Айзек Азимов - Фонд и Империя

Маленькая закрытая дверь личных покоев была перед ним. За нею должен был быть мутант, победивший непобедимое. Было еще рано — в бомбе еще на десять минут оставалось жизни.

Прошло пять из них — и во всем мире не было слышно ни звука. Мулу осталось жить всего пять минут… Столько же, сколько и Капитану Притчеру…

Внезапно он сделал шаг вперед. Заговор больше не провалится. Когда взорвется бомба, вместе с ней превратится в прах и весь дворец. Разделявшая их дверь — в ста метрах — это ерунда. Но он хотел увидеть Мула, с которым вместе они должны были умереть.

Последним безумным движением он рванулся в дверь…

Она распахнулась, и из нее хлынул поток ослепительного света.

Капитан Притчер зашатался, но удержал равновесие. Стоящий в центре маленькой комнаты у подвешенного аквариума важный человек спокойно поднял голову.

Он был одет в черную мрачную форму и рассеянно постукивал пальцем по стеклу. Затем вдруг ударил посильнее, и золотая рыбка с красноперкой, как сумасшедшие, рванулись в разные стороны.

Он сказал:

— Входите, Капитан.

Под дрожащим языком Капитана зловеще ворочался маленький металлический шарик. Он чувствовал физическое бессилие предпринять что-либо. Бомба доживала последнюю минуту.

Человек в форме продолжал:

— Вы бы лучше выплюнули эту дурацкую штуку и освободили рот для речи. Она не взорвется.

Прошла минута, и наконец, медленным неверным движением, Капитан наклонил голову — и уронил серебристый шарик себе на ладонь. Затем с яростью отбросил его к стене. Тот ударился о стену с резким металлическим звуком, безобидно блеснув в полете.

Человек в форме пожал плечами:

— Ну ладно, хватит об этом. В любом случае, это не принесло бы вам никакой пользы, Капитан. Я не Мул. Вам придется удовлетвориться его Вице-королем.

— Откуда вы знали? — хрипло пробормотал Капитан.

— Во всем приходится винить только эффективную систему контрразведки. Я могу назвать каждого члена вашей маленькой банды, шаг за шагом проследить все ваши действия…

— И вы позволили этому так далеко зайти?

— Почему бы нет? Моей целью было разыскать вас и некоторых других. Особенно вас. Я мог бы взять вас еще несколько месяцев назад, когда вы все еще работали на «Ньютон Берингс Воркс», но так — гораздо лучше. Если бы вы не выдвинули план заговора самостоятельно, то кто-нибудь из моих людей предложил бы нечто подобное. Результат довольно драматический и полный черного юмора.

Взгляд Капитана стал тяжелым.

— Я тоже так считаю. Надеюсь, эго все?

— Только начало. Давайте, Капитан, присаживайтесь. Оставим героику тем дуракам, которых это восхищает. Капитан, вы способный человек. Согласно той информации, которой я обладаю, вы были первым в Фонде, кто признал силу Мула. С тех пор вы самостоятельно, довольно рискованно, стали исследовать начало жизни Мула. Вы были одним из тех, кто похитил его шута, который до сих пор, кстати, не найден и за которого последует наказание в полной мере. Разумеется, ваши способности признаны, а Мул не из тех, кто опасается способностей своих врагов, если их можно обратить в новых друзей.

— Ах вот на что вы намекаете? Ну уж нет!

— Конечно, да. Это и была цель сегодняшней комедии. Вы умный человек, хотя ваши маленькие хитрости против Мула так смешно провалились. Это даже с трудом можно назвать конспирацией. Или это часть вашего военного образования — терять корабли в безнадежных ситуациях?

— Сначала надо признать, что они безнадежны.

— Это признают, — мягко уверил его Вице-король. — Мул завоевал Фонд. И теперь он быстро превращается в базу для осуществления его дальнейших, более великих целей.

— Более великих целей?

— Покорение всей Галактики. Объединение всех распавшихся миров в новую Империю. Осуществление, вы, патриот-тугодум, мечты вашего собственного Селдона за семь столетий до того, как он надеялся воплотить ее. И в этом осуществлении вы можете нам помочь.

— Конечно, я могу. Да вот только не буду.

— Я понимаю, — кивнул Вице-король, — но ведь только три Независимых Торговых Планеты все еще противостоят ему. Но они долго не продержатся. И они будут последними из сил Фонда. Вы все еще цепляетесь?..

— Да.

— Напрасно. Добровольцы нужны больше всех. Но подойдет и кое-что другое. К сожалению, Мула сейчас нет на месте. Он, как обычно, возглавляет бой против сопротивляющихся торговцев. Но он постоянно выходит с нами на связь. Вам не придется долго ждать.

— Чего ждать?

— Вашего с ним разговора.

— Мул, — холодно сказал Капитан, — не сможет этого сделать.

— Но он сделает это. Сделал же со мной. Вы не узнаете меня? Да ну же, ведь вы были на Калгане, и вы видели меня. У меня был монокль, отделанное мехом пурпурное одеяние, высокий как корона головной убор…

Капитан одеревенел от растерянности.

— Вы были военным правителем Калгана!

— Да. А теперь я преданный Мулу Вице-король. Видите, он умеет убеждать.

21. Интерлюдия в космосе

Блокада проходила успешно. Но в огромном космическом пространстве даже все существующие флоты, находясь в самом близком соседстве, не могли бы перекрывать все пути. Одиночный корабль, умелый пилот и немного удачи — а дыр и щелей в пространстве всегда хватит.

С ледяным спокойствием Торан вел упирающийся корабль от одной звезды к другой. Если соседство с огромными массами делало межзвездные скачки запутанными и беспорядочными, то и работа вражеских приборов обнаружения становилась бесполезной — или почти.

Один лишь раз цепочка кораблей прошла внутреннюю сферу мертвого пространства, через блокированный субэфир которого нельзя было послать ни одного донесения. И впервые за три месяца Торан почувствовал, что он не одинок.

Прошла неделя, прежде чем вражеские программы заговорили о других вещах, кроме самовосхваляющих деталей о растущем контроле на Фондом. Именно в эту неделю вооруженный корабль Торана вылетел с Периферии торопливыми скачками.

Эблинг Мис позвал его из рубки, и Торан поднял уставшие глаза от расчетов.

— Что случилось? — Торан вошел в маленькую центральную каюту, превращенную Бэйтой в гостиную.

Мис покачал головой.

— Нас раздавили, насколько я понял. Репортеры Мула выпустили специальный бюллетень. Я подумал, может, тебя это заинтересует.

— Может быть. Где Бэйта?

— Накрывает обеденный стол и выбирает меню или что-то в этом духе.

Торан присел на низенькую кровать, служившую постелью Магнифико, и стал ждать. Пропаганда, содержащаяся в «специальных бюллетенях» Мула, была до ужаса монотонной. Сначала звучала военная музыка, потом слышался маслянисто скользкий голос диктора. В начале шли незначительные новости, постепенно сменяя одна другую. Затем следовала пауза. Наконец фанфары, и нарастающее возбуждение, и гвоздь программы.