Энн Маккефри - Сассинак

Флотские снайперы расстреливали их одного за другим через бойницы в стенах коридора. К тому времени открылись и люки второй и третьей машин, и небольшой отряд пиратов поспешил на подмогу к первой. А вторая машина подползла к развилке и свернула налево.

— Глупо, — прокомментировала Арли, на ее щеках появился слабый румянец.

— Им следовало бы понять, что мы держим под прицелом оба направления.

— Не так уж глупо, — возразила Сассинак.

Вражеский броневик на большой скорости и не тратя времени на стрельбу несся к концу коридора. При достаточной инерции он мог без особого для себя ущерба привести в действие подготовленные ловушки и открыть путь другим пиратам. Первый снаряд замедлил скорость машины, но не остановил ее, и даже после того, как второй взрыв уничтожил одну гусеницу, она продолжала медленно ползти по коридору к заградительному зеркалу. Зеркало скользнуло в сторону, и прятавшаяся за ним флотская боевая машина снесла орудийную башню пиратов, прежде чем те успели среагировать на исчезновение заслона.

— Чтоб я еще раз пожаловался насчет лишнего веса на войсковой палубе!..

— восхитился рулевой. — Я всегда считал это глупым, но мне и в голову не приходила возможность боевых действий внутри корабля.

— Бой еще не закончен, — предостерегла его Сассинак, наблюдая по монитору за стыковочным узлом. Там выстроились в ряд последние три броневика, передний из которых двинулся к внутреннему люку. — Нам предстоит потеря части этого избыточного веса.

В этот момент в верхних участках переборок узла открылись бойницы, за которыми были установлены орудия, предназначенные для поддержки десанта при высадке на вражескую территорию. Их поспешно перенацелили на палубу стыковочного узла, но с таким расчетом, чтобы не очень повредить борт самого крейсера. Все ощутили толчки отдачи, когда мощные орудия начали разносить на куски пиратские машины. Никому из бойцов пяти броневиков не удалось ускользнуть, и лишь передняя машина смогла высадить пиратов в коридоре, где они присоединились к горстке своих товарищей из первых трех.

С внушающей ужас быстротой они разбились на мелкие группы и скрылись из поля зрения монитора. Сассинак начала быстро щелкать тумблерами других мониторов, выхватывая картинки то зеленой флотской брони, то серые скафандры пиратов, то огненные вспышки и сообщая о местонахождении врагов командиру отряда Флота.

Тем временем компьютер быстрее любого человека отмечал на схематическом плане крейсера красными значками пиратов, зелеными — кордон бойцов Флота вокруг стыковочного узла, и синими — дополнительный заслон из членов экипажа, перекрывший все выходы из подвергшегося вторжению сектора.

Вернее, почти все. Кто-то — у Сассинак не было времени размышлять, кто именно, — оставил открытым грузовой лифт на войсковой палубе. Туда пробились пять красных значков, после чего экран компьютера разделился надвое: половина показывала войсковую палубу, а другая половина — движение грузового лифта. Кабина то задерживалась, то рвалась вверх, рывками продвигаясь от эвакуационной палубы к ярусам с нормальным давлением воздуха. И она явно направлялась к главной палубе!

Молниеносным движением Сассинак нахлобучила шлем, защелкнула его, схватила оружие и бросилась к двери. Тронув языком узелок биосвязи под правым задним зубом, она почувствовала — столь же правильно можно было сказать «увидела» или «услышала» — офицеров, которые последовали за ней: двух людей и двух вефтов. Ярость и возбуждение кипели у нее в крови.

Грузовой лифт выходил во внешний коридор — со стороны кормы от мостика и за камбузом, обслуживающим офицерскую столовую. Вместо того чтобы бежать до поперечного коридора, а потом к корме, Сассинак повела свою группу прямиком через кают-компанию и расположенный за ней камбуз. По радио она услышала, как пираты, громко топая, вывалились из лифта и как командир ее бойцов проклинал идиота, оставившего внизу незапертый лифт. Ближайшие посты охраны впереди и сзади находились возле стыковочных узлов.

Конструкция главной палубы не предусматривала возможности обороны — предполагалось, что такого просто быть не может.

Они слышали, как пираты двинулись в сторону кормы; компьютер сообщал, что все пятеро держатся вместе. Сасс осторожно приоткрыла люк, и шквал огня едва не разнес крышку вместе с ее рукой. Пираты действительно держались вместе, но смотрели в разные стороны. Удивляться было слишком поздно — к тому же из-за угла в любой момент мог показаться часовой.

Сассинак ринулась по коридору, надеясь на свою броню, и добежала до лифта целой и невредимой, где заняла хорошую огневую позицию. Позади нее два вефта взмыли вверх и устремились на врагов, хватая конечностями воздух, словно гигантские крабы. Оба офицера-человека прижались к полу.

Стреляли все: воздух прорезали ослепительные молнии, старомодные реактивные пули вырывали целые куски из переборок и палубы. Один из пиратов стрелял быстро и достаточно метко, ему удалось сбросить с переборки одного вефта, а одного из людей превратить в сплошное кровавое месиво. Второй офицер был ранен и пытался укрыться за люком камбуза — его оружие разнесло реактивными пулями, и обломки металла разбросало по коридору метров на пять. Но и одному из пиратов оторвало голову, в то время как другой, очевидно, опознал в Сассинак капитана по ее белой броне.

— Там капитан, — услышала она в наружном микрофоне шлема. — Достань его — и корабль наш.

«Ты неверно определил пол, — подумала Сассинак. — Не „его“, а „ее“, но, так или иначе, вам не заполучить ни меня, ни мой корабль». Она собрала внимание и выстрелила. В серой бронированной груди ближнего пирата появилась дымящаяся дыра.

— Он вооружен, — послышался удивленный голос. — Но ведь капитаны не носят…

Сасс выключила компьютер, и ее игольник прожег дырку в шлеме говорившего. Трое пиратов были уничтожены — но где же вефт?

А тот распластался по потолку, путаясь набросить сеть на двух оставшихся пиратов, но они побежали в направлении кормы, паля назад наудачу.

— Не старайтесь взять их в плен, — приказала Сасс в радиотелефон. — Просто прикончим их.

Вефт издал жуткий вопль и с невероятной быстротой ринулся на одного из врагов. Сассинак услышала в наушниках испуганный хрип и сама застрелила последнего пирата. Несколько секунд она лежала, тяжело дыша, потом с трудом поднялась и установила устройство управления лифта на подчинение только устным командам экипажа мостика. Часовой с переднего поста осторожно выглянул из-за угла, держа оружие наготове. Сассинак махнула ему рукой.