Лорд Дансени - Дочь короля Эльфландии

И вот от холодных земель налетели, стеная, долгие осенние ветра. Орион же по-прежнему высматривал троллей; и вот туман и хоровод листьев листья воззвали к сердцу охотника. Гончие скулили, тоскуя по открытым равнинам и по росчерку следа, что, словно таинственная тропа, пересекает широкий мир, однако Орион упрямо не желал охотиться ни на кого, кроме единорогов, и все поджидал Лурулу.

В один из этих земных дней, когда в воздухе ощущалось угрожающее дыхание мороза и на небе пылало алое закатное зарево, беседа Лурулу с троллями подошла в лесу к концу, и маленькие резвые создания, за которыми не угнаться и зайцам, в два счета добрались до сумеречной преграды. Те обитатели наших полей, что глядели (нечасто случалось это с ними!) в сторону таинственной границы, где заканчивалась Земля, могли бы увидеть причудливые силуэты проворных троллей, что серой тенью шмыгнули сквозь вечерние сумерки. Тролли появлялись один за одним: они перелетали через границу сумерек в головокружительном прыжке и с размаху шлепались на землю. Приземлившись столь бесцеремонно в наших полях, они устремлялись дальше, весело подскакивая, кувыркаясь в воздухе, порою переходя на бег, и то и дело разражаясь нахальным хохотом, ибо полагали, что именно так и следует вступать на планету никак не из самых малых.

Тролли прошелестели мимо хижин, словно ветер сквозь солому, и никто из заслышавших легкий шорох не ведал, сколь необычны промчав-шиеся чужаки: никто, кроме собак, конечно, дело которых - сторожить; уж собаки-то знают, насколько чужд человеку тот или иной проходящий мимо. На цыган, бродяг и на всех тех, у кого нет своего дома, собаки лают, едва завидев; диких обитателей леса псы облаивают с еще боль-шим отвращением, ибо отлично ведомо псам дерзкое презрение, с кото-рым эти твари относятся к человеку; на окруженного ореолом тайны ли-са, любителя дальних странствий, собаки лают не в пример яростнее. Однако никогда не лаяли псы с таким отвращением и яростью, как в ту ночь; многим селянам подумалось, что собака их захлебнулась лаем.

Резво скача через поля, и не задержавшись ни на мгновение, дабы посмеяться над удирающими в испуге неуклюжими овцами, ибо тролли приберегали смех свой для человека, собратья Лурулу очень скоро доб-рались до меловых холмов над долиной Эрл. Внизу, в долине, ночь и дым человеческого жилья сливались в единую серую массу. И не ведая, сколь пустяковые причины порождают дым: там - селянка кипятит чай-ник, тут кто-то высушивает одежду ребенка, либо несколько стариков согревают вечером руки, - не ведая всего этого, тролли воздержались от смеха, хотя намеревались похохотать всласть, едва столкнутся с созданиями рук человеческих. Может быть, даже тролли, чьи самые серьезные мысли отделены от смеха самой что ни на есть тонкою прег-радой, - может быть, даже они слегка преисполнились благоговения: столь близок и непонятен был человек, уснувший там в своей деревуш-ке, со всех сторон окутанный дымом. Однако благоговение в легкомыс-ленных этих головах задерживалось не дольше, чем белка - на конце тонкой веточки.

Но вот, вдоволь налюбовавшись на долину, тролли подняли глаза: небо на западе все еще сияло над последними отблесками сумерек, словно узкая полоска красок и меркнущего света, - полоска столь див-ная, что подумалось троллям, будто по другую сторону долины раскинулась еще одна Эльфландия, и целых две матово-прозрачных магических эльфийских земли окаймляют долину и примыкающие к ней поля людей. Тролли расселись на склоне холма и поглядели на запад, и следующее, что они увидели, была звезда: у самого западного горизонта сияла Ве-нера, до краев наполненная синевой. Тролли все как один поклонились прекрасному бледно-голубому незнакомцу бессчетное количество раз; ибо, хотя учтивостью тролли не отличались, они видели, что Вечерняя Звезда Земле не принадлежит, и к делам людей отношения не имеет, и решили, что Венера явилась из неведомых им эльфийских угодьев в за-падной части мира. А тем временем зажигались все новые и новые звез-ды, - пока тролли не испугались, ибо ничего не знали они об этих сверкающих странниках, что крадучись выбирались из тьмы и вспыхивали огнем. Сперва сородичи Лурулу объявили:"Троллей на свете куда больше, чем звезд", и утешились, ибо весьма доверяли численному превосходству. Но очень скоро звезд оказалось больше, чем троллей, и тролли, рассевшиеся в темноте под этими бесчисленными сонмами, почувс-твовали себя неуютно. Однако гости из волшебной страны тут же нап-рочь позабыли о своих нелепых страхах, ибо никакая мысль не задержи-валась в маленьких головах надолго. Вместо того тролли обратили свое непостоянное внимание на желтые огоньки, что светились там и тут между ними и серой завесой: там, совсем близко к троллям, стояло несколько человеческих хижин, сосредоточия тепла и уюта. Мимо проле-тел жук; тролли прикусили языки, прислушиваясь, не скажет ли чего; но жук с гудением пронесся мимо, направляясь домой; и языка его тролли не поняли. Вдалеке, не умолкая, гавкала собака, тревожная но-та будила глубокое безмолвие ночи. Троллей собачий лай весьма разоз-лил, ибо они почувствовали: пес готов встать между ними и человеком. Потом из мрака выскользнуло мягкое белое облачко и опустилось на ветку дерева, и склонило голову налево, и поглядело на троллей, за-тем склонило голову направо и поглядела на них с нового ракурса, а затем снова налево, потому что чужаки внушали явное подозрение. "Сова", - сообщил Лурулу; но многим помимо Лурулу уже доводилось видеть эту птицу, иб сова частенько летает вдоль границы Эльфландии. Скоро сова упорхнула, и тролли услышали, как птица охотится над холмами и лощинами; а затем все звуки смолкли, кроме голосов людей, резких криков детей и лая пса, что упреждал людей о приходе троллей. "Ра-зумная тварь", - сказали тролли о сове, ибо им по душе пришелся совиный клич; голоса же людей и лай собаки показались маленьким созданиям утомительной бессмыслицей.

То и дело тролли замечали огонек запоздалого путника, что шагал через холмы, направляясь в Эрл, а порою слышали песню: так подбадри-вали себя в ночном безмолвии те, у кого фонаря не было. А Вечерняя Звезда тем временем разгоралась все ярче, и вековые деревья делались все темнее.

Затем из-под завесы дыма и тумана над ручьем, из самых недр во-царившейся в долине ночи загремел вдруг бронзовый колокол Фриара. Ночь, и склоны Эрла, и темные холмы отозвались эхом; эхо докатилось до троллей, словно бы бросая вызов и им, и прочим проклятым тварям, и разгуливающим по свету духам, и телам, Фриаром не благословленным.

Торжественный отзвук эха, что разносился в ночи с каждым тяжелым ударом священного колокола, подбодрил отряд троллей, затерянный сре-ди непонятных земных угодьев, ибо все торжественное неизменно приво-дит троллей в настроение крайне легкомысленное. Они развеселились и захихикали промеж себя.