Владимир Савченко - Время больших отрицаний

Специфика была та же, от его первой идеи: час это год, пять минут — К-месяц, десять секунд — сутки; только теперь все было красиво конкретизовано:

— все К-годы имеют по 360 дней; високосных не надо;

— все месяцы тоже ровно по 30 дней;

— согласование с Земным временем: К-год заканчивается с последним пиканьем ежечасных сигналов точного времени на Земле, в частности, в Катагани; этим там завершается К-декабрь (только не 31-е, а 30-е его число);

— как только обрывается последнее удлиненное «пииии…», пошел новый К-год. 1-е января.

День текущий 7.8421 октября

8 окт 20 ч 1 мин Земли

8+121 окт Уровня К144

(где это обсуждали в сауне)

А на полигоне 5-е К-января неизвестного года

— …а лучше бы не января, а пеценя, — продолжал он свой доклад в сауне на уровне К144, на средней полке — розовый, голый, с налипшими на спине листьями от веника — при большом внимании таких же собравшихся: Бурова, Климова, Панкратова, Толюна, бригадира связистов Терещенко. Любарский отсутствовал. — Раз уж мы камешки эти по-своему называем, по историческим, так сказать, именам НИИ, надо бы и здесь. Пока что у меня три названия: вместо января пецень, вместо февраля сашень, вместо марта шарень… — он выразительно указал вверх. — А далее пусть пока будет обычно: К-апрель, май и так далее.

— Пока кто-нибудь еще героически копыта не откинет, — добавил Миша.

— В самом деле, — произнес, помахивая веничком, багроволицый Буров, — что нам тот Юлий Цезарь, Октавиан Август, двуликий Янус! Найдем свои имена.

Собственно, эти реплики означали принятие идеи. Чего ж ее, действительно, отвергать: все правильно рассчитано.

— А годы как будем считать?

— От образования полигон-корыта, как еще! У нас зафиксирован день и час.

— Нет, лучше от пуска солнцепровода. Как в Библии: да будет свет!

Поспорили. Не сошлись. Решили давать и так, и так, через дробь.

— Итак, сейчас у нас 8 октября 20 часов 14 минут 5 секунд Земли… — провозгласил Иерихонский, глядя на экранчик своих ЧЛВ (он уже ввел там эту строку!), — а на полигоне и на островах 23 сашеня 49/31 К-года!

— Это введем и в Табло времен на ВнешКольце, — скрепил Буров.

— Бармалеич не утвердит, — сказал Миша, помахивая около спины веником. — Он же сторонник дробных «дней текущих». И Малюта взвоет.

— Шашлык по-карски, время по-любарски, — добавил кто-то. — А теперь вот еще и по-иерихонски.

— Осилим, ничего, — пообещал Виктор Федорович. — Убедим.

…От частого упоминания встреч, диалогов и даже важных решений, принятых в сауне или в тренировочном зале на 144 уровне может возникнуть впечатление, что Верхние НИИвцы постоянно там околачивались; только и делали, что хлестались вениками или качали мышцы. Какое! Между такими посещениями проходили многие дни, а то и К-недели, наполненные делами, работой. Просто здесь были общие, хорошо согласованные во времени, точки встречи.

Далее в некоторое время просто парились, хлестались вениками, окатывались и поддавали молча; наслаждались теплом, привыкали к уточненной К-реальности.

Терещенко — он с подручными обслуживал автоматику солнцепровода наверху — вдруг встал на средней полке в полный рост — широкий, плечистый, черноволосый:

— Так… Виктор же Федорович! Раз пишло таке дило: мисяцы, кварталы, сезоны — тобто зима й лито, весна й осинь… так треба ж и це организовать!

Все обратились к нему.

— Це дуже просто… це ж синусоида. Мы зараз МВ-солнца приближаем-удаляем по такому закону… — связист показал дланью как: — туда, сюда, туда-сюда… А на нее треба накласты синусоиду с периодом в час — и все. Ничого бильш не треба. И буде зимой… ну, К-зимой — солнце пизднише приближатыся, раньше удаляться, а литом навпакы. Га?..

Это действительно была такая простая и очевидная мысль, что на лицах многих — прежде всего самого Бурова — выразилась досада, что не им она пришла в голову.

— Что ж, — помолчав, сказал главный. — Ты придумал, ты и сделаешь. Сам там знаешь где что: отрегулируй.

Для Терещенко это была наивысшая награда.

— Сьогодни й зробымо, — радостно сказал он.

Так — небрежно, походя — было решено нечто гораздо большее, чем К-календарь: сезоны и климат будущей К-Атлантиды. Календарь сам по себе всего лишь умствование.

Хорошо делать то, что в руки дается. А мы ли это делаем, с нами ли творится — какая разница.

…Людмила Сергеевна не очень противилась, заинтересовалась. (А тем более месяц «сашень»…). Утром следующего дня Табло времен на пультовом экране Капитанского мостика над ВнешКольцом выглядело так:

День текущий 8.3632 окт ИЛИ

9 октября 8 ч 43 мин Земли

371-й день Шара

636531617-й Шторм-цикл МВ от Таращанска

9+3 окт 7 ч Уровня К6

18 К-сентября 61/43 года на полигоне

…для подъявшего голову вверх мир светлел

накалялся округлой стеной башни

звуки там высоки и звонки

движения быстры до неразличимости

А годы для какой-то местности, даже если самой местности почти не видно, искорки при взгляде с ВнешКольца, — это, конечно, солидно.

…Варфоломей Дормидонтович потом улыбался, крутил головой, вспоминая, как его, автора Приказа 12 о новой, точной и предельно правильной Вселенской хронометрии, в этом деле, в счете времен для полигона 8640, а тем и для будущего большого Материка) действительно «осилили». Положили на лопатки. Почти изнасиловали.

— Как для Земли-матушки естественные единицы сутки и год, — доказывал ему, щуря синие глаза, Миша Панкратов, — так для МВ-солнц естественн интервал в 10 отмененных вами секунд: жизнь окраинной галактики…

— И то на пределе, — включился предавший своего институтского товарища Климов. — Окраинных-то в МВ маловато.

— Да в них еще успей автоматически найти, выбрать и приблизить, — поддавал Буров.

— И извольте далее считать сами, — продолжал Миша. — Десять секунд — это К-сутки с разовым солнцем. Год же естествен не только как оборот по орбите, но и как набор сезонов, цикл, вошедший во все: зима-весна-лето-осень. На Земле он 365 суток, здесь округлим до 360… по десять секунд. Вот жив и отмененный вами час Земли как естественная единица: час это К-год. Так или нет?

— И предельная к тому же, — включился предавший своего институтского товарища Климов. — Окраинных галактик-то мало.

— Да еще найди, выдели, приблизь, — добавил Буров. — Все в секунды…

— Так или нет, Бармалеич? — наседал Миша. — Нет, вы скажите!

— Ну. так…

— А где год, там и времена года, сезоны — по четверти часа, а где сезоны, там и месяцы, — подал голос Иерихонский. — По пять земных минут… если, конечно, не мудрить, а брать те же двенадцать.