Александр Шалимов - Тайна "Тускароры"

«Мы пойдем вперед, — думал Волин. — Пойдем вперед, несмотря ни на что… Это лишь одно из препятствий на пути. Они были раньше и будут еще… Препятствия и даже жертвы. Те, кто понял это, останутся с нами… И мы пойдем все вместе к той цели, которую поставили себе. У каждого из нас свои недостатки и слабости… У меня — свои, у Дымова — свои… Надо только уметь разглядеть в человеке самое главное, ту ниточку, которая связывает его с другими. И если это его труд, работа, которую он любит, и без которой не может жить, значит, все в порядке. Люди еще долго будут такими, какие они есть. Они будут работать и ошибаться и даже падать иногда, споткнувшись о препятствие. Несмотря на мнение Анкудинова, Дымов останется на „Тускароре“ и Розанов вернется сюда. Надо обязательно разыскать его, когда окончится этот аврал…

И тайны „Тускароры“ мы разгадаем. Если не сейчас, не сразу, то чуть позднее. Кошкин уже уехал с батискафом в Петропавловск. Через месяц он возвратится и… А через два месяца сюда, на континентальный склон островной Курильской гряды, спустятся первые донные вездеходы. Начнется великое наступление на глубины океана. Надо будет пригласить Шекли…»

А Шекли появился раньше, и без приглашения… Утром в каюту Волина постучали. Вошел Кодоров. Впервые в жизни Волин видел адмирала несколько обескураженным. Растерянно помаргивая, Кодоров протянул листок бумаги. Это была радиограмма, только что принятая на «Жемчужине».

«Возвращаюсь. Везу дельфинов и Шекли. На „Тускароре“ полный порядок. С приветом Анкудинов».

— До чего неладно получилось, — покачал головой адмирал, когда Волин вернул ему радиограмму. — Черт бы побрал этого Ивана Ивановича. Мы проводим, по существу, закрытую операцию, а он тащит сюда Шекли… И откуда только он его взял на мою голову…

— А вы представляете, что означает приезд Шекли именно сейчас? — спросил Волин.

— Это-то я представляю, — задумчиво сказал адмирал. — Вот только не могу представить, чем это обернется для меня лично.

— Однако не принять его на «Жемчужине» мы не можем.

— Теперь уже нет…

Катер подошел к «Жемчужине» в полдень. Зыбь почти улеглась. Ярко светило солнце, и Волин еще издали разглядел Шекли, который стоял возле правого борта между Анкудиновым и Кимом. Увидев Волина, Шекли сорвал с головы кожаную кепку и принялся размахивать ею.

Спустили парадный трап, и через несколько минут Шекли был уже на палубе «Жемчужины».

— Дорогой коллега, — торжественно начал он, пожимая руки Волина, — кое-кто в моей стране потерял голову после несчастья на Санта-Крус. Поэтому я решил, что должен поехать к вам и все объяснить. Наши океанологи и наш президент знают, как обстоит дело. Никто из океанологов Штатив не причастен к грязной провокации газетчиков… Я никогда не был дипломатом, но президент поручил мне передать это и в Москве. Только я решил по пути остановиться в Хабаровске и сначала увидеть вас. И сказать все вам. Уважаемый профессор Анкудинов рассказал мне, что случилось тут… Примите поздравления, что вы избежали несчастья, которое постигло нас. Мы уже начали восстановление Санта-Крус, и ваши товарищи сами вызвались помогать. Они все здоровы и шлют вам привет… Я вам привез письмо.

— Благодарю вас, благодарю… — начал Волин. Голос его дрогнул и прервался.

— О нет, — перебил Шекли, — это мы будем вас благодарить, что вы прислали к нам таких ученых, как доктор Марина Богданова и ее коллеги… О-о, они уже так помогли нам в трудный момент… Это называется высшая солидарность, да!

Шекли умолк и сурово огляделся, словно ожидая возражений, но никто не возражал.

— О'кэй, — объявил он. — Я еще хотел сказать, что восстановление Санта-Крус не задержит наших совместных работ в центральной части океана. Мы, как надеюсь, и вы, начнем их в срок.

— Мы, разумеется, тоже, — подтвердил Волин.

— С чего мы теперь начнем? — спросил Шекли.

— Разумеется, с легкого завтрака, — сказал Кодоров. — Прошу всех в кают-компанию.

Завтрак уже подходил к концу, когда Кодорова вызвали в радиорубку. Извинившись, адмирал покинул кают-компанию. Вслед за ним поднялся из-за стола и Анкудинов, заявивший, что ему надо проведать своих дельфинов.

Шекли, чуть захмелевший после рюмки «столичной», громко восторгался проектом Анкудинова использовать дельфинов в качестве разведчиков.

— О, они станут союзниками и помощниками при исследовании дна, — говорил старый океанолог. — Это, конечно, первый опыт, а потом… Кстати, — продолжал Шекли, наклоняясь к самому уху Волина, — мой приятель генерал Колли, этот старый хитрец, помните его, подтвердил мои опасения… Там, — Шекли указал пальцем вниз, — там, на дне, кто-то давно занимается плохими делами. Это они нанесли удар по Санта-Крус. Сейчас генерал Колли ловит этих голубчиков не то в Индонезии, не то на Филиппинах… И та моя таинственная золотая рупия, которую я вам показывал, она оказалась нитью… Понимаете? Я сам отдал ее генералу, и он сказал, что теперь обязательно поймает кого надо и очистит дно… для нас… Смешно, не правда ли… Выходит, мы с вами все-таки опаздываем, коллега. Интересно, кто это мог опередить нас?

Вошел Кодоров, чем-то явно взволнованный.

— Поразительные известия, — сказал он. — Из Москвы только что сообщили, что Савченко и Северинов живы. Они сейчас находятся в одном из консульств в Индонезии. Почти год они пробыли в плену у подводных пиратов, и на днях им удалось бежать. Но самое удивительное, что эти пираты не похитили их с «Тускароры», а спасли, когда на них напала активная плазма… Кажется, с вами, Роберт Юрьевич, чуть не повторилось то, что произошло с Севериновым и Савченко. И еще: только что в Джакарте состоялась пресс-конференция… Говорилось о разгроме и уничтожении большой группы, которая возглавляла международный пиратский ганг. Теперь многое прояснится…

— Какой удивительный день, — задумчиво сказал Волин. — Счастливый и удивительный. Даже не верится… Наши товарищи живы и вернутся к нам…

— Позвольте, так что же все-таки произошло здесь неделю назад? придирчиво спросил Лухтанцев. — По-моему, еще далеко не все ясно. Кого же мы, собственно, ищем?

— Я думаю, что отсюда нити потянутся тоже на Филиппины и в Индонезию, к тем тайным базам, на одной из которых целый год пробыли Северинов и Савченко, — заметил Кодоров. — Вот, кстати, анатомы только что передали мне рисунок реставрированный облик человека, который находился в скафандре. Этот человек похож на индонезийца…

— Подождите, — воскликнул Шекли, — подождите-ка… Кажется, я узнаю… Ну конечно — это доктор Тунг… Как!.. Он?.. Неужели он мог?..