Ларри Нивен - Мир вне времени

— Витамин Д? — Корбелл обнаружил, что произнес это вслух. Теперь Гординг и женщины смотрели на него и ждали объяснений.

— Это только теория, — поспешно сказал Джером. — Когда солнце было горячим и ярким, все дикта имели темно-коричневую кожу. Некоторые отправились на север, но там было так холодно, что им пришлось носить одежду, чтобы не умереть от мороза. — Его собеседники напряженно улыбались, явно не понимая его. Корбелл упрямо продолжал: — Наша кожа под воздействием солнечного света производит одно необходимое для жизни вещество. Когда дикта стали одеваться, их коже пришлось научиться пропускать больше солнечного света. У моего народа была уже светлая кожа. Я думаю, когда солнце стало красным, с вашим народом произошло то же самое. Дикта все еще улыбались.

— Темно-коричневая кожа? — переспросил Гординг. — Ты рассказываешь странные вещи. Но наша кожа действительно производит важное вещество — катопе.

— А как вы живете долгой ночью? Это ведь почти шесть лет!

— Семена катопе. Мы делаем из них масло.

Во время длинной ночи, когда все Мальчики собираются в Сараш-Зиллише, убежать из Города Дикта довольно просто. Но беглецам придется взять с собой семена катопе: ведь Мальчики не позволят этому растению расти где-нибудь, кроме сада дикта и Сараш-Зиллиша. Корбелл начал волноваться. Возможно, он действительно застрянет здесь.

Но пока он решил выяснить, что будет происходить сегодня ночью.

— Мы занимаемся сексом в больших компаниях, — рассказала Т'тируф. На вид ей было около шестнадцати, лицо сердцевидное, выразительные огромные глаза, рот большой, словно созданный для смеха. Даже у молодой девушки курчавые волосы росли не по всей голове. — Секс — это единственное удбвольствие, которое недоступно Мальчикам. Хотя есть еще материнство. — Тут она скромно потупила глаза. — Я еще не была матерью.

II

Зал для оргий (а как еще его назвать?) устроили себе сами дикта. Мальчики не подумали ни о чем подобном, когда строили Город Дикта. Но взрослые вышли из положения, составив на крыше нечто вроде восьмерки из двенадцати типовых треугольных спален. Стандартные блоки установили в две группы по шесть, как ломтики пирога, и поставили между группами две ванны. Внутренние стены всех помещений, кроме туалетов, удалили; кабины телепортации, конечно, тоже.

Когда Корбелл вместе с группой дикта поднялся на крышу, пары и группы уже занимали все горизонтальные поверхности — кровати, кушетки и столы. С одной из кроватей призывно замахали шестеро женщин, и Джером пошел к ним. Довольно быстро он перестал нервничать. Лежать на водяном матрасе в окружении теплых женских тело было восхитительно. Первой он выбрал самую старшую из шести — она лежала ближе всего, и потом, этого требовала вежливость. Женщина никак не показала разочарования, но Корбелл знал, что слишком спешил. Это и неудивительно, учитывая, сколько времени он был лишен подобных удовольствий. И все же он чувствовал себя победителем.

— Я думал, что этого никогда не случится, — сказал он, благодаря женщину взглядом. После этого он ударил себя в грудь, издал некое подобие боевого клича обезьян и взял женщину с восточными чертами лица и теплыми, умелыми руками. На этот раз все длилось дольше — и было гораздо приятнее. Из-за залысин на головах женщин их внешность казалась бывшему жителю двадцатого века очень экзотической. Их груди были большими в диаметре, но более плоскими, чем те, к которым привык Корбелл; даже у старших женщин они оставались крепкими.

Женщины начали расспрашивать его о его ощущениях. Даже общаясь с женой, Джером с трудом анализировал свои реакции, и сейчас ситуация не изменилась. Тогда женщины стали задавать аккуратные вопросы, подкрепляя их нежными касаниями. Они исследовали нервную систему древнего человека и рассказывали ему о своей.

К их компании присоединился молодой человек. Две женщины ушли, их место заняли двое других. Корбелл поглаживал спину Т'тируф, пока она соединялась с другим мужчиной. Неужели его оставили в покое на сегодня? Оказалось, что нет. Молодой мужчина пытался удовлетворить пять женщин одновременно; картинка напоминала старые рисунки из индийских любовных трактатов. Какой, однако, эгоист! Впрочем, пять к одному — нормальное соотношение женщин и мужчин для Города Дикта. В порыве вдохновения Корбелл и сам решил применить такую технику. Но для этого требовалась полная концентрация, особенно учитывая, что он никогда таким не занимался. Поначалу получалось довольно неловко, и одна женщина не преминула это заметить. Джером рассказал ей об обычаях, бытовавших в его время. Один мужчина на одну женщину... моногамия... никакого бессмертия для детей... Лица окружающих превратились в маски, и женщина поспешно сменила тему. Корбелл ничего не заметил: от бурлящих в крови гормонов он чувствовал себя, как пьяный. Некоторое время он понаблюдал за мужчиной и двумя женщинами, пытаясь понять, что они делают, но смог разглядеть только переплетение рук и ног.

— Многие знания утеряны, — сказала ему Т'тируф с ноткой грусти. — Были позиции, предназначенные для использования в невесомости. Теперь о них можно услышать только в сказках.

Джером зашел в переполненную сауну, потом — в такую же ванну. Вода в ней пузырилась, а по поверхности бежали волны, которые поднимала пара в дальнем углу: Гординг и старшая женщина, с которой Корбелл начал сегодняшнюю оргию. Об него терлись мокрые женские тела; дикта начали брызгаться, но быстро перестали. Корбелл и молодая золотоволосая женщина занялись любовью, сидя в ванне напротив друг друга. Именно тогда он случайно взглянул вверх и увидел Мальчиков. Шестеро из них сидели на краю воздуховода, свесив ноги вниз, и обменивались комментариями по поводу происходящего. Ктоллисп увидел, что Корбелл смотрит вверх, и помахал ему. Золотоволосая девушка взглянула вверх вслед за Кор-беллом, но тут же отвлеклась на более интересные вещи. Что ж, раз ее это не беспокоит... Когда Ктоллисп снова помахал, Джером махнул рукой в ответ.

В спальне в Первом Городе была запись, в которой две пары демонстрировали сексуальные позиции. Еще тогда Корбелл почувствовал, что у них должны были быть зрители; теперь он знал это точно. Мальчики или Девочки (а может, и те и другие вместе, если дело было до войны) сидели за журнальным столиком и смотрели на игры дикта.

Постепенно накал оргии снижался. Половина Города Дикта расселась по кроватям и столикам на одной половине комплекса спален, расспрашивая Корбелла. Время от времени кто-нибудь уходил в сторону лестницы; некоторые дикта парами и тройками отправлялись в другую половину спального комплекса и присоединялись к аудитории позже. Джером говорил, не в силах остановиться. Наконец-то он, первый человек, побывавший в центре Вселенной, получил благодарных слушателей! Но эйфория мало-помалу схлынула, и он понял, что страшно хочет спать.