Илья Новак - Гордость расы

— Ты жесток, — сказал старик. — Но так и должно быть. Мир жесток, и ты, спаситель этого мира, тоже должен быть жесток. Я помогу тебе… — Он пополз вперед.

Ушастый подождал, когда Архуда скроется среди зарослей, затем достал бинокль.

Он устроился за кустом колючек, навел бинокль на табор и увидел стоящую в центре табора повозку, окруженную шестью вооруженными кочевниками.

В повозке восседал очень жирный рег, рядом полулежал другой, более худой, но тоже куда крупнее остальных кочевников. Судя по артикуляции, они о чем-то спорили, жирный размахивал руками и один раз, вскочив, ударил второго по щеке.

Ушастый долго лежал, наблюдая в бинокль за жизнью табора и пытаясь высмотреть Архуду, хотя и понимал, что это вряд ли возможно. Затем движение на краю того пространства, которое охватывали окуляры бинокля, привлекло внимание дзена.

Заан увидел, что от серого горизонта сквозь мутную дождевую пелену что-то движется в сторону мачты. Кажется, пока что никто в таборе этого не заметил.

Рядом зашелестело, Заан, отбросив бинокль, схватил соник и занес его над показавшейся из куста головой, но тут же опустил.

— Что там? — спросил он.

Архуда присел на корточки, разглядывая бинокль.

— Они чего-то ждут. Кто-то должен появиться с…

— К табору действительно кто-то приближается, — подтвердил Заан. — Просто они пока еще не заметили.

— …с неба, — заключил старик. — Я слышал, они говорили, что кто-то должен опуститься с неба. А кого увидел ты?

Ушастый решил — незачем что-то скрывать от своего единственного союзника на планете. Он показал старику, как пользоваться биноклем, и направление, в котором следовало смотреть.

— Багочи! Это табор багочи!.. — Уронив бинокль, Архуда вскочил, но дзен поймал его за ногу и дернул, повалив на землю.

— Объясни! — приказал он, не давая Архуде подняться.

— Табор багочи, старых врагов Арка Вега… — Старик дергался, пытаясь встать. — Они воюют давным-давно, еще с того времени, когда делили топи. Они…

Продолжая удерживать Архуду, Ушастый поднес к глазам бинокль. Кажется, в таборе Вега тоже увидели багочи. Кочевники забегали, стали разворачивать повозки, выстраивая круг. Жирный рег что-то кричал, хотя сюда не доносилось ни звука.

— Посмотри!.. — Заан приподнял Архуду и приставил к его глазам бинокль. — Они собираются драться, да?

Старик молча закивал и вдруг дернул головой, уловив то, чего пока еще не обнаружил дзен. Он отпихнул от своего лица руку с биноклем и глянул вверх. Заан тоже посмотрел туда.

В сплошном облачном слое что-то мелькнуло. Возникла темная тень, казалось, что вокруг нее облака волнуются, хаотично двигаясь по спирали, словно вдоль образовавшейся в небе воронки. На мгновение дзену показалось, что вновь начались галлюцинации, но потом он отмел эту мысль — сам факт, что он помнил про возможность бреда, свидетельствовал о реальности происходящего.

Небольшой объект продолжал опускаться и теперь уже полностью вынырнул из облаков. Старик что-то тихо бормотал, тряся головой и всхлипывая. Дзен вновь взглянул в бинокль — кочевники табора багочи побросали свои повозки и толпой бежали к Арка Веге. С той стороны, где находились Заан и Архуда, теперь никого не осталось, все защитники рассредоточились на противоположном конце табора между поставленными полукругом повозками. Раньше старик смог пробраться в табор лишь потому, что физически не отличался от кочевников, но теперь и у дзена появился такой же шанс.

— Высшие! — бормотал старик. — Это снова высшие! Для чего они прилетели сюда, Каанца?

Объект опускался, теперь его очертания четко выделялись на фоне облаков.

Ушастый прошептал, разглядывая знакомые абрисы, готовясь сорваться с места и побежать вперед, под прикрытие ближайшей повозки:

— Высшие? Нет, Архуда, это не халгане. Зачем-то сюда пожаловали адепты света.

* * *

Сырая земля была податливой, после каждого шага в остававшемся позади глубоком следе скапливалась вода.

Бет-Зана придержал реншу за плечо и протиснулся мимо нее, чтобы идти впереди. Половинка не сопротивлялась и больше не спорила, наконец-то полностью подчинившись ему.

— Никто из вас никогда об этом не слышал? — спросил пиччули.

Глата молча покачала головой, завороженно разглядывая мох.

Пиччули тянул ее дальше. Ему пришлось опуститься на четвереньки — по мере того, как наклон увеличивался, ход становился все уже. Бет-Зана разглядел деревянные столбики, от которых поднимались подпирающие потолок кривые дуги, словно ребра бочки. Кто-то, не полагаясь на крепость пропитанной влагой земли, укрепил коридор.

— Мастер иногда уезжал на гору, — прошептала сзади Глата. — И его повозка все еще оставалась на вершине, а сам он вдруг появлялся внизу. Старшие, которым уже почти двадцать два цикла и которые вскоре должны отправиться в золотые поля, говорят, что он может делать так потому, что вез-де-сущ… — последнюю словоформу она произнесла по слогам, явно не слишком хорошо понимая ее смысл. — Может исчезнуть в одном месте, а появиться в другом. Поэтому избранные не должны делать ничего такого, что не нравится высшим и Мастеру. Ведь он способен видеть все.

Наклон пола теперь стал таким же, как и наклон горы над ними. Появились вырытые в земле ступени, каждая была укреплена положенной горизонтально трухлявой доской.

— Неправда, — сказал пиччули. Просто он знает об этом ходе и иногда пользуется им.

Не услышав ответа, он глянул на реншу. Лицо Глаты выражало обиду, возмущение и разочарование, словно она одновременно и была оскорблена его словами, и при этом в глубине души верила им.

— Если я прав, — продолжал пиччули, — то мы должны выйти на вершину горы, к дому, где живет ваш Мастер. Тогда мы спросим, почему он вас обманывал… — безжалостно закончил Бет-Зана и вновь оглянулся, проверяя ее реакцию. Ему хотелось, чтобы у доминанты не было никого, кроме него, кому бы она безоговорочно верила. Вера в других могла стать причиной поступков, которые пиччули не смог бы предвидеть и предотвратить, — поступков, которые в конечном счете могли привести к ее смерти.

Глата, прикусив губу, смотрела на Бет-Зана. Ее нога соскользнула по осклизлому дереву ступени. Взмахнув руками, она чуть не упала, но пиччули в последний момент схватил половинку за плечи и, придерживая, повел дальше.

Ход стал почти вертикальным. Деревянные ребра, скрепленные планками-поперечинами, виднелись теперь через короткие промежутки. Пару раз Бет-Зана ощущал, как под ногой проседает трухлявая доска, а однажды целый участок съехал вниз вместе с тремя ступенями. Пиччули удержался сам и удержал реншу, лишь вцепившись сильными пальцами в одно из ребер.