Расположение силовых линий вновь изменилось. Изображение Чэма тоже посветлело.

– Я боюсь, Джим! – В карих глазах Уайта сквозил неприкрытый ужас.

– Мы все боимся! – резко ответил Никлин. – Именно поэтому я и спрашиваю вас, хотите ли вы убраться отсюда. Так что?

– Мы с Норой уже думали об этом. Мы часто вас видели в телерепортажах, поэтому эта мысль не раз приходила нам в голову, но серьезно мы никогда не обсуждали ее. Мы никогда не думали, что дойдет до этого. У нас нет билетов или что там требуется…

– Корабль отправится полупустым, – отрезал Никлин, поражаясь способности Чэма, подобно Монтейну, тратить время на бессмысленные мелочи. – Зинди с вами?

Чэм оглянулся.

– Она в спальне с матерью.

– Тащите их на корабль, – приказал Никлин. – Я говорю с вами как друг, Чэм. Тащите их на корабль, и Бога ради, поторопитесь! Я жду вас у центрального трапа. Вы поняли меня?

Чэм кивнул с несчастным видом.

– Что нужно собрать?

– Собрать? Если вы станете что-либо собирать, то неминуемо погибнете, черт бы вас набрал! – Никлин ткнул кулаком в лицо Чэма, рука прошла в изображение, исказив его. – Отправляйтесь на корабль немедленно и не позволяйте никому задерживать вас!

Джим уже отошел от телефона, когда смысл последней фразы дошел до него. Наверняка очень многие захотят пробраться на борт "Тары". Люди, не имеющие никакого отношения к общине. Люди, для которых весь этот проект был лишь развлечением. Но теперь все изменилось – грянул Судный день Большого О.

"Половина населения Бичхеда захочет отправиться с нами, – прошептал про себя Никлин. – И никто не остановит их".

В следующий момент он обнаружил, что находится в душной комнате напротив центрального кабинета офиса. Здесь хранилось разнообразное имущество членов общины.

Открыв свой ящик, Джим извлек из него бластер, о котором не вспоминал с того далекого утра в Альтамуре. Когда они покидали особняк Фугаччиа, Никлин взял с собой оружие исключительно потому, что счел неразумным оставлять без присмотра столь опасную игрушку – вдруг она попадет в руки любопытного ребенка. Теперь бластер уже не казался ему ненужной обузой. Оружие выглядело удобным и очень опасным – качества, наиболее уместные в данной ситуации.

Никлин проверил индикаторы, перекинул ремень бластера через плечо и быстро вышел.

Когда он вместе с другими членами общины выбрался из здания, на улице сиял день. Солнце светило уже целые десять минут, и то, что этот срок казался Никлину довольно долгим, неоспоримо свидетельствовало, насколько подорвана его вера в естественный порядок вещей. Когда Никлин вышел из-под широкого навеса и взглянул на небо, его окатило волной тошнотворного страха.

Всю свою жизнь он видел в небе темно-синие и голубые полосы, указывающие на области дня и ночи на противоположной стороне Орбитсвиля; полосы имели правильную геометрическую форму и строгий порядок чередования. Теперь же их было не узнать – так сильно они исказились. И тут по телу Никлина пробежал озноб ужаса – они двигались! Время от времени разные участки неба вспыхивали, несколько мгновений мерцали и колыхались, затем успокаивались, и полосы возвращались в исходное состояние. Глядя на это удивительное явление, Никлин догадался, что именно оно вызвало лихорадочную смену света и тьмы в районе Бичхеда. Солнечная клетка сокращалась подобно огромному сердцу, бьющемуся в предсмертных конвульсиях. "Это действительно конец света".

Борясь с подкатывающей к горлу тошнотой, Никлин взглянул в сторону корабля и увидел, что толпа в несколько десятков человек, в основном рабочие космопорта, уже скопилась у центрального трапа. Люди топтались на месте, не делая никаких попыток миновать Кингсли и Винника, преградивших путь на трап, но в любую минуту они могли ринуться вперед. А снаружи шумела огромная толпа. Люди трясли прутья решетки и кричали на охранников, нервно топтавшихся с этой стороны ограды. Часть бульвара Линдстром, видимая с той точки, где стоял Никлин, была до отказа забита автомобилями. Кори Монтейн, выглядевший теперь, когда решение было навязано ему свыше, более уверенным, помчался к своему прицепу. За ним устремились Нибз Аффлек и Лэн Хуэртас. Остальные направились к трапу.

Никлин не двинулся с места, словно отгородившись от всего происходящего невидимой стеной. Но затем до его сознания дошли крики со стороны главного входа. Джим повернул голову и тут же увидел Дани Фартинг. Она сопровождала группу взрослых и детей, пробиравшуюся через соседний служебный вход. Несколько охранников стали оттеснять толпу, создавая коридор, но в любую минуту их могли смять. Никлин заметил, как крепкий, массивный человек прорвался через ворота и столкнулся с двумя охранниками, только что вышедшими из будки. Завязалась драка, стоявшие рядом женщины завизжали.

Группа переселенцев, некоторые из которых волокли чемоданы, уже отделилась от толпы и спешила к кораблю. У взрослых были абсолютно безумные лица, зато немногочисленные дети, защищенные броней своей невинности, выглядели всего лишь возбужденными, и не отрывали глаз от блестящего корпуса "Тары".

И тут Никлин спохватился, что у Чэма и Норы Уайт нет пропусков. Он ринулся к выходу. К тому моменту, когда Джим добежал до ворот, борьба между охранниками и их пленником подошла к концу. Руки задержанного склеили за спиной специальной лентой и отвели его в сторону.

Один из охранников, белобрысый верзила, хмуро глянул на Джима.

– Вы не имеете права носить оружие, мистер.

Никлин взглянул на небо.

– Вы хотите арестовать меня?

– Уводите побыстрей своих людей, – буркнул охранник. – Нам только что сообщили – толпа в несколько тысяч человек движется из центра города по Гарамонд-парку. Сейчас они ломают ограду в северной части и совсем скоро будут здесь.

– Спасибо.

– Что уж там. Я всего лишь не хочу оказаться в центре побоища, только и всего.