Эдгар Райс Берроуз - Земля, позабытая временем

После того как шум у ворот затих, мы с Ад-жор поднялись и хотели было войти в хижину, но в этот момент из узкого прохода между соседними хижинами появился какой-то воин. Остановившись перед нами, он сообщил, что Ал-тан желает видеть меня и ожидает в своей хижине. Формулировка предложения и манера поведения вестника не вызвали у меня и тени подозрения, настолько сердечно и вежливо все это выглядело. Я охотно согласился, предупредив Аджор, что скоро вернусь. Все оружие и снаряжение я оставил с ней в хижине, принимая во внимание, что воины Кро-лу не носят оружия в стенах деревни, если не считать ножей. Да и вся атмосфера покоя и безопасности, царившая здесь, расслабила меня - иначе никогда бы я не поддался этому мнимому дружелюбию. Вкусив плодов гостеприимства, я забыл об опасности предательства.

Посланный за мной воин провел меня через лабиринт узких улочек к расположенной в центре площади. На одной стороне ее стояла самая большая в деревне хижина, перед дверью которой собралось множество воинов. Хижина была освещена изнутри, и в ней находилось немало народу. Собак на площади было что блох, и те, которые подходили близко, проявляли ко мне явную враждебность. Видимо, обоняние подсказывало им, что я чужой, поскольку на остальных они не обращали внимания.

Войдя в дом, я обнаружил большое скопление воинов, рассевшихся полукругом прямо на полу. В конце, оставленном свободным, стояли Ал-тан и еще один воин. Я сразу понял, что это галу, к тому же среди присутствующих тоже оказалось немало галу. Помещение освещалось светом факелов, воткнутых в некое подобие глиняных канделябров, применявшихся, очевидно, с противопожарной целью. Среди воинов лежали или бесцельно бродили десятка два собак.

При моем появлении все с интересом уставились на меня, особенно галу, которые раньше меня никогда не видели. Повинуясь знаку проводника, я направился к Ал-тану. В этот момент одна из собак неожиданно прыгнула на меня сзади. Повернувшись, чтобы отпихнуть ее прежде, чем она вцепится в меня зубами, к своему полному изумлению я обнаружил радостно прыгающего вокруг меня большого эрдель-терьера. "Смеющаяся" пасть, полузакрытые глаза, прижатые уши без всяких слов заявляли, что это друг. Я узнал его сразу. Опустившись на колени, я с чувством обнял его мохнатую морду. Это был Ноб, старый добрый Ноб, пес Боуэна Тайлера. После Боуэна Ноб больше всех любил меня и теперь выражал свою радость от встречи громким лаем и вилянием обрубком хвоста.

- Кто хозяин этого пса? - спросил я, повернувшись к Ал-тану.

Вождь кивнул головой в направлении стоящего рядом с ним галу.

- Он принадлежит Ду-сину из племени Галу, - ответил он.

- Он принадлежит Боуэну Тайлеру-младшему из Санта-Моники, и я очень хотел бы знать, где его хозяин.

Галу пожал плечами.

- Пес мой, - сказал он, - он пришел "от Начала" и не похож на других собак. Он добрый и послушный, но в ярости страшен. Я его не отдам. А человека, о котором ты говоришь, я не знаю.

Так, значит, это и есть Ду-син! Тот самый, из-за которого решилась на бегство Аджор. Знает ли он, что Аджор здесь? Не из-за нее ли они послали за мной? Но они принялись задавать мне вопросы, даже не вспоминая о ней, что меня несколько успокоило. Их интересовала моя страна, путешествие в Каспак и мои намерения. Я правдиво отвечал на все вопросы, поскольку скрывать мне было нечего, и заверил их, что единственное мое желание - найти своих друзей и вернуться домой. В облике Ду-сина и его воинов я нашел объяснение выражению "золотая раса", употребляемому в отношении Галу. Все их украшения и оружие были либо сделаны целиком из кованого золота, либо богато им инкрустированы. Сами же они были высокого роста, стройны и красивы. Головы их украшали золотые обручи, как у Аджор, а с левого плеча спускались леопардовые хвосты отличительный знак Галу. В дополнение к одеянию из оленьих шкур на каждом была еще легкая накидка, что-то вроде одеяла, с примитивным, но очень красивым узором. Это был первый образчик вышивки среди племен Каспака, который мне довелось увидеть. У Аджор такой накидки не было, наверное, она потеряла ее, спасаясь от алу, или во время полета с Вьеру. Кроме того, на Аджор было куда меньше украшений, чем на этих представителях сильного пола.

Аудиенция продолжалась больше часа, пока Ал-тан, наконец, не разрешил вернуться в отведенную мне хижину. Все это время Ноб спокойно лежал у моих ног, но как только я направился к выходу, он вскочил и последовал за мной. Ду-син окликнул его, но тот и ухом не повел. Я уже почти дошел до двери, когда Ал-тан поднялся с места и приказал мне остановиться.

- Стой, чужеземец. Собака Ду-сина следует за тобой.

- Эта собака не принадлежит Ду-сину, - ответил я, - она принадлежит моему другу, о чем я уже говорил, и предпочитает, мою компанию, пока не найдется ее настоящий хозяин.

С этими словами я повернулся и продолжил свой путь. Пройдя всего несколько шагов, я услышал за спиной какой-то шум, и в то же мгновение какой-то человек наклонился и шепнул мне на ухо слово "казор", что на каспакском означает "берегись". Это был То-мар. Он тут же отвернулся от меня, не желая, видимо, афишировать наше знакомство. Я же повернулся и оказался лицом к лицу с Ал-таном и Ду-сином. Оба были явно разгневаны.

- Это моя собака, - заявил Ду-син, - а ты хочешь ее украсть!

- Это не твоя и не моя собака, - ответил я, - и красть ее я не собираюсь. Если пес захочет пойти за тобой - это его дело. Я не буду вмешиваться. Но если он последует за мной, ты тоже не мешай. Разве это не справедливо? - спросил я, поворачиваясь к Ал-тану. - Пусть пес сам выберет себе хозяина.

Тем временем Ду-син, не ожидая решения Ал-тана, подскочил к Нобу и схватил его за загривок. Я не вмешивался, зная, что должно произойти. Так оно и случилось. Свирепо зарычав, пес молниеносно вырвался и прыгнул на Ду-сина, целясь прямо в горло. Тот отступил и отразил первое нападение ударом кулака, затем выхватил нож и приготовился встретить повторную атаку. И Ноб, без всякого сомнения повторил бы ее, если бы я не приказал ему остановиться. Еле слышно я приказал ему: "Стоять". Пес остановился, дрожа, от возбуждения и скаля клыки на своего противника. Ноб был отлично выдрессирован и привык подчиняться моим словам в не меньшей, если не в большей степени, чем словам самого Боуэна. Правду сказать, дрессировал его, в основном, именно я. Поэтому он послушно повернулся и уселся у моих ног.

Ду-син, красный от гнева, готов был уже драться со мной, если бы Ал-тан не отвел его в сторону и не прошептал на ухо несколько слов, после чего галу, что-то пробурчав, вернулся на свое место, а я в сопровождении Ноба пошел своей дорогой. Пересекая площадь, я встретил Чал-аза. Мы были так близко, что я мог коснуться его рукой. Я приветствовал его, но он проскочил мимо. Такое поведение удивило меня, но потом я вспомнил, что То-мар, хотя и сумел предупредить меня, но дружеских чувств не выказывал. Пытаясь разобраться во всем этом, я продолжил свой путь. Но мои мысли разом исчезли от звука раздавшегося выстреле. Я бросился бежать, угнетаемый нехорошим предчувствием, потому что, все огнестрельное оружие, имевшееся в стране Кро-лу, находилось в хижине вместе с Аджор.