Игорь Зенин - Луч Анастасии

БЫВШАЯ ЖЕНА

Она устроилась в тот институт, где я работал в науке, лифтёром. До этого она отработала на заводе девять лет, прожив всё это время в общежитии. Познакомились мы с ней как-то странно... Я, проходя мимо, сказал "Здравствуйте". Она ответила с обидой, что я не поздоровался с ней в автобусе. Но она никогда не смотрела сама на меня, и даже не улыбалась. Сначала шло как обычно. Помаленьку, потихоньку, я в неё влюбился. Ей негде было жить, у неё не было даже временной прописки. Я нашёл ей недорогое жильё, которое она снимала. Потом другое, более удобное. Перебрался к ней жить. Но что-то было не так. Точнее, всё было не так. Я видел прекрасно она меня не любит. У нас шёл самый "настоящий" медовый месяц - я жил у неё как муж. Но этот медовый месяц... Как бы это помягче сказать... Я начинаю её обнимать - она спит... Я мну её, как пекарь тесто - она сквозь сон говорит, что очень хочет спать. После нескольких скандалов, после того, как она стояла на коленях и просила прощение, я всё же понял, что пора прекращать этот спектакль. Я, в очередной раз обняв живой труп, который спал и этого не чувствовал, вставал и начинал собирать вещи, собираясь уйти раз и навсегда. И тут этот живой труп просыпался! Мистика! Она бросалась на шею с просьбой "Не уходи, завтра будет всё не так". Я верил, какое-то время наши отношения становились похожи на настоящие, а потом всё повторялось как в дешёвом кино. Так я пытался уйти три раза, но этот живой труп всегда просыпался и бросался на шею. И у меня не хватало силы воли, не хватало обычной жестокости, чтобы отбросить это тело от себя. Я, дурак, жалел её, прощал, надеясь на всё лучшее... А потом она забеременела. Я и не думал заикаться об аборте, ведь у неё был мой ребёнок... Через неделю после свадьбы мы думали развестись. Эта "жена" предлагала сделать аборт, чтобы проверить наши отношения. Я отказался. Потом, когда она заболела гриппом, врачи предписали аборт. Я оббегал всех врачей в городе, и от аборта отказался, утверждая, что родится здоровый ребёнок. В итоге своего будущего ребёнка я спасал три раза... Когда родилась дочь, какое-то время это маленькое создание поглотило все мысли о счастье. Но потом, когда она подросла и всё встало в обычное русло взаимоотношений, я всё чаще и чаще думал о том, а что же дальше? Жил я в зале, в проходной комнате, стараясь не заходить в комнату, которую буквально оккупировала эта "жена". А эта моя комната раньше была для меня как храм, как убежище, как спасение от всех передряг. Там я писал стихи, писал рассказы, повести, первую часть "Отречения", песни, мастерил синтезаторы, учился играть на гитаре, общался со своими друзьями. Всё это было потеряно. "Жена" осмелела, вела себя уверенно и нагло. Со мной она разговаривала надменно, через губу, словно товаровед общается с грузчиком-алкашом. С появлением её у нас дома начались проблемы. Все стали болеть, недомогать. У отца появилась сильная нервозность. Я стал часто болеть, почти всегда была слабость. Очень сильно стала болеть голова. Истоки всего этого я узнаю намного позже. Сразу могу сказать - по уровню искренности она оказалась самой лживой из всех тех женщин, с которыми мне пришлось общаться в течение жизни. Через шесть лет такой "семейной" жизни она расскажет историю, находясь в шоке... Она поймёт, что я по-настоящему влюбился в кого-то. Этот "кто-то" будет Марина... Услышав эту историю, я тогда сказал: - Почему ты не рассказала это до замужества? Я бы никогда не женился на тебе. А история простая, но позволившая мне многое понять об этом человеке. Будущая жена, девочкой сразу после школы приехала в город. Через год она устроилась на завод, получила общежитие. И как-то познакомилась с мужчиной. Ему было примерно сорок лет. Он был богатый, имел какое-то отношение к золоту, она точно не помнит. У него было несколько квартир, машина "Жигули", шикарный капитальный гараж. Они обычно встречались и катались на машине по городу. Этот мужик покупал ей шоколадки. Как-то они заехали в гараж. На мебельном столике стояло шампанское, были фрукты и горели свечи. Естественно, после такого ужина ухажёр стал приставать к ней. Она стала орать и кусаться, впав в истерику. Никакого изнасилования не было. Он даже не смог её раздеть. Мужчина кое-как смог её успокоить, и потом спросил: - Ты что орёшь, как бешенная? Ты что, ничего не понимаешь? Шампанское, цветы, фрукты - это просто так? На что ты рассчитывала? Она ушла. На следующий день, видимо, опасаясь, что она заявит в милицию (а тогда только за это уже могли посадить), он появился в общежитии с громадным букетом роз. Протянув ей розы, он сказал: - Извини, поцеловать не могу - я сильно болею, - и ушёл навсегда. Мне сразу стало понятно - эта "жена" - вампир, сильный, наглый и уверенный в своей правоте. До двадцати пяти лет у неё не было мужчин - просто этой "женщине" они были не нужны. Только не надо говорить о верности, и так далее. Она ни с кем и не дружила... Но пришёл срок, когда нужно решать, что делать, как жить дальше. В застойные годы с консервативным мышлением было просто - не замужем, значит ненормальная. Это сейчас, если есть, где жить - то никто ничего не спросит. А раньше "в коллективе" на такого человека смотрели косо. А тут ещё с завода уволилась (уже начиналось сворачиваться военное производство), вообще негде жить. Вот и подвернулся для неё "рыцарь с городской пропиской" - иначе не скажешь. И она, действительно, относилась ко мне, как к подарку судьбу, бесплатному рабу, который будет служить своей "королеве" верой и правдой, как преданная собачка! Когда я заводил разговоры о разводе, то она ставила условие - я заберу у тебя и твоих родителей однокомнатную квартиру - закон мне это позволяет сделать. Наконец через пять лет поиска вариантов удалось разменять квартиру родителей. Теперь она через суды пытается отобрать у меня однокомнатную квартиру. Ни о каком справедливом размене она и слышать не хочет, говоря при этом "я не ради этого выходила замуж, что бы жить теперь в комнате". Но тогда получается, что я женился для того, чтобы стать или рабом, или бомжом! Пять лет я сам себе готовлю, сам себе стираю, сам себе шью. Ничего сложного в этом нет, но не мужское это дело, и некогда это делать... Но самое ужасное во всём этом - это обстановка, нервозность. Мой дом для меня - просто самая настоящая тюрьма. Друзья это знают. Но когда я это рассказываю своим знакомым, они сокрушённо качают головой, говоря при этом: "Такое трудно представить. Ведь так свихнуться можно". Да, согласен, можно. На это и было рассчитано психологами КГБ в лице Политика и Пархомса. На нашей свадьбе была вся моя лаборатория. Я не пригласил только Политика. На следующий день он был в бешенстве. Он считал, что самым главным человеком на свадьбе должен быть он...